Эксплуатация труда

Принудительное использование казаков для строительства имперской инфраструктуры в тяжелых условиях: «в делании около киево-печерскаго монастыря фортификаций»^[1][2].

Использование системы лагерей ГУЛАГа как института государственного рабства для принудительной и смертельно опасной эксплуатации труда репрессированных украинцев^[3].

Массовое переведение крестьян и казаков на положение бесправных военных поселенцев (аракчеевщина). Жестокая эксплуатация труда спровоцировала восстание бугских казаков в 1817 году^[4].

Массовое привлечение населения к строительству военных объектов в интересах Москвы. Царь официально благодарил гетмана за «понесенные немалые труды... в делании печерской фортификации»^[1][2].

Назначенная администрация принуждала коренное население к бесплатному труду: историк Е. Н. Кушева указывает, что кабардинский князь Сунчалей Янглычевич Черкасский заставлял подчиненных служилых окочан Терского города «изделия на него всякие делати, пашни пахати и сена косити»^[5]. Сама метрополия годами не оплачивала военную службу коренного населения: в отписке терского воеводы Петра Петровича Головина астраханскому воеводе Ивану Никитичу Одоевскому фиксируется, что они «служат де они государю царю... всякие государевы терские... службы... а государевым денежным и хлебным жалованьем не пожалованы десятый год»^[6].

Принудительное использование казаков для строительства имперской инфраструктуры в тяжелых условиях: «в делании около киево-печерскаго монастыря фортификаций»^[1][2].

Массовое привлечение населения к строительству военных объектов в интересах Москвы. Царь официально благодарил гетмана за «понесенные немалые труды... в делании печерской фортификации»^[1][2].

Массовая мобилизация казацких полков на каторжные строительные работы в Ингерманландии^[1].

Назначенная администрация принуждала коренное население к бесплатному труду: историк Е. Н. Кушева указывает, что кабардинский князь Сунчалей Янглычевич Черкасский заставлял подчиненных служилых окочан Терского города «изделия на него всякие делати, пашни пахати и сена косити»^[5]. Сама метрополия годами не оплачивала военную службу коренного населения: в отписке терского воеводы Петра Петровича Головина астраханскому воеводе Ивану Никитичу Одоевскому фиксируется, что они «служат де они государю царю... всякие государевы терские... службы... а государевым денежным и хлебным жалованьем не пожалованы десятый год»^[6].

Оккупационная администрация целенаправленно истощала коренное население материально, заставляя нести принудительную службу за свой счет: в поданной царю Михаилу Федоровичу челобитной окоцкий мурза Кохостров Бийтемиров и служилые окочане Терского города докладывали, что из-за невыплаты жалованья они «стали безхлебны, от голоду и от всякие нужи в конец погибли и одолжали, государь, великим долгом и помираем з женишками и з детишка голодною смертью»^[7].

Использование раскулаченных крестьян, отправленных в систему зарождающегося ГУЛАГа, в качестве принудительной бесплатной рабочей силы на тяжелых государственных работах^[8].

Российская империя силой принуждала нохчи работать на завоевателя — рубить просеки через их собственные леса. Имперский историк Потто пишет, что начальник левого фланга Греков «собрал старшин окрестных деревень и приказал им немедленно выслать рабочих с топорами для вырубки», и под угрозой расправы «заставил чеченцев повиноваться», после чего согнанные жители рубили просеку через свой лес^[9].

Назначенная администрация принуждала коренное население к бесплатному труду: историк Е. Н. Кушева указывает, что кабардинский князь Сунчалей Янглычевич Черкасский заставлял подчиненных служилых окочан Терского города «изделия на него всякие делати, пашни пахати и сена косити»^[5]. Сама метрополия годами не оплачивала военную службу коренного населения: в отписке терского воеводы Петра Петровича Головина астраханскому воеводе Ивану Никитичу Одоевскому фиксируется, что они «служат де они государю царю... всякие государевы терские... службы... а государевым денежным и хлебным жалованьем не пожалованы десятый год»^[6].

Оккупационная администрация целенаправленно истощала коренное население материально, заставляя нести принудительную службу за свой счет: в поданной царю Михаилу Федоровичу челобитной окоцкий мурза Кохостров Бийтемиров и служилые окочане Терского города докладывали, что из-за невыплаты жалованья они «стали безхлебны, от голоду и от всякие нужи в конец погибли и одолжали, государь, великим долгом и помираем з женишками и з детишка голодною смертью»^[7].

Российская империя принуждала самих нохчи прорубать военные просеки через их собственные леса. Историк Д. А. Хожаев пишет, что при насаждении линии завоеватели «принуждали подчинившихся горцев к тяжёлым работам по строительству дорог и мостов», а уклонившихся «нещадно штрафовали, отбирая скот и имущество»^[10]. Имперский историк Потто подтверждает, что просеки от Амир-Аджи-Юрта до Ойсунгура, Исти-Су и Герзель-Аула «через узкую лесистую полосу… разрабатывали сами туземцы, под наблюдением аксаевских князей»^[9].

Использование плененных участников сопротивления в качестве бесплатной рабочей силы в системе концлагерей (например, отправка в Чорногорский спецлагерь Красноярского края на тяжелые работы)^[3].

Использование дешевой рабочей силы местного населения на шахтах и металлургических заводах в условиях тяжелейшей эксплуатации^[11].

Использование дешевой рабочей силы местного населения на шахтах и металлургических заводах в условиях тяжелейшей эксплуатации^[11].

Принудительное использование казаков для строительства имперской инфраструктуры в тяжелых условиях: «в делании около киево-печерскаго монастыря фортификаций»^[1][2].

Массовое привлечение населения к строительству военных объектов в интересах Москвы. Царь официально благодарил гетмана за «понесенные немалые труды... в делании печерской фортификации»^[1][2].

Массовая мобилизация казацких полков на каторжные строительные работы в Ингерманландии^[1].

Массовое переведение крестьян и казаков на положение бесправных военных поселенцев (аракчеевщина). Жестокая эксплуатация труда спровоцировала восстание бугских казаков в 1817 году^[4].

Регулярная армия Российской империи принуждала чеченские селения к поставкам и работам для строительства крепости. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует: «приказано было селениям, от коих были у нас аманаты, доставлять лес на стройку»; ближайшие селения «не смели оказать непослушания»^[12].

Российская империя силой принуждала нохчи работать на завоевателя — рубить просеки через их собственные леса. Имперский историк Потто пишет, что начальник левого фланга Греков «собрал старшин окрестных деревень и приказал им немедленно выслать рабочих с топорами для вырубки», и под угрозой расправы «заставил чеченцев повиноваться», после чего согнанные жители рубили просеку через свой лес^[9].

Российская империя принуждала самих нохчи прорубать военные просеки через их собственные леса. Историк Д. А. Хожаев пишет, что при насаждении линии завоеватели «принуждали подчинившихся горцев к тяжёлым работам по строительству дорог и мостов», а уклонившихся «нещадно штрафовали, отбирая скот и имущество»^[10]. Имперский историк Потто подтверждает, что просеки от Амир-Аджи-Юрта до Ойсунгура, Исти-Су и Герзель-Аула «через узкую лесистую полосу… разрабатывали сами туземцы, под наблюдением аксаевских князей»^[9].

Массовое переведение крестьян и казаков на положение бесправных военных поселенцев (аракчеевщина). Жестокая эксплуатация труда спровоцировала восстание бугских казаков в 1817 году^[4].

Использование дешевой рабочей силы местного населения на шахтах и металлургических заводах в условиях тяжелейшей эксплуатации^[11].

Регулярная армия Российской империи принуждала чеченские селения к поставкам и работам для строительства крепости. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует: «приказано было селениям, от коих были у нас аманаты, доставлять лес на стройку»; ближайшие селения «не смели оказать непослушания»^[12].

Российская империя силой принуждала нохчи работать на завоевателя — рубить просеки через их собственные леса. Имперский историк Потто пишет, что начальник левого фланга Греков «собрал старшин окрестных деревень и приказал им немедленно выслать рабочих с топорами для вырубки», и под угрозой расправы «заставил чеченцев повиноваться», после чего согнанные жители рубили просеку через свой лес^[9].

Российская империя принуждала самих нохчи прорубать военные просеки через их собственные леса. Историк Д. А. Хожаев пишет, что при насаждении линии завоеватели «принуждали подчинившихся горцев к тяжёлым работам по строительству дорог и мостов», а уклонившихся «нещадно штрафовали, отбирая скот и имущество»^[10]. Имперский историк Потто подтверждает, что просеки от Амир-Аджи-Юрта до Ойсунгура, Исти-Су и Герзель-Аула «через узкую лесистую полосу… разрабатывали сами туземцы, под наблюдением аксаевских князей»^[9].

Использование раскулаченных крестьян, отправленных в систему зарождающегося ГУЛАГа, в качестве принудительной бесплатной рабочей силы на тяжелых государственных работах^[8].

Смертельно опасная эксплуатация труда украинских крестьян, массово осужденных по «закону о пяти колосках» и сосланных в исправительно-трудовые лагеря в период Голодомора^[8].

Использование системы лагерей ГУЛАГа как института государственного рабства для принудительной и смертельно опасной эксплуатации труда репрессированных украинцев^[3].

Использование плененных участников сопротивления в качестве бесплатной рабочей силы в системе концлагерей (например, отправка в Чорногорский спецлагерь Красноярского края на тяжелые работы)^[3].

Массовая мобилизация казацких полков на каторжные строительные работы в Ингерманландии^[1].

Использование раскулаченных крестьян, отправленных в систему зарождающегося ГУЛАГа, в качестве принудительной бесплатной рабочей силы на тяжелых государственных работах^[8].

Смертельно опасная эксплуатация труда украинских крестьян, массово осужденных по «закону о пяти колосках» и сосланных в исправительно-трудовые лагеря в период Голодомора^[8].

Использование системы лагерей ГУЛАГа как института государственного рабства для принудительной и смертельно опасной эксплуатации труда репрессированных украинцев^[3].

Использование плененных участников сопротивления в качестве бесплатной рабочей силы в системе концлагерей (например, отправка в Чорногорский спецлагерь Красноярского края на тяжелые работы)^[3].

Смертельно опасная эксплуатация труда украинских крестьян, массово осужденных по «закону о пяти колосках» и сосланных в исправительно-трудовые лагеря в период Голодомора^[8].

Регулярная армия Российской империи принуждала чеченские селения к поставкам и работам для строительства крепости. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует: «приказано было селениям, от коих были у нас аманаты, доставлять лес на стройку»; ближайшие селения «не смели оказать непослушания»^[12].

Оккупационная администрация целенаправленно истощала коренное население материально, заставляя нести принудительную службу за свой счет: в поданной царю Михаилу Федоровичу челобитной окоцкий мурза Кохостров Бийтемиров и служилые окочане Терского города докладывали, что из-за невыплаты жалованья они «стали безхлебны, от голоду и от всякие нужи в конец погибли и одолжали, государь, великим долгом и помираем з женишками и з детишка голодною смертью»^[7].