Культивирование имперской диаспоры

Культивированием имперской диаспоры – целенаправленная политика бывшей метрополии по поддержанию и воспроизводству особой идентичности у потомков колонистов и поселенцев, оставшихся на территориях, вышедших из-под её контроля. Эта политика реализуется через инфраструктуру языкового, образовательного и медийного воспроизводства: финансирование школ и культурных центров, телевещание на языке метрополии, упрощённое предоставление гражданства и статуса соотечественника, государственные и квазигосударственные фонды поддержки диаспоры ^[1][2]. Параллельно с институциональным каркасом метрополия культивирует аффективную инфраструктуру: ностальгию по имперскому прошлому, нарратив культурного превосходства и одновременно нарратив о виктимизации диаспоры в новом государстве. Эта работа направлена на удержание идентификации с метрополией у второго, третьего и последующих поколений, давно не имеющих личного опыта имперской жизни, и предотвращение их социальной и политической интеграции с государства, в которых они живут. Конечная цель этой деятельности – реваншистская: культивируемая диаспора рассматривается метрополией как ресурс, на который можно будет опереться в момент, когда она предпримет попытку пересмотра постимперских границ, будь то прямая аннексия территорий компактного проживания диаспоры, инструментализация её протестов как casus belli или дестабилизация новых государств изнутри. Исторические примеры обнажают этот механизм: судетские немцы в межвоенной Чехословакии, послужившие предлогом для Мюнхенского сговора 1938 года и последующей ликвидации чехословацкой государственности; русскоязычные сообщества в Молдове и в Крыму, ставшие риторическим основанием для российских интервенций 1992 и 2014 годов; русскоязычное население в Эстонии, Латвии и Литве как длящийся объект аналогичной политики.