Ночное нападение на аул Топли, сожжение Герменчука и принуждение нохчи к рубке своих лесов (1820)

Российская империя ставила на отнятой у нохчи земле цепь укреплений, чтобы закрепить захват и держать население в покорности. Историк Д. А. Хожаев пишет, что Ермолов, перенося Кавказскую линию на Сунжу, «сжимая непокорную Чечню новыми крепостями и укреплениями», и на «оккупированной территории построены укрепления… Неотступный Стан, Злобный Окоп, Внезапная (1819 год) и другие»^[3]. Имперский историк Потто подтверждает, что летом 1820 года, едва закончив герменчукскую просеку, Греков «приступил к вырубке леса по Сунже и к постройке на расчищенных полянах двух новых укреплений: Усть-Мартанского редута и Злобного Окопа», а на месте снесённого качкалыкского Исти-су поставил «Неотступный Стан»^[1].

Российская империя посылала войска карательным походом разорять нохчийские сёла и прорубать военные дороги через их земли. Имперский историк Потто пишет, что весной 1820 года начальник левого фланга Греков двинулся на аул Герменчук «с ружьем в одной руке и с топором в другой» и в ночь на 6 марта 1820 года скрытно переправил отряд за Сунжу, внезапно напав на аул Топли^[1]. Сам генерал Ермолов в предписании Грекову от 15 марта 1820 года санкционировал замысел: «одно стеснение Чеченцев в необходимых их потребностях может им истолковать выгоду покорности, и я давно уже разрешил вам употреблять к тому возможные средства»^[2].

Имперский историк Потто описывает, как в ночь на 6 марта 1820 года гребенский казачий полк «без сопротивления ворвался в аул [Топли], погруженный еще в глубокий сон», казаки «кинулись по саклям с кинжалами», и «часть жителей была перерезана прежде, чем успела подняться с постелей»^[1].

Российская империя сводила леса нохчи, чтобы лишить их сёла естественной защиты и открыть войскам путь. Имперский историк Потто пишет, что «дремучий лес», тянувшийся от Аргуна до Джалки и служивший «преградой для уничтожения герменчугских полей и пастбищ», за три дня был прорублен широкой просекой, «открывавшей большую поляну, на которой стоял Герменчуг и множество аулов»^[1].

Имперский историк Потто пишет, что после ночного нападения аул Топли остался «курящимися развалинами», а на исходе похода войска «продвинулись вперед, сожгли Герменчуг и потянулись назад в Грозную», хотя аул стоял пустым^[1].

Российская империя силой принуждала нохчи работать на завоевателя — рубить просеки через их собственные леса. Имперский историк Потто пишет, что начальник левого фланга Греков «собрал старшин окрестных деревень и приказал им немедленно выслать рабочих с топорами для вырубки», и под угрозой расправы «заставил чеченцев повиноваться», после чего согнанные жители рубили просеку через свой лес^[1].