Обман и силовое удержание Бейбулата Таймиева Паскевичем, раскол Чечни на партии и принуждение к присяге (1828-1829)

С весны до конца лета 1829 главнокомандующий Паскевич насильно удерживал при действующей армии вызванных на переговоры чеченских старшин, прямо называя их заложниками. В предписании Эмануэлю от 16 мая 1829 он писал: «Одно отсутствие сих людей, которые у нас будут в роде аманатов, удержит немирных Чеченцев от всяких враждебных покушений»^[2]. Итог он подвёл 2 августа 1829: «Чеченские старшины, быв приняты мною благосклонно, остались в отряде и были при мне в военных действиях против Турок. Продержав их таким образом в течении целого лета, я доставил Линии с их стороны спокойствие»^[2]. Тем же документом заложничество закреплено как система управления Чечнёй: «В залог покорности означенных Чеченцев оставить в кр. Грозной представленных от каждого старшинства аманатов; в случае же, если от которого ещё не доставлен аманат, то старшина до времени доставления аманата обязывается... оставаться сам залогом в кр. Грозной»^[2].

Весной 1829 главнокомандующий Паскевич обезвредил руководящий слой чеченского сопротивления, выманив Бейбулата Таймиева и 60 старшин его партии в Тифлис под предлогом переговоров и удержав их силой. Историк Д. А. Хожаев писал: «Приехав в Тифлис, Бейбулат узнаёт, что Паскевич находится в действующих войсках. Поняв, что его обманули, он пытается немедленно возвратиться в Чечню, но его силой задерживают в Тифлисе»^[1]. Паскевич признал обман собственным пером в предписании Эмануэлю от 2 августа 1829: «я тотчас решился вызвать к себе под видом объяснений старшин их и известного вам старшину Бей-Булата, дабы, отвлекши их сюда, лишить племя сие возможности в случае неудовольствия предпринять что либо враждебное»^[2].

Весной 1829 главнокомандующий Паскевич выстроил управление Чечнёй через намеренное поддержание раскола народа на две соперничающие партии - шамхальскую и бейбулатовскую. В предписании командующему войсками на Кавказской линии Эмануэлю от 16 мая 1829 Паскевич писал: «не безполезно нам иметь в Чечне две партии, которые, оставаясь обе покорными правительству нашему, междоусобными раздорами будут воздерживаться от враждебных замыслов против Русских»^[2]. Для этого он разослал нарочных (гонцов со специальным поручением) к старшинам бейбулатовской партии, предписал начальнику левого фланга Кавказской линии Энгельгардту «способствовать, сколько можно» их вызову, а положением от 2 августа 1829 поставил над чеченцами комиссаром сына шамхала Тарковского^[2].

6 марта 1829 в Тарках Бейбулат Таймиев со 120 старшинами Чечни были вынуждены принять присягу через шамхала Тарковского. Историк Д. А. Хожаев фиксировал вынужденность этого шага: старшины «пытались избежать подчинения царским приставам, отвести от Чечни угрозу постоянных набегов»^[1]. Сами чеченцы в прошении Паскевичу в апреле 1829 документировали фон, на котором подписывалась покорность: имперское командование «арестовали, полонили, вешали и ссылали в Сибирь и в другие места многих из тех, которые, будучи покорны, служили великому Государю»^[2]. Командующий войсками на Кавказской линии Эмануэль в рапорте Паскевичу от 15 мая 1829 обусловил признание покорности: она «тогда только будет признана благонамеренною, когда они безусловно примут присягу и выдадут аманатов»^[2]. Удерживая Бейбулата в Тифлисе, Паскевич закрепил подданство «Постановлением о покорности чеченцев России» и положением от 2 августа 1829^[1][2].

Положением от 2 августа 1829 главнокомандующий Паскевич замкнул доступ чеченцев к торговле на назначенного империей комиссара: выезд на имперскую территорию разрешался только по билетам (письменным пропускам) - «Ему же предоставляется право выдавать билеты означенным Чеченцам для проезда в наши владения по торговым нуждам»^[2]. На практике пропускная система дополнялась произволом: чеченское общество писало Паскевичу 21 ноября 1829, что Энгельгардт и Хасай-Муса «приказывают своим подвластным брать под арест всех тех Чеченцев, которые приезжают к ним с билетами от Шахбаза», а покорные Хасай-Мусе действуют так, «дабы мы лишились чрез то средств к пропитанию»^[2].