Подкуп элит

Раздача высших имперских наград для покупки лояльности гетмана на фоне ресурсного истощения Украины: Петр I «изволили мя нареши славного чина святого первозванного Христова апостола Андрея кавалером»^[1][2][3].

Для получения контроля над церковью Москва применила коррупцию на международном уровне. «Київську митрополію захопили... шляхом підкупу, маніпуляцій, шантажу...» ^[4]. Посланник Константинополя «прямо просив в московського посланця грошей за видачу необхідної грамоти»^[5][3].

Переманивание на сторону Российской империи кошевого атамана Осипа Гладкого в 1828 году во время русско-турецкой войны^[6].

Навязывание коррупционных схем поставок газа через компанию-посредника (RosUkrEnergo), контролируемую связанным со спецслужбами РФ криминальным авторитетом С. Могилевичем, для скупки лояльности украинской элиты^[7].

Чтобы гарантировать принятие кабальных условий договора, царство подкупило местную старшину гарантиями сохранения их должностей, поставив личные амбиции элиты выше национальных: «гетману старшины генеральной без воли и указу их царского пресветлого величества... с уряду никого не переменять же»^[1].

Для получения контроля над церковью Москва применила коррупцию на международном уровне. «Київську митрополію захопили... шляхом підкупу, маніпуляцій, шантажу...» ^[4]. Посланник Константинополя «прямо просив в московського посланця грошей за видачу необхідної грамоти»^[5][3].

Раздача высших имперских наград для покупки лояльности гетмана на фоне ресурсного истощения Украины: Петр I «изволили мя нареши славного чина святого первозванного Христова апостола Андрея кавалером»^[1][2][3].

Защита и поощрение лояльной Москве части местной элиты, что позволяло метрополии контролировать гетмана руками его же подчиненных (принцип «разделяй и властвуй»)^[8].

Для обеспечения политического подчинения элиты нохчи администрация использовала финансовое стимулирование: историк Мурат Яшар (Murat Yasar) указывает, что «подписание шерти шло рука об руку с денежным содержанием и подарками, которые царь давал местным правителям»^[9].

Российская империя через главнокомандующего на Кавказе генерала Гудовича обратилась к старшинам нохчи с обвещением, предлагая экономические выгоды за принятие подданства и прекращение вооруженного сопротивления. За покорность старшинам обещали допуск к соли: им «дозволено будет брать из здешних соляных озер по билетам безвозвратно с заплатою весьма малой постановленной цены», а также право «перегонять скот на сию сторону Терека и пользоваться свободно по пустопорозжим пастбищным местам». Обвещение было доведено до чеченского общества и его старшин (Кусу Аль-Темир, Масарай, Идут), однако подданство принято не было; в начале следующего года империя перешла к вооруженному вторжению.^[10]. То же предложение независимо фиксирует имперский историк Дубровин: главнокомандующий на Кавказе генерал Гудович «обещал… отпускать соль в неограниченном размере, за самую ничтожную плату; дозволить перегонять скот для пастьбы в зимнее время на левый берег реки Терека… и, наконец, сравнять их с русскими подданными»^[11].

Российская империя покупала лояльность старшин нохчи, чтобы их руками склонить чеченцев к покорности. Для этого главнокомандующий на Кавказе генерал Тормасов через есаула Чернова предписывал выдать чеченским старшинам и духовенству «по 250, а другим по 150 р. с. единовременно, на что потребную сумму, всего 1,400 р.»^[12]. Историк Я. З. Ахмадов отмечает, что колониальная власть в целом действовала, опираясь на социальные верхи, «подкупая их всевозможными наградами и льготами за их службу в пользу России»^[13]. Историк Д. А. Хожаев приводит ту же формулу с прямым указанием источника денег: главнокомандующий на Кавказе генерал Тормасов соглашался «склонить главнейших чеченских старшин и их духовенство… дать по 250, а другим по 150 рублей серебром, собрать же означенные деньги от их же деревень», то есть подкуп верхов оплачивался изъятием с самих чеченских селений^[14].

Российская империя покупала лояльность старшин нохчи, чтобы их руками привести непокорные селения к подданству. Главнокомандующий на Кавказе генерал Гудович поручил андреевскому старшине Хаджи-Реджебу склонять деревни «в покорность и подданство», а чеченскому узденю Бик-Булату назначил жалованье — «уговорил Чеченского узденя Бик-булата… которому сказал я… в год по 300 р. с. жалованья»; на привлечение остальных деревень выделялось «для приведения в верноподданство денег серебром около 3,000 р.»^[10]. Тот же подкуп со стороны нохчи фиксирует историк Д. А. Хожаев: через посредника Хаджи-Реджеба именем главнокомандующего на Кавказе генерала Гудовича был уговорен сам глава чеченского сопротивления Бейбулат Таймиев, учинивший «на верность подданству России присягу», а Хаджи-Реджеб просил у генералов еще 3000 рублей серебром «для приведения в верноподданство остальных немирных чеченских деревень»^[14].

Чтобы гарантировать принятие кабальных условий договора, царство подкупило местную старшину гарантиями сохранения их должностей, поставив личные амбиции элиты выше национальных: «гетману старшины генеральной без воли и указу их царского пресветлого величества... с уряду никого не переменять же»^[1].

Защита и поощрение лояльной Москве части местной элиты, что позволяло метрополии контролировать гетмана руками его же подчиненных (принцип «разделяй и властвуй»)^[8].

Чтобы гарантировать принятие кабальных условий договора, царство подкупило местную старшину гарантиями сохранения их должностей, поставив личные амбиции элиты выше национальных: «гетману старшины генеральной без воли и указу их царского пресветлого величества... с уряду никого не переменять же»^[1].

Для получения контроля над церковью Москва применила коррупцию на международном уровне. «Київську митрополію захопили... шляхом підкупу, маніпуляцій, шантажу...» ^[4]. Посланник Константинополя «прямо просив в московського посланця грошей за видачу необхідної грамоти»^[5][3].

Раздача высших имперских наград для покупки лояльности гетмана на фоне ресурсного истощения Украины: Петр I «изволили мя нареши славного чина святого первозванного Христова апостола Андрея кавалером»^[1][2][3].

Защита и поощрение лояльной Москве части местной элиты, что позволяло метрополии контролировать гетмана руками его же подчиненных (принцип «разделяй и властвуй»)^[8].

Для обеспечения политического подчинения элиты нохчи администрация использовала финансовое стимулирование: историк Мурат Яшар (Murat Yasar) указывает, что «подписание шерти шло рука об руку с денежным содержанием и подарками, которые царь давал местным правителям»^[9].

Оккупационная администрация раздавала привилегии и передавала лояльным предводителям нохчи власть над зависимыми людьми для переманивания их на свою сторону: в перечне дел Посольского приказа за 1645 год зафиксирована челобитная служилого окоцкого мурзы Чепана Кохострова царю Михаилу Федоровичу и докладная выписка центрального аппарата «о пожаловании его прибавкою к жалованью и владением узденями и «людьми» его брата мурзы Албира Кохострова»^[15].

Для обеспечения политического подчинения элиты нохчи администрация использовала финансовое стимулирование: историк Мурат Яшар (Murat Yasar) указывает, что «подписание шерти шло рука об руку с денежным содержанием и подарками, которые царь давал местным правителям»^[9].

Российская империя через главнокомандующего на Кавказе генерала Гудовича обратилась к старшинам нохчи с обвещением, предлагая экономические выгоды за принятие подданства и прекращение вооруженного сопротивления. За покорность старшинам обещали допуск к соли: им «дозволено будет брать из здешних соляных озер по билетам безвозвратно с заплатою весьма малой постановленной цены», а также право «перегонять скот на сию сторону Терека и пользоваться свободно по пустопорозжим пастбищным местам». Обвещение было доведено до чеченского общества и его старшин (Кусу Аль-Темир, Масарай, Идут), однако подданство принято не было; в начале следующего года империя перешла к вооруженному вторжению.^[10]. То же предложение независимо фиксирует имперский историк Дубровин: главнокомандующий на Кавказе генерал Гудович «обещал… отпускать соль в неограниченном размере, за самую ничтожную плату; дозволить перегонять скот для пастьбы в зимнее время на левый берег реки Терека… и, наконец, сравнять их с русскими подданными»^[11].

Оккупационная администрация раздавала привилегии и передавала лояльным предводителям нохчи власть над зависимыми людьми для переманивания их на свою сторону: в перечне дел Посольского приказа за 1645 год зафиксирована челобитная служилого окоцкого мурзы Чепана Кохострова царю Михаилу Федоровичу и докладная выписка центрального аппарата «о пожаловании его прибавкою к жалованью и владением узденями и «людьми» его брата мурзы Албира Кохострова»^[15].

Оккупационная администрация Российской империи покупала лояльность местной знати государственными выплатами: историк Я. З. Ахмадов констатирует, что по утверждению генерал-аншефа В. Я. Левашова старший чеченский князь Айдемир «был принят в российское подданство и ему было назначено постоянное царское жалованье»^[16], и в целом «Князья и их уздени стали даже получать денежное довольствие от российского правительства»^[16].

Оккупационная администрация Российской империи покупала лояльность представителей местной знати государственными выплатами: историк Я. З. Ахмадов фиксирует «наделение российским жалованьем 4 чеченских князей и их узденей»^[16].

Оккупационная администрация Российской империи покупала лояльность местной знати государственными выплатами: историк Я. З. Ахмадов констатирует, что по утверждению генерал-аншефа В. Я. Левашова старший чеченский князь Айдемир «был принят в российское подданство и ему было назначено постоянное царское жалованье»^[16], и в целом «Князья и их уздени стали даже получать денежное довольствие от российского правительства»^[16].

Оккупационная администрация раздавала привилегии и передавала лояльным предводителям нохчи власть над зависимыми людьми для переманивания их на свою сторону: в перечне дел Посольского приказа за 1645 год зафиксирована челобитная служилого окоцкого мурзы Чепана Кохострова царю Михаилу Федоровичу и докладная выписка центрального аппарата «о пожаловании его прибавкою к жалованью и владением узденями и «людьми» его брата мурзы Албира Кохострова»^[15].

Оккупационная администрация Российской империи покупала лояльность представителей местной знати государственными выплатами: историк Я. З. Ахмадов фиксирует «наделение российским жалованьем 4 чеченских князей и их узденей»^[16].

Российская империя покупала лояльность старшин нохчи, чтобы их руками привести непокорные селения к подданству. Главнокомандующий на Кавказе генерал Гудович поручил андреевскому старшине Хаджи-Реджебу склонять деревни «в покорность и подданство», а чеченскому узденю Бик-Булату назначил жалованье — «уговорил Чеченского узденя Бик-булата… которому сказал я… в год по 300 р. с. жалованья»; на привлечение остальных деревень выделялось «для приведения в верноподданство денег серебром около 3,000 р.»^[10]. Тот же подкуп со стороны нохчи фиксирует историк Д. А. Хожаев: через посредника Хаджи-Реджеба именем главнокомандующего на Кавказе генерала Гудовича был уговорен сам глава чеченского сопротивления Бейбулат Таймиев, учинивший «на верность подданству России присягу», а Хаджи-Реджеб просил у генералов еще 3000 рублей серебром «для приведения в верноподданство остальных немирных чеченских деревень»^[14].

Российская империя покупала лояльность старшин нохчи, чтобы их руками склонить чеченцев к покорности. Для этого главнокомандующий на Кавказе генерал Тормасов через есаула Чернова предписывал выдать чеченским старшинам и духовенству «по 250, а другим по 150 р. с. единовременно, на что потребную сумму, всего 1,400 р.»^[12]. Историк Я. З. Ахмадов отмечает, что колониальная власть в целом действовала, опираясь на социальные верхи, «подкупая их всевозможными наградами и льготами за их службу в пользу России»^[13]. Историк Д. А. Хожаев приводит ту же формулу с прямым указанием источника денег: главнокомандующий на Кавказе генерал Тормасов соглашался «склонить главнейших чеченских старшин и их духовенство… дать по 250, а другим по 150 рублей серебром, собрать же означенные деньги от их же деревень», то есть подкуп верхов оплачивался изъятием с самих чеченских селений^[14].

Переманивание на сторону Российской империи кошевого атамана Осипа Гладкого в 1828 году во время русско-турецкой войны^[6].

Оккупационная администрация Российской империи покупала лояльность местной знати государственными выплатами: историк Я. З. Ахмадов констатирует, что по утверждению генерал-аншефа В. Я. Левашова старший чеченский князь Айдемир «был принят в российское подданство и ему было назначено постоянное царское жалованье»^[16], и в целом «Князья и их уздени стали даже получать денежное довольствие от российского правительства»^[16].

Оккупационная администрация Российской империи покупала лояльность представителей местной знати государственными выплатами: историк Я. З. Ахмадов фиксирует «наделение российским жалованьем 4 чеченских князей и их узденей»^[16].

Российская империя через главнокомандующего на Кавказе генерала Гудовича обратилась к старшинам нохчи с обвещением, предлагая экономические выгоды за принятие подданства и прекращение вооруженного сопротивления. За покорность старшинам обещали допуск к соли: им «дозволено будет брать из здешних соляных озер по билетам безвозвратно с заплатою весьма малой постановленной цены», а также право «перегонять скот на сию сторону Терека и пользоваться свободно по пустопорозжим пастбищным местам». Обвещение было доведено до чеченского общества и его старшин (Кусу Аль-Темир, Масарай, Идут), однако подданство принято не было; в начале следующего года империя перешла к вооруженному вторжению.^[10]. То же предложение независимо фиксирует имперский историк Дубровин: главнокомандующий на Кавказе генерал Гудович «обещал… отпускать соль в неограниченном размере, за самую ничтожную плату; дозволить перегонять скот для пастьбы в зимнее время на левый берег реки Терека… и, наконец, сравнять их с русскими подданными»^[11].

Российская империя покупала лояльность старшин нохчи, чтобы их руками привести непокорные селения к подданству. Главнокомандующий на Кавказе генерал Гудович поручил андреевскому старшине Хаджи-Реджебу склонять деревни «в покорность и подданство», а чеченскому узденю Бик-Булату назначил жалованье — «уговорил Чеченского узденя Бик-булата… которому сказал я… в год по 300 р. с. жалованья»; на привлечение остальных деревень выделялось «для приведения в верноподданство денег серебром около 3,000 р.»^[10]. Тот же подкуп со стороны нохчи фиксирует историк Д. А. Хожаев: через посредника Хаджи-Реджеба именем главнокомандующего на Кавказе генерала Гудовича был уговорен сам глава чеченского сопротивления Бейбулат Таймиев, учинивший «на верность подданству России присягу», а Хаджи-Реджеб просил у генералов еще 3000 рублей серебром «для приведения в верноподданство остальных немирных чеченских деревень»^[14].

Российская империя покупала лояльность старшин нохчи, чтобы их руками склонить чеченцев к покорности. Для этого главнокомандующий на Кавказе генерал Тормасов через есаула Чернова предписывал выдать чеченским старшинам и духовенству «по 250, а другим по 150 р. с. единовременно, на что потребную сумму, всего 1,400 р.»^[12]. Историк Я. З. Ахмадов отмечает, что колониальная власть в целом действовала, опираясь на социальные верхи, «подкупая их всевозможными наградами и льготами за их службу в пользу России»^[13]. Историк Д. А. Хожаев приводит ту же формулу с прямым указанием источника денег: главнокомандующий на Кавказе генерал Тормасов соглашался «склонить главнейших чеченских старшин и их духовенство… дать по 250, а другим по 150 рублей серебром, собрать же означенные деньги от их же деревень», то есть подкуп верхов оплачивался изъятием с самих чеченских селений^[14].

Навязывание коррупционных схем поставок газа через компанию-посредника (RosUkrEnergo), контролируемую связанным со спецслужбами РФ криминальным авторитетом С. Могилевичем, для скупки лояльности украинской элиты^[7].

Переманивание на сторону Российской империи кошевого атамана Осипа Гладкого в 1828 году во время русско-турецкой войны^[6].

Навязывание коррупционных схем поставок газа через компанию-посредника (RosUkrEnergo), контролируемую связанным со спецслужбами РФ криминальным авторитетом С. Могилевичем, для скупки лояльности украинской элиты^[7].