Агрессоры могут устанавливать бесконтрольный и истощающий режим использования природных богатств, инфраструктурных объектов и производственного потенциала захваченного региона. Выкачивание полезных ископаемых, незаконная добыча ресурсов и использование продовольственных резервов в интересах метрополии лишает коренной народ экономической базы для самостоятельного существования и перенаправляет все богатства региона на обогащение колонизатора.
Перекладывание содержания мобилизованных на самих подданных: отправленные на имперские стройки казаки оставались без снабжения и «великую терпят нужду от голоду, не меючи ни для себе харчи, ни стации зимовых, ни для коней корму»[1]. Работников для казенных строек царь предписывал просто «взять с Украины, тех городов, которые у вас ведомы»[1], а на самих работах люди гибли «от непосильного труда, голода и тяжёлого климата»[2].
Регулярная армия Российской империи перекладывала содержание навязанной военной службы на само коренное население. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует, что выставляемые по наряду люди высылались «с собственным вооружением и на своем содержании»[3].
«Условия, предписываемые покоряющимся горцам», изданные генералом Граббе, командующим войсками Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), 15 июня 1840 года, обязали чеченские аулы отдавать империи в пользование рабочий скот и транспорт своих хозяйств: по первому требованию пристава (назначенного империей надзирателя) выставлять арбы (двухколёсные повозки) и ишаков. Пункт 4 предписал: «По требованию пристава выставлять арбы или ишаков для перевозки тяжестей»[4].
Терское казачье войско Российской империи сдавало отнятые чеченские земли в аренду нефтяным компаниям и жило рентой с чужих недр: в 1899 году на войсковых землях добыто около 21,9 миллиона пудов нефти из 26,22 миллиона общей добычи, и только за этот год компании выплатили войску 631,8 тысячи рублей[5]. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут: крупнейшим собственником нефтеносных участков оказалось именно войско, само разработку оно не вело, а обычные условия аренды составляли 150 рублей в год за десятину (десятина - чуть больше гектара) плюс «от 2 до 6 копеек с каждого пуда добытой нефти»[5]. Историк З. Х. Ибрагимова фиксирует динамику: войсковые капиталы с 1877 по 1900 год выросли с 400 тысяч до 3 миллионов рублей - «Это было результатом получения доходов с нефтеносных земель»[6]. Масштаб задал сам промысел: 27 августа 1895 года скважина №7 Ахвердова дала «фонтан невероятной силы, дававший до 1 млн пудов в сутки... Гул и запах нефти были слышны за 15 верст от месторождения»[7].
Украинские регионы стали главным сырьевым донором империи: «в 1910 угледобыча составляла 1 млрд пудов, а в 1913 — 1,5 млрд пудов. За это время удельный вес Донбасса в каменноугольной промышленности империи вырос с 67% до 74%… Перед I мировой войной украинская металлургия давала 2/3 чугуна, выплавлявшегося в империи»[8].