Агрессоры могут целенаправленно изменять или уничтожать природный ландшафт целевого региона (например, проводя масштабную вырубку многовековых лесов или уничтожение природных барьеров). Это делается для лишения коренного народа естественных укрытий, предотвращения маневренной партизанской войны, а также изъятия ресурсов для выживания (дров, строительных материалов) и полного разрушения традиционного физического пространства.
Российская империя сводила леса нохчи, чтобы лишить их сёла естественной защиты и открыть войскам путь. Имперский историк Потто пишет, что «дремучий лес», тянувшийся от Аргуна до Джалки и служивший «преградой для уничтожения герменчугских полей и пастбищ», за три дня был прорублен широкой просекой, «открывавшей большую поляну, на которой стоял Герменчуг и множество аулов»[1].
Российская империя сводила леса нохчи, чтобы лишить их сёла естественной защиты. Историк Д. А. Хожаев пишет, что при Ермолове карательные набеги шли «с уничтожением населения, домов, посевов, садов и лесов»[2]. Имперский историк Потто подтверждает, что 1 марта 1821 года лес был вырублен «в одну сторону до Исти-Су, в другую — до Мичика», а в феврале 1822 года «широкие просеки пролегли через Гехинские, Гойтинские, Шалинские и Герменчугские леса до самого Маюртупа»[1].
Историк Д. А. Хожаев пишет, что к 18 мая 1826 года у нохчи были «вырублены прекрасные фруктовые сады, сожжены поля»[2]. Сам генерал Ермолов в рапорте императору Николаю I от 28 мая 1826 года признавал, что под Урус-Мартаном «прекрасные сады оной вырублены», а селение Шали он приказал «вырубить сады»[3].
В январе 1831 войска генерала Вельяминова вырубили просеку и расчистили дорогу через лес между селением Алды и крепостью Грозной, лишая жителей лесного укрытия ради военного прохода на юг. Имперский историк Потто писал: Вельяминов «принялся рубить просеку и расчищать дорогу между Алдами и Грозной, чтобы приготовить себе обеспеченные ворота к югу»[4]. 21 января 1831 истреблён Маиртуп «с его роскошными садами и плантациями» - уничтожены многолетние сады, основа уклада села[4].
В рамках аманатско-податной системы Пулло, командующего левым флангом Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), войска уничтожали чеченские леса - среду жизни и защиту чеченских обществ. Пулло в докладной записке 1840 года отчитался: «расчистили все леса на расстоянии ружейного выстрела по обеим сторонам дороги, по направлению от кр. Грозной через Мартан, Ачхой и Курчали к Военно-Грузинской дороге, а в другую сторону через Герменчук, Гельдыген и по Мичику в нагорную Чечню, всего на протяжении 165 верст» (перечислены чеченские селения и реки от крепости Грозной до горной Чечни; верста - чуть больше километра)[5]. Чеченский писатель Абузар Айдамиров фиксирует продолжение просеки (вырубленной в лесу полосы для прохода войск) от крепости Грозной к селению Шали в 1837 году[6].
Весенний тур Фезе (февраль-апрель 1837) прорубал чеченские леса под военные дороги. По рапортам Розена военному министру Чернышеву: в феврале прорублена дорога «в лесах чрез Качалыковские горы по Мичику и между аулами Казбеком и Аку-юртом»; рапорт от 12 апреля отмечает, что мартовский марш шёл «просекой, прорубленной им в феврале месяце сего года»; сам Фезе в конце февраля двигался, «разработывая вьючную тропинку в способную дорогу для проезда всяких тяжестей»[7]. Просеки и дороги в лесах лишали чеченские общества естественной защиты и открывали войскам постоянный доступ вглубь страны.
Зимой 1845-1846 годов империя перешла от прокладки отдельных просек к уничтожению чеченских лесов - среды жизни и защиты чеченских обществ. Историк Н. И. Покровский приводит имперский обзор капитана Николаи: «С конца 1845 года начались зимние наши походы в Малой Чечне», - и описывает акты: «с 4 по 24 декабря 1845 г. экспедиционный отряд генерала Р. К. Фрейтага рубил большую просеку через Гойтинский лес, один из самых густых в Малой Чечне. Просека соединила реку Гойту с Урус-Мартаном»; «В январе 1846 г., с 18 по 29, рубили уже соединенные отряды Р. К. Фрейтага и П. П. Нестерова. На этот раз объектом истребления был Гехинский лес, а просека установила сообщение между реками Гехинкой и Валериком»[8]. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов фиксируют эскалацию: «с начала 1846 г. войска перешли от прокладывания отдельных просек к буквальному истреблению дремучих чеченских лесов»[9]. Цель сформулировал Воронцов, наместник на Кавказе: разрушить влияние Шамиля (имама, руководителя сопротивления горцев Дагестана и Чечни российскому завоеванию) и «оторвать от него чеченцев», без которых он ничего не будет значить[8].
Империя прорубала и расширяла просеки в лесах Малой Чечни (равнинно-предгорной западной части Чечни). Историк Н. И. Покровский пишет о 1848 годе: «В январе - феврале Р. К. Фрейтаг очищал и расширял Гойтинскую и Гехинскую просеки»[8]. Воронцов, наместник и главнокомандующий на Кавказе, доложил назначение просек военному министру Чернышеву служебным письмом (отношением) от 25 октября 1847 года: «Эти просеки, в связи с прорубленными зимой с 1845 года на 1846 год, дают возможность с нескольких сторон проникать в Чечню и наказывать враждебные аулы; стесненные в средствах жизни, видя постоянные свои неудачи, чеченцы колеблются и в большом числе семейств уже переселяются в наши пределы»[5]. Император Николай I наложил на донесение резолюцию «Согласен» (6 ноября 1847 года; с одной организационной оговоркой - о невозможности формирования новых линейных батальонов)[5].
Империя вырубила Качкалыковский лес, защиту восточной Чечни, за полтора месяца. Генерал Бакланов, исполнитель, записал в мемуарах: «5-го января 1852 г. я сосредоточил... три баталиона пехоты... приступил к рубке леса; в течение месяца дошёл до Мичука... очистив к 16-му февралю 1852 г. лес от берега на 100, а по реке на 300 сажен» (сажень - чуть больше двух метров)[10]. Итог записал имперский историк Волконский: «вековой, дремучий лес, служившей горцам главною защитою и обороною, пал навсегда, и качкалыковский хребет обнажился»[11]. Расчёт изложил письменно Воронцов, наместник и главнокомандующий на Кавказе, - письмом императору от 1-20 марта 1854 года, сдавая дела перед отпуском. Рубку он описал как многолетнюю систему: «Это важное дѣло, хорошо начатое ген. Фрейтагомъ и потомъ сильно подвинутое ежегодными экспедиціями для рубки лѣсовъ ген.-ми Нестеровымъ, Козловскимъ и кн. Барятинскимъ»[12], а итог считал так: вытесненные с равнины в Чёрные горы чеченцы не смогут там прокормиться и «въ скоромъ времени должны къ намъ перейти, или объявить покорность на мѣстахъ; тогда слабое населеніе Ичкеринцевъ одно не будетъ въ состояніи держаться»[12].
Просека - широкая полоса, вырубленная в лесу, чтобы лишить обороняющихся укрытия и пустить по ней войска, - была несущим инструментом завоевания 1857-1859 годов: лес, защищавший чеченские общества, вырубался планомерно. «Журнал военных действий Чеченского отряда» с 15 января 1857 года фиксирует будни: «21-го числа всѣ войска... заняты были истребленіемъ ауловъ, садовъ и лѣса»; «22-го числа тѣ-же занятія. Аулы окончательно уничтожены, сады вырублены и Гельдыгенская просѣка проложена шириною въ 750 саж.» - это около полутора километров (сажень - чуть больше двух метров)[13]. Назначение просек генерал Евдокимов, командовавший Чеченским отрядом, доложил военному министру Сухозанету рапортом от 25 марта 1857 года: просека «отняла отъ непокорныхъ широкія поля, мѣста ихъ посѣвовъ», а население поставила перед выбором - «искать спасеніе или бѣгствомъ въ горы, или выходомъ къ намъ на поляны»[13]. 19 марта 1857 года генерал Николаи занял Гойтемировские ворота - проход в Аух и Ичкерию (чеченские области на северо-востоке и юго-востоке): рапорт объясняет задачу - «Чтобы уничтожить это гнѣздо разбойниковъ и открыть доступы въ Аухъ и Ичкерію, необходимо было овладѣть уроч. Гойтемиръ-Капу и устроить тамъ просѣку»[13]; историк Д. А. Хожаев подтверждает по полковой истории: «19 марта 1857 года эти укрепления были захвачены царскими войсками и уничтожены»[2]. В феврале 1859 года лес рубили уже у стен Ведено - столицы имамата, государства Шамиля: «8 февраля 1859 года, несмотря на сопротивление чеченцев и дагестанцев, многочисленные царские войска, расчистив от лесов все пространство между селениями Тевзан и Элистанжи, вышли к укреплению Ведено»[2].