Агрессоры могут учреждать собственные, полностью подконтрольные религиозные должности и структуры для колонизируемого общества и назначать на них нанятых или завербованных духовных лиц. Вместо захвата существующих институтов создаётся параллельный, лояльный империи религиозный авторитет, через который колонизатор пытается перехватить духовную легитимность у лидеров сопротивления и направить проповедь на подчинение народа. В отличие от захвата религиозных институтов (T0100), существующие институты не подчиняются, а подменяются назначенцем; в отличие от религиозной ассимиляции (T0116), работа ведётся внутри религии колонизируемого народа, а не переводом его в конфессию метрополии.
В 1836 году командование российского Кавказского корпуса при генерале Розене учредило подконтрольную себе должность духовного вождя всех суннитов Кавказа и назначило на неё нанятого казанского эфенди (мусульманского богослова) Тадж ад-Дина Мустафина с содержанием за счёт казны - попытка замкнуть суннитское духовенство колонизируемых народов, включая нохчи, на фигуру, подчинённую империи. Историк Н. И. Покровский писал: «выплывает широкий проект подчинения всего горского суннитского духовенства специальному духовному лицу»; задачей ставилось «обратить горцев на путь истинный, подчинить их русскому правительству и истребить или выдать нам живьем Шамиля» (Шамиль - имам, руководитель сопротивления горцев Дагестана и Чечни российскому завоеванию)[1]. Состоялись только учреждение должности, назначение и многолетняя оплата проповедника; подчинить духовенство не вышло: «В горы проповедник не рискнул показываться»[1]. Империя свернула проект лишь через шесть лет: сменивший Розена генерал Головин согласился отпустить Мустафина по докладу военного министра Чернышева от 13 ноября 1841 - «учение Таджудина Эффенди в продолжении 6 лет нисколько не изменило отношение горцев к нам»[1].
Против религиозного авторитета имамата (государства горцев Дагестана и Чечни во главе с имамом Шамилём, руководителем сопротивления российскому завоеванию) империя выставляла лояльных ей исламских клириков. 13 марта 1845 года Воронцов, наместник и главнокомандующий на Кавказе, докладной запиской императору Николаю I сообщил об отправке в Чечню крымского мусульманского судьи (кадия): «Кади Эскер Сеид Халил Эфенди пришел ко мне и объявил намерение и желание его лично содействовать праведному нашему делу в горах Кавказских увещаниями племен именем самой веры магометанской... я дал ему на расходы... всего 400 руб. сер. и прогоны на четыре лошади до кр. Грозной, отнеся расход сей на экстроординарную сумму»[2]. Службу империя оплатила и наградой: историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут - «В 1845 г. в крепость Грозную направлен крымско-татарский кадий Кадиаскер Сеид-Халиль Эфенди, чьи усилия были вскоре отмечены высокой наградой - орденом Святой Анны III степени»[3].