Лишение питьевой воды

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты оставляли чеченцев без питьевой воды.

Российские лётчики и артиллеристы не раз разрушали в Грозном, столице Ичкерии, подстанции и водопровод, оставляя горожан без воды^[1][2].

Российские военные с бронетранспортёров и вертолётов стреляли в чеченцев, которые шли за водой (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[3][4].

31 января 1995 года оккупанты обстреляли Самашки, село на западе Ичкерии, из танков и с вертолётов, оставив чеченцев в селе без воды (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[5]. В феврале 1995 года российская артиллерия обстреливала, а авиация бомбила Аргун, город к востоку от Грозного. Чеченцы в Аргуне прятались в подвалах и выходили за водой только с семи до девяти утра, а экипажи российских вертолётов стреляли по прохожим на улицах^[3].

Во время штурма Грозного в феврале 1995 года российские военные в посёлке Катаяма в черте города с бронетранспортёра расстреляли из пушки 28-летнюю Дженчураеву, когда она несла воду. Её брат пытался донести тело до дома и выжил, хотя оккупанты ранили его в плечо. Липкан Базаева, преподавательница из Грозного и жена двоюродного брата убитой, в мае 1996 года рассказала в Праге общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Она пошла за водой, полагая, что женщину не убьют»^[4].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) и омоновцы (милицейский спецназ) штурмовали Самашки. 8 апреля российские солдаты обыскивали дома в селе и подожгли большинство из них (подробнее: «Тотальное уничтожение инфраструктуры»). Утром 8 апреля российские военные загнали Юзбека Шовхалова, старейшину Самашек, в подвал его дома на Кооперативной улице, и подвал наполнился дымом. В апреле 1995 года старейшина рассказал Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций, как выбежал оттуда с ожогами: «бегу, думаю, хоть фляга там стояла с водой. Нет, они вынесли ее, пьют воду. Все сидят с той стороны улицы, сидят, смеются, щелкают семечки»^[5][6]. 10 апреля чеченка по фамилии Карнукаева с Рабочей улицы рассказала миссии о солдатах во дворе соседей, где она пряталась 8 апреля: «Бабке говорят: „Это у вас питьевая вода?". Та говорит: „Да, это чистая вода". „Давайте пейте сами сначала". Она взяла кружку, выпила воды, потом сами пьют и разлили ее, ни капли не оставили. Все эти бочки и фляги перевернули, и вылили воду. В случае чего, если пожар будет, чтобы не тушили. Наверно, так они думали»^[5].

К 12 апреля 1995 года российские военные прострелили в Самашках бочки для воды, и чеченцам в селе было не в чем её держать^[1]. В дневнике наблюдателя «Мемориала» 14 апреля записано, что в село не подают воду, газ и электричество. В этот день командование МВД России упростило въезд в Самашки, а советник президента подконтрольной России Ингушетии Косов организовал подвоз в село хлеба и воды^[7].

Весной 1996 года, через год после того как российские войска захватили Грозный, в квартирах города не было воды, и на человека приходилось два-три литра в сутки. Горожане ходили за водой за 5-10 километров и брали её из грязной реки Сунжи, которая течёт через город^[4]. В августе 1996 года российские лётчики бомбили Грозный, а артиллеристы обстреливали город (подробнее: «Неизбирательные нападения»). В бюллетене Международного комитета Красного Креста от 2 сентября 1996 года сказано, что после этих ударов все 80 тысяч человек в Грозном остались без питьевой воды, а в конце августа инженеры Красного Креста добрались до единственной работающей насосной станции города и стали раздавать воду, по три литра на человека в день^[2].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[8]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[9]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[6].