Агрессоры могут навязывать условия, радикально урезающие политические права и независимость местного правительства. Путем категорического запрета на ведение самостоятельной внешней политики, лишения коренного народа права свободно избирать своих лидеров и прямого вмешательства во внутреннее законодательство, агрессор планомерно трансформирует самоуправляемое образование в полностью подконтрольную, бесправную провинцию.
Москва с самого начала заложила асимметричный фундамент отношений, жестко обрезав международную субъектность автономии. Жалованная грамота царя Алексея (27 марта 1654) прямо ограничила внешние сношения гетмана: «А с турским салтаном и с польским королем без нашего царского величества указу ссылки не держать»[1].
Воспользовавшись политическим кризисом и окружив лидеров автономии своими войсками, царство принудило их к подписанию нового, абсолютно кабального договора. Статьи превращали конфедеративную связь с Москвой в федеративную: «Переяславские статьи переводили конфедеративные связи Украины с Россией в форму федерации. Украинское государство утрачивало самостоятельность и получало статус политической автономии в составе Российского государства»[2]. Сама основа договора была подложной: «кн. Трубецкой воспользовался своим военным превосходством над Ю.Хмельницким, отклонил Жердевские статьи и принудил украинскую сторону принять 14 пунктов т. н. давних статей 1654 (которые в действительности являли собой фальсификат договора 1654)»[2]. Сами 14 навязанных пунктов опубликованы в «Собрании государственных грамот и договоров»[3].
Лишение автономии контроля над собственной административной и хозяйственной жизнью: «в руки царских воевод переходило непосредственное управление военно-административной и финансово-хозяйственной жизнью Украины»[4] – суверенные функции гетманской власти переходили к представителям метрополии.
Вмешательство во внутреннее управление: «гетман лишался права самовольно (без рассмотрения дела в войсковом суде) отдавать приказы о казни и увольнении с должностей своих подчинённых»[5] – кадровые и судебные решения выводились из-под единоличной власти гетмана. Сама норма старше этого договора: впервые она закреплена Конотопскими статьями 1672 года («судом и доводом войсковым казнил и от чина… отставлял»)[3].
Системный демонтаж демократических институтов автономии. Москва категорически запретила казакам самостоятельно избирать лидеров и вести независимую внешнюю политику: «а без челобитья и без указу великих государей... гетмана не обирать... а от себя им... ни к кому ничего не писать»[6]. Отмена исторического права на предоставление убежища: автономию принудили выполнять функции московского карательного аппарата и выдавать беглецов: «и тех беглецов и всяких чинов людей не принимать, и у себя их не держать»[6].
Закрепление контроля царской власти над внешней политикой автономии: статьи «полностью сохраняли установленный ранее контроль царата над… внешней политикой»[8].
Полная дипломатическая изоляция автономии: «Ст. 19 запрещает гетману сношения с другими странами. С полученными из-за границы письмами он должен был знакомить царского резидента, их переводы пересылать к царскому двору, а посланцев тем временем задерживать»[8].
Передача контроля над военными делами, финансами, связью и путями сообщения украинской республики в руки центральных органов РСФСР[9].
Изъятие у УССР контроля над внешней политикой, армией, внешней торговлей, транспортом и связью через Конституцию СССР 1924 года с передачей их в ведение союзных наркоматов[9].