в кампании «Непризнание и попытка военного вторжения: ответ Москвы на независимость Чеченской Республики (сентябрь-ноябрь 1991)»
10 сентября 1991 года президент РСФСР Ельцин направил в Чечено-Ингушетию делегацию во главе с государственным секретарём Бурбулисом и поручил ей «разъяснить политику Российской Федерации и Президента РСФСР на данном этапе»[1]; делегация вернулась ни с чем[2]. 8 октября московское руководство за подписью Хасбулатова постановило «впредь до избрания нового состава Верховного Совета Чечено-Ингушской Республики считать единственным законным органом государственной власти на территории Чечено-Ингушской Республики Временный Высший Совет Республики» и приказало «незаконным вооруженным формированиям [так колонизатор назвал борцов за независимость от России] до 24 часов 10 октября 1991 года сдать оружие органам внутренних дел»[3]. Чеченцы оружие не сдали: 9 октября руководство Общенационального конгресса чеченского народа ответило, что постановление принято «с единственной целью сохранения колониального господства над чеченским народом, над народами Кавказа и их природными богатствами», объявило мобилизацию мужчин от 15 до 55 лет и привело национальную гвардию в боевую готовность[4]. 10 октября Москва поручила вице-президенту Руцкому и правительству РСФСР «обеспечить необходимые условия для восстановления законности и правопорядка в Чечено-Ингушской Республике»[5]. 15 октября председатель КГБ РСФСР (предшественника современной ФСБ) Иваненко приостановил работу КГБ Чечено-Ингушетии «до 27 октября 1991 года» и своим приказом назначил ему исполняющего обязанности председателя[2]. 19 октября Ельцин обратился к руководству конгресса с ультиматумом: «требую от лидеров Исполкома Общенационального конгресса чеченского народа и поддерживающих их группировок прекращения противоправных действий и безоговорочного подчинения закону… будут приняты все предусмотренные законами РСФСР меры»[6]. 24 октября Москва постановила, что назначенные на 27 октября выборы «не имеют правовой основы и их результаты не могут быть признаны законными», а подготовку других выборов поручила Временному Высшему Совету и депутатам РСФСР от республики[7]. Чеченцы проголосовали всё равно: 27 октября, по данным избирательной комиссии Чеченской Республики, пришли 72 % избирателей, за Джохара Дудаева - 90,1 %[2]. 1 ноября Джохар Дудаев подписал указ: «Руководствуясь Декларацией о государственном суверенитете республики и волеизъявлением граждан Чеченской Республики, выраженным прямыми и всеобщими выборами, объявить о государственном суверенитете Чеченской Республики с 1 ноября 1991 года»[8]. 2 ноября Москва ответила постановлением: «Признать проведенные в Чечено-Ингушской Республике 27 октября 1991 года выборы в высший орган государственной власти (Верховный Совет) и Президента республики незаконными, а принятые ими акты не подлежащими исполнению»[9]. 7 ноября Ельцин в указе № 178 назвал причиной чрезвычайного положения обострение, «вызванное незаконными действиями исполкома Общенационального конгресса чеченского народа и его лидеров, стремящихся путем организации массовых беспорядков, с применением насилия, отстранить от власти законно действующие государственные органы», а пунктом 6 запретил любые выборы: «выборы органов государственной власти и местного самоуправления в течение всего периода чрезвычайного положения не проводятся»[10]. Ни один из этих запретов не сработал: выборы прошли, президент и парламент Чечни работали, а 11 ноября депутаты в Москве отказались утвердить и сам указ[11].