Агрессоры могут организовывать фиктивные электоральные процедуры (референдумы, выборы) в условиях оккупации, отсутствия свободы слова и военного давления. Имитация демократических процессов позволяет колонизатору формально легализовать режим или процесс аннексии, обеспечивая юридическое и политическое закрепление контроля над территорией в глазах собственного и мирового сообщества.
Оформление оккупационного режима через фиктивные процедуры. Запуганную резней старшину заставили проголосовать за угодного метрополии кандидата: «По окончании этого действия состоялась казнь захваченных в Батурине старшин, а затем формальные выборы нового гетмана. При создавшихся условиях старшина просто утвердила представленного Петром Скоропадского»[1][2].
Проведение фиктивного «всеукраинского» съезда, чтобы придать захвату власти вид народного волеизъявления. Настоящий Всеукраинский съезд советов в Киеве 17-19 декабря 1917 года большевикам не дался: к моменту принятия резолюций он насчитывал более 2500 делегатов, «большевиков представляли лишь 150», и съезд поддержал Центральную Раду[3]. Проигравшие не подчинились. Владимир Затонский - один из них, позднее член харьковского правительства - вспоминал: «собравшись нелегально в помещении профсоюзов, делегаты съезда, все большевики, кроме двух или трёх левых эсеров, постановили объявить себя полномочным Съездом Советов Страны, избрать Центральный Исполнительный Комитет и правительство Советской Украины и, переехав в Харьков, стать к открытой борьбе с Центральной Радой»[4]. Новый «съезд» собрался в городе, уже занятом российскими войсками: «за день до начала съезда советов гарнизон Центральной Рады в Харькове был разоружён войсками В. Антонова-Овсеенко, которому Совнарком поручил занять Украину силой оружия», пишет историк Станислав Кульчицкий[5]. Слияние он описывает так: с областным съездом советов Донецкого и Криворожского бассейнов приехавшие «провозгласили свой съезд Всеукраинским»[5]; историк Владислав Верстюк называет его «наспех инсценированным альтернативным съездом Советов»: «на нём 200 делегатами были представлены 89 советов и военно-революционных комитетов», тогда как «только советов на тот момент в Украине было более 300»[6]. Большинство населения Украины осталось за дверями зала - делегатов от крестьян, отмечает историк Лариса Якубова, «почти не было», и оговорку «при участии крестьянских депутатов» из названия съезда советская историография позднее вычистила[7]. Собрание объявило себя Всеукраинским съездом и провозгласило создание советской - «мол, действительно народной» - УНР[7].
Организация безальтернативных «Народных сборов» под контролем оккупационных войск для юридического оформления захвата: «27 октября во Львове Народное собрание Западной Украины 1939 приняло Декларацию о воссоединении Западной Украины с Украинской ССР, а 1 ноября ВС СССР принял закон о включении Западной Украины в составе УССР в СССР»[3].
Референдум с неопределенной формулировкой для легитимизации союзного контроля: бюллетень референдума 17 марта 1991 года предлагал голосовать за «сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик»[8] – при том, что содержание «обновленной федерации» нигде не определялось, а результат затем использовался как мандат на новый союзный договор.
Имитация народной воли под военной оккупацией: сперва массовка «сил самообороны», затем фиктивный референдум. Генеральная Ассамблея ООН постановила, что референдум 16 марта 2014 года «не был санкционирован Украиной» и, «не имея законной силы, не может быть основой для какого-либо изменения статуса Автономной Республики Крым или города Севастополя»[9]. Картинку народного порыва обеспечивала митинговая и «добровольческая» массовка, за которой стояли российские военные, - это Путин признал 17 апреля 2014 года: «за спиной сил самообороны Крыма, конечно, встали наши военнослужащие»[10].