Первая Русско-Чеченская война (1994–1996)

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия выставляла свои нападения вынужденным ответом и перекладывала на Ичкерию вину за войну.

Президент России Ельцин, председатель правительства Черномырдин, министр обороны Грачёв и командующие оккупационными войсками объявляли наступления российской армии ответом на нападения и провокации армии Ичкерии, а в срыве переговоров обвиняли руководство Ичкерии^[1]. Командующие говорили это журналистам российских агентств, радио и телевидения^[1][34].

В ночь на 29 ноября 1994 года президент России Ельцин объявил, что остановить бои в Ичкерии не удалось, и пригрозил применить все силы государства, если армия Ичкерии и марионеточная оппозиция за 48 часов не сложат оружие^[35][36]. Россия сама вооружала марионеточную оппозицию и вела её в бой, а 29 ноября Совет безопасности России решил начать войну^[1].

18 февраля 1995 года, во время «перемирия», российские артиллеристы обстреляли позиции армии Ичкерии у Шали, Аргуна и Гудермеса, городов к востоку от Грозного, а защитники огня в ответ не вели (подробнее: «Ложное перемирие»)^[1]. 19 февраля правительство России объявило, что армия Ичкерии атаковала российские части на южной окраине Грозного и сорвала переговоры^[1][37].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии. За 7 и 8 апреля оккупанты убили в селе 103 мирных чеченца (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8]. Вечером 7 апреля российские телеканалы со ссылкой на военных сообщили, что бойцы армии Ичкерии расстреляли старейшин села. В этот день российские солдаты обстреляли машины, в которых ехали старейшины, и все восемь человек остались живы (подробнее: «Ложь о собственных действиях»)^[8]. 1 мая 1995 года Сергей Ковалёв, депутат российского парламента, сказал на слушаниях в Конгрессе США, что это сообщение послужило предлогом для карательной акции против села^[38]. В июле 1995 года шесть из десяти депутатов комиссии российского парламента, которая расследовала причины войны, написали в заключении, что командование оккупационными войсками решило штурмовать Самашки «после очередного убийства трех военнослужащих (пограничников)»^[8][39][40]. Пограничников убили в январе 1995 года, за три месяца до штурма, в соседней станице Ассиновской^[8].

После того как 6 октября 1995 года неизвестные совершили в Грозном покушение на командующего оккупационными войсками Романова, президент России Ельцин 9 октября и министр обороны Грачёв 10 октября обвинили в покушении сторонников Джохара Дудаева, президента Ичкерии. Россия приостановила переговоры с Ичкерией и приказала войскам возобновить наступление^[1][41]. 14 декабря Вооружённые силы Ичкерии освободили Гудермес, второй по величине город республики, а оккупанты штурмовали его до 20 декабря и убили не меньше 267 горожан (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[1]. 26 декабря командующий оккупационными войсками Шкирко заявил, что в гибели людей виноват тот, кто первым открывает огонь, а первыми нападают бойцы армии Ичкерии^[34].

В январе 1996 года правительство России написало Генеральному секретарю ООН, что Россия с самого начала хотела решить дело переговорами, а сторонники Джохара Дудаева, президента Ичкерии, провокациями срывают мирный процесс^[42]. В конце января председатель правительства России Черномырдин в письме депутатам российского парламента обвинил в срыве переговоров руководство Ичкерии и пообещал перед новыми ударами по республике развернуть пропаганду. Глава правительства предупредил, что жертвы неизбежны, в том числе среди мирных чеченцев^[1].

7 мая 1996 года экипажи пяти российских вертолётов ударили ракетами по Урус-Мартану, городу к юго-западу от Грозного, где полтора года не было боёв, и убили на рынке пятерых чеченцев (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1][43]. Фатима Ашгериева, которая в этот день ехала на автобусе в Урус-Мартан, в мае 1996 года рассказала в Праге общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Ни одного выстрела со стороны Урус-Мартана мы не слышали, только выстрелы с вертолетов»^[24]. 10 мая российские лётчики снова убили в Урус-Мартане одного чеченца и тяжело ранили восьмерых, среди них четверых детей. 12 мая экипажи российских вертолётов убили 20-летнего Хасмагомеда Арсемикова и ранили восемь женщин^[1][24].

12 мая 1996 года командующий оккупационными войсками Тихомиров оправдал удар по Урус-Мартану в программе «Вести» телеканала РТР: «Там одновременно была попытка спровоцировать действия федеральных [российских] войск… И одновременно обстрел вертолетов. Что, конечно, вызвало ответные действия федеральных войск»^[1]. 13 мая чиновники Урус-Мартановского района, подконтрольного России, сказали в программе «Время» телеканала ОРТ, что в городе нет вооружённых отрядов и никто не стрелял по российским вертолётам^[44]. 13, 14 и 17 мая милиционеры оккупационной администрации и российские военные обыскивали дома в Урус-Мартане, но не нашли ни одного бойца армии Ичкерии^[1].

9 июля 1996 года, через месяц после того как Россия и Ичкерия договорились о прекращении огня в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии, оккупанты начали новое наступление (подробнее: «Ложное перемирие»)^[16]. 17 июля, когда российские лётчики бомбили окрестности Шатоя и Ведено, сёл в горах на юге Ичкерии, председатель правительства России Черномырдин заявил, что Ичкерия первой пошла на провокацию вопреки договорённостям, подписанным в Москве и Назрани^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте, городе в подконтрольном России Дагестане (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. Через три года, 21 сентября 1999 года, российские лётчики начали бомбить Грозный, а 29 сентября российская армия снова вторглась в республику^[1]. Россия официально назвала новую войну «контртеррористической операцией»^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия всю войну называла армию и власть Ичкерии «бандитами», «бандформированиями» и «террористами», а чеченцев - «боевиками».

2 ноября 1993 года президент России Ельцин указом № 1833 утвердил военную доктрину, по которой армию можно было применять против «незаконных вооруженных формирований»^[45][46]. Этими словами российские чиновники обозначали Вооружённые силы Ичкерии^[1].

27 декабря 1994 года президент России Ельцин в обращении по телевидению к гражданам России назвал часть защитников Ичкерии профессиональными «террористами» и наёмниками из других государств. Президент поставил российским солдатам и милиционерам задачу разоружить «бандформирования». Ельцин предупредил россиян, что жертвами «разгула бандитизма» в Ичкерии могут стать их родные^[47]. Командующие оккупационными войсками называли «бандформированиями» и «боевиками» людей в Грозном и сёлах, по которым била российская армия^[1].

Солдат российских пограничных войск, который воевал в Ичкерии, рассказал газете «Российские вести» о переподготовке в Ставрополе, городе на юге России. Там солдатам говорили ставить мины-ловушки, не думая, кто на них подорвётся: ребёнок вырастет «моджахедом», а женщина родит нового «боевика»^[1].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) начали штурм Самашек, села на западе Ичкерии^[8]. 8 апреля российский солдат выгонял женщин и детей из подвала на Выгонной улице. Мариет Т., чеченка с этой улицы, рассказала наблюдателям «Мемориала», что оккупант кричал им: «Это не женщины, это суки, бляди, они тоже наших убивают, а мы ихних будем жалеть?!» Потом российские военные загнали одних женщин в комнату, других - в подвал и стреляли в них (подробнее: «Массовые убийства гражданских»). Руслан Н. из Самашек вспоминал, как в этот день солдаты МВД задержали его: «Они взяли паспорт и тут же, при мне, изорвали… „За боевика покатишь. У тебя рожа боевицкая"». В воинской части к северу от села военные избили его до потери сознания. Руслан Н. выжил^[48].

Российские чиновники и военные, от председателя правительства до солдата на обыске, называли власть Ичкерии «бандитами»^[19][20], её армию - «бандформированиями»^[1] и «террористами»^[21][22], а мирных чеченцев - «бандитами»^[23] и «боевиками»^[24]. 4 января 1996 года командующий оккупационными войсками Тихомиров в интервью российскому агентству «Интерфакс» говорил об Аслане Масхадове, начальнике Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, как о «бандите»^[1].

11 и 12 июля 1996 года неизвестные взорвали в Москве два троллейбуса^[1]. По словам Amnesty International, на месте второго взрыва мэр Москвы Лужков сказал российскому генералу милиции, что из города надо выселить всех чеченцев. Генерал ответил, что, если ему позволят, введёт на улицах террор. Российский телеканал НТВ показал этот разговор в день взрыва^[49][1]. На пресс-конференции в мэрии Лужков сказал журналистам, что во взрывах виден «чеченский след»^[50][51][1]. Александр Литвиненко, бывший офицер ФСБ, и историк Юрий Фельштинский пишут, что тех, кто взорвал троллейбусы, «не поймали и… не определили, чеченцы они или нет»^[52]. Правозащитники из Human Rights Watch писали в докладе за 1996 год, что телевизионные заявления Лужкова «задали тон» облавам на рынках и в общежитиях. За два дня после взрывов московская милиция, которая проверяла документы «в подавляющем большинстве у смуглых людей», задержала за нарушение правил прописки 5770 человек^[27]. В докладе 1999 года Amnesty International писала, что заявления Лужкова несколько лет были для милиции негласным указанием преследовать и запугивать чеченцев только за то, что они чеченцы^[53].

На слушаниях в Конгрессе США российская журналистка Евгения Альбац рассказала, что те, кого Россия называла «бандитами», - обычные граждане, вставшие на защиту своей земли, домов и семей^[38]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что до июня 1995 года и снова с конца января 1996 года Россия вела войну, не называя её войной, а противника - противником^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Президент России Ельцин, российские министры и генералы всю войну отрицали преступления оккупационных войск, приписывали их армии Ичкерии, а мирных чеченцев, которых убили российские военные, выдавали за её бойцов.

1 декабря 1994 года, за десять дней до открытого вторжения, председатель правительства России Черномырдин распоряжением № 1886-р создал Временный информационный центр (подробнее: «Цензура»)^[54]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что центр почти сразу стал распространять дезинформацию и мешать работе российских и иностранных журналистов в Ичкерии^[1].

На запросы докладчиков ООН и депутатов российского парламента правительство России, командование оккупационных войск и военная прокуратура отвечали, что на солдат нападала армия Ичкерии, а сообщений о преступлениях не поступало^[30][1].

Российские министры, генералы и пресс-службы отрицали, что армия воевала в Ичкерии осенью 1994 года^{[55][56][57][58][1]}, а лётчики бомбили Грозный в декабре 1994 года^[1][23][3]. Министр юстиции России Ковалёв 4 февраля 1995 года сказал, что вместе с коллегами побывал в Ичкерии и не нашёл ни одного случая грабежа российскими солдатами^[1].

Оперативный штаб правительства России и российские военные приписывали армии Ичкерии разрушение жилых кварталов Грозного в декабре 1994 года^[59][1] и убийства мирных людей в городах Шали в январе 1995 года^[60][1] и Гудермесе в апреле 1995 года^[1].

Президент России Ельцин обещал прекратить бомбёжки или объявлял, что бои закончены, 27 декабря 1994 года^[1], 19 января 1995 года^[19][61], 10 мая 1995 года^[62] и 5 апреля 1996 года^[24], председатель правительства Черномырдин - 17 июля 1996 года^[1]. После каждого заявления российские войска продолжали бомбить и штурмовать сёла и города Ичкерии^[1][24].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии. За 7 и 8 апреля оккупанты убили в селе 103 мирных чеченца (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8]. Вечером 7 апреля первый канал российского телевидения и телеканал НТВ со ссылкой на агентство «Интерфакс» и российских военных сообщили, что бойцы армии Ичкерии расстреляли старейшин села. В этот день российские солдаты обстреляли машины, в которых старейшины и мулла возвращались с переговоров. Все восемь человек в машинах остались живы. 11 апреля пятеро старейшин Самашек передали правозащитникам «Мемориала» заявление: «Заявление военного руководства МВД России — вымысел от начала до конца»^[48]. 29 мая комиссия российского парламента по расследованию причин войны в Ичкерии признала сообщения о расстреле старейшин ложью^[8].

8 апреля 1995 года агентство ИТАР-ТАСС сообщило, что российские войска убили в Самашках в бою больше 130 бойцов армии Ичкерии. 11 апреля представитель МВД России назвал корреспонденту НТВ 120 бойцов, убитых российскими военными, и сказал, что мирные чеченцы ушли перед штурмом. В этот день заместитель председателя правительства России Сосковец на вопрос корреспондента НТВ об убийствах женщин и мужчин в селе ответил: «Нет, ничего этого нет»^[8]. Российские следователи в фильтрационном лагере в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, предлагали Махмудэмину Изиеву из Самашек подписать показания, что первыми стреляли чеченские бойцы. 18 апреля российские военные отпустили его без обвинений^[1][8]. Председатель комиссии российского парламента по расследованию причин войны Говорухин после поездки в Самашки 14 апреля сказал депутатам, что насчитал там «около пятидесяти разрушенных или поврежденных домов»^[8]. 1 мая 1995 года правозащитник Сергей Ковалёв сказал на слушаниях в Конгрессе США, что его группа правозащитников составила список из 374 разрушенных домов в селе^[38]. В июле часть членов комиссии российского парламента написала заключение от имени всей комиссии: «из списка [убитых чеченцев из села] нужно исключить мужчин. Люди, которые держали в руках автомат или гранатомет, не могут считаться мирными жителями». В докладе Наблюдательной миссии российских правозащитников сказано, что так депутаты записали в бойцы армии Ичкерии всех мужчин Самашек. Миссия назвала по именам всех 103 чеченцев, которых убили оккупанты, - 90 мужчин и 13 женщин. Четверо из них держали в руках оружие^[8]. 15 августа 1995 года правительство России ответило Специальному докладчику ООН по пыткам, что дома в Самашках разрушили бойцы армии Ичкерии, а военная прокуратура сообщений о казнях чеченцев без суда не получала^[17].

Командующий оккупационными войсками Шкирко отрицал бомбёжку села Рошни-Чу в октябре 1995 года^[63]. Российские генералы отрицали обстрелы посёлка Новогрозненский в феврале 1996 года^[1]. Командующий оккупационными войсками Тихомиров в марте 1996 года заявил, что в военную прокуратуру не поступало сообщений о грабежах^[1], а в апреле 1996 года отрицал, что его подчинённые убили президента Ичкерии Джохара Дудаева^[1].

Командующий оккупационными войсками Шкирко назвал 267 жертв среди горожан Гудермеса, который российские войска штурмовали в декабре 1995 года. Правозащитники «Мемориала» пишут, что это число значительно занижено^[1]. Министр обороны России Грачёв записал в бойцы армии Ичкерии мирных чеченцев, которых его войска убили в посёлке Новогрозненский в феврале 1996 года^[1]. Представитель российских военных приписал чеченским бойцам, переодетым в российскую форму, грабежи, которые российские солдаты устроили в селе Серноводск в марте 1996 года (подробнее: «Мародерство»)^[1].

28 марта 1996 года российский лётчик сбросил бомбу на Катыр-Юрт, село к юго-западу от Грозного, и убил девять человек из семьи Хажгириевых (подробнее: «Неизбирательные нападения»). На следующий день командующий оккупационными войсками Тихомиров, по сообщению агентства «Интерфакс», признал, что экипаж бомбил без приказа, и извинился перед семьёй^[1][64]. 31 марта президент России Ельцин пообещал в обращении к гражданам России прекратить наступление. В ночь на 3 апреля и 4 апреля российские лётчики бомбили Шалажи, село к юго-западу от Грозного, и убили троих чеченцев^[1][24]. Командующий российской военной авиацией Дейнекин и Тихомиров назвали бомбёжку провокацией^[1]. 10 апреля Дейнекин сказал на пресс-конференции, которую показали «Вести» телеканала РТР: «ни Катыр-Юрт, ни дважды Шалажи, никакие другие населенные пункты федеральные ВВС [российские военно-воздушные силы] и авиация сухопутных войск не бомбили и не планировали бомбить». Генерал добавил, что бомбы в сёлах взрывают бойцы армии Ичкерии^[1]. Курейш Хажгириев, чеченец из Катыр-Юрта, чьих родных убил российский лётчик, 22 апреля сказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве: «Я не могу слышать, как генерал Дейнекин кощунственно заявляет, что они не бомбили. Я слов не нахожу! Позор генералу»^[24]. Российские прокуроры приостановили дела о бомбёжках Катыр-Юрта и Шалажи (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»). В ноябре 1997 года военная прокуратура России признала в письме «Мемориалу», что Катыр-Юрт бомбил самолёт российских войск, а о Шалажи написала, что российская авиация била там по армии Ичкерии^[1].

Генералы оккупационных войск отрицали обстрелы города Урус-Мартан в мае 1996 года^[43][1]. Представитель российской авиации отрицал бомбёжку Ножай-Юртовского района на юго-востоке Ичкерии 3 июня 1996 года, на третий день прекращения огня, о котором договорились Россия и Ичкерия^[1][65]. В июле 1996 года российские солдаты держали задержанных чеченцев в ямах в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного. В этом месяце военный прокурор российских войск на Северном Кавказе Соловьёв ответил депутату российского парламента Юлию Рыбакову, что неофициальных фильтрационных лагерей не нашёл. К 5 августа оккупанты отпустили задержанных^[1].

Командующий Тихомиров записал в бойцы мирных чеченцев, которых российские лётчики убили в городе Шали в апреле 1996 года^[1]. Штаб оккупационных войск приписал армии Ичкерии обстрелы города Урус-Мартан в мае 1996 года, при которых экипажи российских вертолётов убивали горожан^[1][24]. Российские военные не раз заявляли, что армия Ичкерии обороняется в мечетях и памятниках культуры. Директор Национального музея Чеченской Республики Иса Адаев в мае 1996 года сказал общественному трибуналу фонда «Гласность» в Праге, что это неправда^[24]. Генерал Шаманов, командовавший штурмом села Махкеты, записал в бойцы армии Ичкерии мирных чеченцев, которых российские войска убили там в июле 1996 года^[1][9].

В августе 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии окружили оккупантов в Грозном, командование оккупационных войск и министр обороны России Родионов объявляли, что контролируют центр города^[1][66].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что многие сообщения российских газет, радио и телевидения о жестокостях армии Ичкерии со ссылкой на официальные российские источники при проверке оказались ложью^[1].

21 ноября 1997 года, почти через год после того, как последние российские войска ушли из Ичкерии, заместитель главного военного прокурора России Смирнов написал «Мемориалу», что Рошни-Чу бомбили восемь штурмовых самолётов, чью принадлежность прокуратура не установила. Прокурор отрицал, что в августе 1996 года солдаты 101-й бригады внутренних войск МВД брали в заложники чеченских мужчин у «15-го городка», своей базы в Грозном. Бригада отпускала мужчин, когда родные выполняли её требования (подробнее: «Захват заложников»)^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Москва всю войну объявляла вторжение и оккупацию благом для чеченцев.

30 ноября 1994 года президент России Ельцин подписал секретный указ № 2137 «О мероприятиях по восстановлению конституционной законности и правопорядка на территории Чеченской Республики» (так колонизатор назвал подготовку нападения на Ичкерию)^[1]. 9 декабря президент указом № 2166 поручил российскому правительству применить все средства «для обеспечения… прав и свобод граждан»^[4].

27 января 1995 года Ельцин подписал указ № 79 «Об обеспечении условий для воссоздания конституционных органов власти в Чеченской Республике» (подробнее: «Установка новой системы управления»)^[1][67]. 12 июля 1996 года, на четвёртый день наступления оккупационных войск, президент указом № 1028 назвал конституционными органами правительство, которое Москва поставила в Грозном (подробнее: «Марионеточное правительство»)^[1][67][50].

11 декабря 1994 года, в день открытого вторжения, Ельцин обратился к гражданам России: «Наша цель состоит в том, чтобы найти политическое решение проблем одного из субъектов Российской Федерации — Чеченской Республики, защитить ее граждан от вооруженного экстремизма». Президент России обещал: «Обязываю всех должностных лиц, ответственных за проведение мероприятий по восстановлению в Чеченской Республике конституционного порядка [так Россия называла свою войну против независимой Ичкерии], не применять насилия против мирного населения, взять его под защиту»^[1]. Через неделю, с 18 декабря, российские лётчики бомбили Грозный, а с 19 декабря до штурма 31 декабря - каждый день. Правозащитники российской организации «Мемориал» пишут: «Бомбы и ракеты падали в основном на кварталы, где располагались жилые дома и заведомо не было военных объектов» (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. По оценке Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций, с декабря 1994 года по март 1995 года оккупанты убили в Грозном 25-29 тысяч мирных горожан (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[1].

Правительство России 11 января 1996 года ответило Генеральному секретарю ООН на запрос о правах человека в Ичкерии, что крайне сложная обстановка вынудила Москву применить вооружённую силу. В ответе сказано, что 29 августа 1995 года Ельцин назначил секретаря Совета безопасности России Лобова своим представителем в Ичкерии, чтобы гарантировать права человека и подготовить свободные выборы (подробнее: «Имитация народного волеизъявления»)^[42].

23 апреля 1996 года председатель правительства России Черномырдин заявил на заседании правительственной комиссии по урегулированию войны: «В Уставе ООН также значится понятие «принуждение к миру», и в данном случае оно может быть применено»^[1]. Через два дня, 25 апреля, российские лётчики бомбили Шали, город к юго-востоку от Грозного, который оккупационные войска окружили шестью днями раньше (подробнее: «Неизбирательные нападения»). Оккупанты убили мирных чеченцев, а 29 человек, по сообщению главы Шалинского района агентству «Интерфакс», ранили^[1]. Через 11 дней, 6 мая, российские войска без боя захватили Шали и не нашли там защитников (подробнее: «Коллективные наказания»)^[1].

17 июля 1996 года председатель правительства России Черномырдин заявил на заседании правительственной комиссии по урегулированию войны, что за полгода Россия ликвидировала «антиконституционный режим» (так Россия называла правительство Ичкерии), угрожавший её территориальной целостности^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия не признавала Ичкерию независимым государством, а её избранных президента и правительство - стороной войны и переговоров.

9 декабря 1994 года, за два дня до открытого вторжения, председатель правительства России Черномырдин постановлением № 1360 приказал МВД и министерству обороны разоружить «незаконные вооруженные формирования» (так Россия называла Вооружённые силы Ичкерии)^[68]. 17 декабря президент России Ельцин указом № 2200 создал для Ичкерии российскую администрацию. 20 декабря правительство России постановлением № 1411 обязало все предприятия, организации и учреждения республики исполнять решения этой администрации (подробнее: «Установка новой системы управления»)^[1].

Президент, министры и генералы России всю войну отказывались вести переговоры с руководством Ичкерии или требовали сначала сдать оружие и распустить её армию^[1].

1 февраля 1995 года исполнявший обязанности генерального прокурора России Ильюшенко обвинил Джохара Дудаева, избранного президента Ичкерии, в государственной измене, призывах к терроризму, нарушении национального и расового равенства и закона о референдумах^[69]. Генеральная прокуратура России выдала ордер на арест чеченского президента и объявила его во всероссийский розыск^[1].

30 июля 1995 года Россия подписала с Ичкерией соглашение о прекращении военных действий. Российская делегация приписала к его первой строке, что Ичкерия не признана законодательством России^[11][12].

12 декабря 1994 года, на следующий день после открытого вторжения, российская делегация на переговорах во Владикавказе, столице Северной Осетии, потребовала от представителей Ичкерии признать республику частью России^[1].

17 декабря 1994 года президент Ичкерии Джохар Дудаев сообщил Ельцину телеграммой, что приказал прекратить огонь по российским войскам, и предложил без предварительных условий начать переговоры, которые возглавит сам^[70]. 18 декабря Ельцин телеграммой велел президенту Ичкерии в тот же день явиться в Моздок, город в подконтрольной России Северной Осетии, к штабу оккупационных войск и подписать документ о сдаче оружия и прекращении огня^[70][1]. Пресс-служба президента России сообщила российскому агентству ИТАР-ТАСС, что на следующие телеграммы чеченского президента отвечать не будут^[71]. 23 декабря Джохар Дудаев передал через российского уполномоченного по правам человека Сергея Ковалёва министру иностранных дел России Козыреву, что готов немедленно прекратить огонь и вести переговоры обо всём, в том числе о разоружении армии Ичкерии, но ответа из Москвы не получил^[1]. 27 декабря Ельцин в обращении по телевидению к гражданам России объявил: «режим в Грозном [так президент России называл правительство Ичкерии] незаконен», а о переговорах сказал: «Предмет переговоров - прекращение огня и сдача оружия»^[47][1]. 31 декабря российская армия начала штурм Грозного, столицы Ичкерии (подробнее: «Военная интервенция»)^[1].

18 января 1995 года президент России Ельцин сказал по российскому телевидению, что с Джохаром Дудаевым говорить не будет^[1]. С февраля по июнь 1995 года министр обороны России Грачёв и командующий оккупационными войсками Куликов отвечали на предложения Аслана Масхадова, начальника Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, о перемирии, что будут говорить только о сдаче оружия и роспуске армии Ичкерии^[72][1][73]. 19 мая 1995 года Ельцин отклонил закон, которым 12 апреля российские депутаты поручили правительству России немедленно начать прямые переговоры с руководством Ичкерии без предварительных условий^[1][74]. 5 июля 1995 года, через две недели после начала переговоров с Ичкерией в Грозном, председатель правительства России Черномырдин и российские переговорщики объявили, что не будут обсуждать её статус^[1].

10 января 1996 года председатель правительства России Черномырдин сказал: «Чечня — это Россия»^[75]. 11 января правительство России в письме Генеральному секретарю ООН назвало причиной войны власть Ичкерии, объявив её незаконной, а саму Ичкерию - частью России^[42]. 7 апреля министр России по делам национальностей Михайлов сказал, что сторонами переговоров должны стать командиры Вооружённых сил Ичкерии. 17 апреля министр юстиции России Ковалёв заявил, что с Джохаром Дудаевым, «субъектом уголовного процесса», прямые переговоры невозможны, и предложил ему прийти в российский суд. 21 апреля российские военные убили президента Ичкерии (подробнее: «Нейтрализация оппозиции»). 25 апреля министр юстиции Ковалёв объявил, что переговоры с командирами Вооружённых сил Ичкерии поведёт марионеточное правительство в Грозном^[1].

27 мая 1996 года президент России Ельцин принимал в Кремле на переговорах о прекращении огня делегацию Ичкерии во главе с Зелимханом Яндарбиевым, исполнявшим обязанности президента Ичкерии. Российские организаторы встречи отвели представителям Ичкерии места сбоку стола, а Ельцин сел во главе. Зелимхан Яндарбиев потребовал сесть напротив президента России, как на переговорах двух государств, и на «Садитесь» Ельцина ответил ему за столом переговоров: «Я таким тоном не сяду». Президент России пересел на середину стола^[76]. Российская делегация не вписала в договорённость о прекращении огня названия сторон, и председатель правительства России Черномырдин с Зелимханом Яндарбиевым подписались под ней фамилиями без должностей. Министр России по делам национальностей Михайлов объяснил это журналистам на пресс-конференции в российском агентстве «Интерфакс»: «Если написать было бы «Ичкерия», то практически признавать существование республики, которая не существует...»^[76]. 28 мая российские организаторы встречи не дали делегации Ичкерии встретиться с московскими журналистами, и вечером делегация улетела в подконтрольную России Ингушетию^[1].

25 июля 1996 года генерал Пуликовский, исполнявший обязанности командующего оккупационными войсками, сказал журналистам, что с командирами Вооружённых сил Ичкерии обсудит только место и время сдачи оружия^[77]. 28 июля Пуликовский ответил в эфире российского телеканала РТР на предложение Аслана Масхадова обсудить прекращение войны, что не знает, где искать руководство Ичкерии^[78][1].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что президент и правительство России называли войну своим внутренним делом^[1].

31 августа 1996 года генерал Лебедь, секретарь Совета безопасности России, и Аслан Масхадов, начальник Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, подписали в Хасавюрте, городе в подконтрольном России Дагестане, соглашения о выводе оккупационных войск (подробнее: «Фиктивные договоры»). Россия и Ичкерия отложили решение о независимости Ичкерии на пять лет, до 31 декабря 2001 года^[33][1]. Слова «Ичкерия» в соглашениях нет: республика названа Чеченской Республикой^[33]. В сентябре 1999 года российская армия вторглась в Ичкерию во второй раз после 1994 года^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты захватывали города и сёла Ичкерии.

26 ноября 1994 года защитники Грозного, столицы Ичкерии, разбили российских танкистов, которые штурмовали город под вывеской марионеточной оппозиции (подробнее: «Организация переворота»)^[79]. К 29 ноября российская армия собрала для нападения на Ичкерию около 140 боевых самолётов. 29 ноября российские лётчики на шести самолётах Су-27 и четырёх вертолётах атаковали президентский дворец в Грозном^[80]. 1 декабря экипажи российских штурмовиков Су-25 уничтожили на аэродромах Ичкерии всю её авиацию^[3]. 9 декабря президент России Ельцин указом № 2166 приказал правительству применить против Вооружённых сил Ичкерии все средства российского государства, в том числе армию^[4].

За день до переговоров России и Ичкерии, назначенных на 12 декабря, российская армия и внутренние войска МВД (предшественники современной Росгвардии) начали наступление тремя колоннами из подконтрольных России соседних республик (подробнее: «Переговоры как прикрытие нападения»)^[1]. Источники расходятся: одни называют в этих колоннах 14 972 человека, другие - почти 24 тысячи^[5][6]. Министерство обороны России оценивало Вооружённые силы Ичкерии в 11-12 тысяч бойцов, МВД России - до 15 тысяч, и оба ведомства насчитывали ещё 30-40 тысяч чеченских добровольцев^[7]. Северная колонна наступала из Моздока, а западная - из Владикавказа через Ингушетию. Восточная колонна выступила от Кизляра, города в Дагестане^[1][68]. 11 декабря безоружные чеченцы Хасавюртовского района Дагестана окружили бронетранспортёры восточной колонны и не пропустили оккупационные войска^[81][1]. 12 декабря у села Новый Шарой на западе Ичкерии тысячи чеченцев встали на дороге перед западной колонной и на неделю задержали её у границы с Ингушетией^[1][82]. В этот день армия Ичкерии остановила северную колонну у посёлка Долинский, примерно в десяти километрах к северо-западу от Грозного^[1].

Перед штурмом российские войска окружали города и сёла, обстреливали их из артиллерии, а российская авиация их бомбила (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. Оккупанты требовали от чеченцев в окружённых сёлах выгнать защитников и сдать оружие (подробнее: «Коллективные наказания»)^[1]. В захваченных городах российские войска размещали комендатуры и гарнизоны. В Грозном Россия поставила подконтрольное «Правительство национального возрождения» (подробнее: «Марионеточное правительство»)^[1][9].

С 18 декабря 1994 года российская авиация бомбила жилые кварталы Грозного. 19 декабря части российской воздушно-десантной дивизии из Пскова под командованием генерала Бабичева вышли к западным окраинам города^[1]. 31 декабря российская армия штурмовала Грозный с четырёх сторон. Защитники города разгромили колонны оккупантов и захватили в плен больше ста российских военных. Правозащитники «Мемориала» пишут о войсках генерала Пуликовского, которые наступали с северо-запада: «131-я (Майкопская) отдельная мотострелковая бригада и 81-й (Самарский) мотострелковый полк были практически полностью разгромлены»^[1].

7-9 января 1995 года оккупанты снова штурмовали Грозный, с севера и запада. Зелимхан Яндарбиев, вице-президент Ичкерии, который вместе с Асланом Масхадовым руководил обороной президентского дворца, писал в воспоминаниях о вечере 18 января: «Решали один вопрос: остаться и умереть, что было равнозначно гибели Главного штаба, или оставить Президентский дворец и на той стороне Сунжи [реки в центре Грозного] развернуть новый штаб»^[56]. В ночь на 19 января российские лётчики сбросили на дворец бомбы, которые пробивают бетон, и защитники были вынуждены уйти. 19 января российские солдаты захватили развалины дворца. Оккупанты штурмовали остальные районы Грозного ещё полтора месяца. К началу февраля 1995 года Россия довела число своих войск в Ичкерии до 70 тысяч человек^[7]. Дольше всего защитники сражались в Черноречье на юге города, и 6 марта 1995 года внутренние войска МВД России захватили этот район^[1].

23 марта 1995 года оккупанты захватили Аргун, город к востоку от Грозного^[1]. 24 марта российские войска ворвались в Ачхой-Мартан, районный центр на западе Ичкерии, но бойцы армии Ичкерии контратакой освободили село^[9]. 28 и 29 марта российская армия окружила Гудермес, второй по величине город Ичкерии, и Шали, город к юго-востоку от Грозного. Российские командиры требовали от горожан уговорить защитников уйти, и 30-31 марта, когда бойцы армии Ичкерии были вынуждены покинуть оба города, оккупанты захватили их без боя^[1]. 12 мая российская армия начала наступление в горы на юге Ичкерии. 3 июня оккупанты захватили Ведено, районный центр к юго-востоку от Грозного, а 12 июня - Шатой к югу от столицы и Ножай-Юрт на юго-востоке^[9][1]. 18 июня 1995 года председатель правительства России Черномырдин договорился о прекращении боёв с Шамилем Басаевым, командиром бойцов Вооружённых сил Ичкерии, которые захватили заложников в Будённовске, подконтрольном России городе к северо-западу от республики. В тот вечер оккупационные войска остановили наступление (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[1]. В конце июля под оккупацией российской армии были Грозный, Аргун, Гудермес, Шали и горные районные центры, а в большинстве сёл российских войск не было^[1][9]. 14 декабря 1995 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Гудермес, чтобы сорвать «голосование» за главу марионеточного правительства. 19-20 декабря, после шести дней обстрелов и бомбёжек жилых кварталов, оккупанты снова захватили город^[1][34].

17-20 февраля 1996 года российская армия обстреливала и штурмом захватила Новогрозненский, посёлок к востоку от Гудермеса^[1]. 3 марта российские войска ворвались в Серноводск, село на западе Ичкерии, в день, на который их командиры назначили подписание мира с руководителями села, и защитники выбили нападавших. К 9 марта, после шести дней обстрелов, защитники Серноводска были вынуждены уйти, и оккупанты захватили село^[1]. 6 марта Вооружённые силы Ичкерии под командованием Руслана Гелаева атаковали оккупантов в Грозном и освободили большую часть города. Армия Ичкерии не пыталась удержать город и 8 марта ушла из него^[1][9]. В ночь на 14 марта российские войска окружили Самашки, село на западе Ичкерии, и 15 марта начали штурм с танками, артиллерией, вертолётами и самолётами. 19 марта бойцы армии Ичкерии под командованием Хизира Хачукаева израсходовали боеприпасы и были вынуждены уйти^[1]. 4 апреля, после шести дней бомбёжки, российские солдаты ворвались в Гойское, село к юго-западу от Грозного, но защитники под командованием Ахмеда Закаева отбили штурм. 7 мая оккупанты под командованием генерала Шаманова захватили Гойское^[1]. 24 мая, после трёх месяцев штурмов, обстрелов и бомбёжек, российская армия захватила Бамут, село на западе Ичкерии у границы с подконтрольной России Ингушетией, а защитники под командованием Руслана Хайхороева вышли из окружения^[1].

9 июля 1996 года, через шесть дней после выборов президента России, оккупанты нарушили договорённость о прекращении огня, подписанную с Ичкерией 27 мая, и начали новое наступление (подробнее: «Ложное перемирие»)^[1]. В этот день российские части под командованием генерала Тихомирова, командующего оккупационными войсками, окружили и обстреляли Гехи, село к юго-западу от Грозного, где стояло подразделение Вооружённых сил Ичкерии. К 12 июля оккупанты убили командира подразделения Доку Махаева и разрушили больше трети села^[83]. 15 июля оккупанты захватили Махкеты, горное село Веденского района на юго-востоке Ичкерии, которое окружили пятью днями раньше^[1][9].

Российские правозащитники из «Мемориала» пишут, что против Ичкерии воевала российская армия с авиацией, тяжёлой артиллерией и танками, хотя президент и правительство России выдавали войну за полицейское разоружение^[1]. 19 января 1995 года Европейский парламент в резолюции осудил применение Россией армии против Ичкерии^[28]. Парламентская ассамблея Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в декларации 8 июля 1995 года осудила войну России в Ичкерии как грубое нарушение международного права^[29].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов. За три дня боёв армия Ичкерии отбила центр и около 80 процентов города^[9]. Защитники вынудили Россию сесть за стол переговоров. 22 августа 1996 года в селе Новые Атаги на юге республики Россия и Ичкерия подписали соглашение об отводе российских войск из Грозного и совместном контроле над отдельными районами города^[1][84]. 31 августа 1996 года генерал Лебедь, секретарь Совета безопасности России, и Аслан Масхадов, начальник Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, подписали в Хасавюрте, городе в подконтрольном России Дагестане, совместное заявление. Россия признала в нём недопустимым решать спорные вопросы силой или угрозой силы (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33].

К 31 августа 1996 года оккупационные войска ушли из Грозного на свои главные базы в Ханкале на восточной окраине города и в аэропорту «Северный» к северу от него. В городе остались российские милиционеры и солдаты внутренних войск МВД. Россия вывела войска из Ведено, Шатоя, Ножай-Юрта и Курчалоя, сёл на юге и востоке Ичкерии. Российские части ещё стояли в Шали, у Бамута и в Наурском и Шелковском районах на севере Ичкерии^[9]. В этих двух районах за рекой Терек боёв за всю войну не было. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Российские спецслужбы и армия давали марионеточной оппозиции деньги, оружие, инструкторов, танкистов и лётчиков, чтобы свергнуть Джохара Дудаева, избранного президента Чеченской Республики.

Летом 1994 года министерство России по делам национальностей и ФСК (предшественница современной ФСБ) помогали марионеточной оппозиции набирать вооружённых бойцов в Знаменском, селе на северо-западе Ичкерии, и в Урус-Мартане, городе к юго-западу от Грозного^[1]. Россия выделила больше 150 миллиардов рублей Временному совету, руководству марионеточной оппозиции, которое та утвердила на съезде 3 июня. ФСК в аналитической справке назвала главу Временного совета самым подходящим для поддержки^[1].

3 сентября 1994 года правительство России в обращении к чеченскому народу предложило Джохару Дудаеву уйти в отставку^[1].

5 сентября 1994 года Генеральный штаб российской армии приказал передать Временному совету 10 бронетранспортёров и 6 боевых вертолётов с экипажами^[1]. С этих вертолётов российские лётчики обстреливали ракетами жилые дома Ичкерии (подробнее: «Неизбирательные нападения»). В ноябре российская армия передала совету танки^[1][85].

В сентябре и октябре 1994 года российские офицеры учили больше ста бойцов Временного совета водить танки Т-62 и стрелять из армейских миномётов на полигоне «Прудбой» под Волгоградом, городом на юге России^[86][1].

В октябре 1994 года начальник московского управления ФСК Савостьянов велел найти для Временного совета российских солдат и офицеров, которые умеют обслуживать бронетехнику и воевать на ней. Военная контрразведка ФСК подбирала кандидатов^[87]. С 3 по 9 ноября офицеры ФСК ездили по воинским частям под Москвой и заключали с танкистами контракты^[1][87].

В ноябре 1994 года начальник Генерального штаба российской армии Колесников разрешил отправить завербованных на Кавказ. Заместитель министра России по делам национальностей Котенков руководил отправкой, и к 16 ноября завербованных привезли в Моздок, город в подконтрольной России Северной Осетии у границы Чеченской Республики^[1]. Россия отрицала, что посылала своих военных воевать за Временный совет (подробнее: «Ложь о собственных действиях»).

Осенью 1994 года сотрудники ФСК воевали на стороне марионеточной оппозиции^[1].

С сентября 1994 года, до штурма Грозного 26 ноября, бойцы Временного совета и российские экипажи нападали на Ичкерию. 2 сентября бойцы совета и колонна из двенадцати танков с российскими экипажами напали на Грозный. Вооружённые силы Ичкерии остановили их у посёлка Долинский, к северо-западу от Грозного, подбили танк и захватили в плен восемь человек, среди них, по первым данным, российских военных^{[88][55][82][1][89][90]}. 30 сентября российские лётчики с четырёх вертолётов Временного совета обстреляли ракетами аэропорт «Северный» в Грозном и уничтожили пять гражданских самолётов и два самолёта армии Ичкерии, а бойцы марионеточной оппозиции перекрыли въезды в город^[1][2][91]. Джохар Дудаев отверг ультиматум Временного совета сдаться за шесть часов, и бойцы совета разошлись, не напав на Грозный^[2][92]. 15 октября бойцы Временного совета штурмовали Грозный с юга и с севера, и Вооружённые силы Ичкерии отбили штурм. Защитники захватили в плен несколько десятков нападавших, среди них, по разным данным, от 12 до 15 российских офицеров^[92], а 16 октября бойцы совета отступили на свои базы, в Знаменское и в Гехи, село к юго-западу от Грозного^[1].

17 ноября 1994 года, за девять дней до штурма Грозного, группа российских офицеров во главе с начальником Генерального штаба Колесниковым прилетела из Москвы в Моздок^[1]. Валерий Яков, специальный корреспондент московской газеты «Известия», в ноябре 1996 года писал о подготовке штурма: «Там, в Моздоке, на базе „Арсенал" контрактники [завербованные российские военные]… обучали чеченские экипажи [Временного совета]… Всего контрактники получили 40 абсолютно новых танков, из них 16 машин были с „русскими" экипажами»^[93][87]. 26 ноября бойцы Временного совета и российские танкисты под командованием Жукова, заместителя командира российского армейского корпуса из Волгограда, штурмовали Грозный^[1][87]. Зелимхан Яндарбиев, вице-президент Чеченской Республики, писал в воспоминаниях, что утром увидел начало штурма из окна своего кабинета в президентском дворце: «на северо-восточной окраине города, со стороны Толстой-Юрта [села к северу от Грозного, где стояли бойцы Временного совета], загромыхали танково-артиллерийские выстрелы»^[56]. Танки дошли до центра Грозного, где бойцы Вооружённых сил Ичкерии расстреливали их из гранатомётов^[1]. Защитники разбили нападавших и, по данным правительства Чеченской Республики, захватили в плен 68 российских военных^[94]. Среди пленных были солдаты и офицеры российской Кантемировской танковой дивизии из-под Москвы^[57].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что без военной помощи России марионеточная оппозиция не могла свергнуть Джохара Дудаева^[1].

После поражения 26 ноября Временный совет отвёл бойцов на базы^[9][1]. Через пятнадцать дней, 11 декабря 1994 года, российская армия открыто вторглась в Чеченскую Республику Ичкерия (подробнее: «Военная интервенция»)^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия убивала руководителей Ичкерии, объявляла их в розыск и арестовывала представителей республики в Москве.

Президент России Ельцин указом № 1226 от 14 июня 1994 года разрешил держать без обвинения до 30 суток любого, кого подозревали в связях с преступными группами^[95]. По этому указу ФСБ и милиция России задерживали представителей Ичкерии в Москве^[96][68].

1 февраля 1995 года Генеральная прокуратура России объявила в розыск Джохара Дудаева, избранного президента Ичкерии, чтобы арестовать и судить (подробнее: «Фабрикация преступников»)^[1].

17 июня 1995 года сотрудники ФСБ и московской милиции арестовали Хамада Курбанова, представителя президента Ичкерии в России, а через два дня - Рамзана Музаева, секретаря чеченского информационного агентства «Чечен-пресс»^[96]. Сотрудники ФСБ и милиции держали обоих без обвинения, секретаря агентства отпустили к 26 июля, а представителя президента - через месяц после ареста^[95][97][24]. 8 октября 1995 года, во время «перемирия», российские лётчики бомбили Рошни-Чу, село к юго-западу от Грозного, и убили 28 человек, среди них Магомеда Хачуева, начальника охраны делегации Ичкерии на переговорах. Правозащитники «Мемориала» пишут, что целью удара был Джохар Дудаев, президент Ичкерии, который временами жил в селе и не пострадал^[1].

21 апреля 1996 года Джохар Дудаев с женой Аллой Дудаевой, соратниками и охраной выехал из Гехи-Чу, села к юго-западу от Грозного, на поляну в горах. Президент поставил спутниковый телефон на капот машины и позвонил депутату российского парламента Константину Боровому, посреднику в переговорах о мире. Российские военные ударили ракетами по поляне^[98]. Оккупанты убили президента Ичкерии, генерального прокурора Магомета Жаниева и Хамада Курбанова, бывшего представителя республики в Москве. Алла Дудаева стояла в двадцати метрах от машины. В воспоминаниях жена президента писала: «Неожиданно с левой стороны раздался резкий свист летящей ракеты. Взрыв за моей спиной и вспыхнувшее желтое пламя заставили меня спрыгнуть в овраг... но вдруг опять послышался свист»^[15].

21 и 22 апреля 1996 года российские войска били ракетами и бомбами по шести или семи штабам руководства Ичкерии в горах^[1]. Александр Литвиненко, бывший сотрудник ФСБ, в 2002 году писал, что убийство президента готовила группа ФСБ под командованием Хохолькова, созданная «для устранения Дудаева», в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного. По его словам, самолёты российской военной разведки навели ракету по маяку в подменённом телефоне президента^[52].

7 мая 1996 года российские милиционеры тайно задержали Вагапа Тутакова, представителя Ичкерии в Москве, когда тот выезжал из Калуги, города к юго-западу от Москвы^[1]. Милиционеры заявили, что нашли в его машине оружие^[99], и 8 июня выпустили представителя Ичкерии из-под стражи^[1]. 10 июля 1996 года командующий оккупационными войсками Тихомиров приказал искать и задержать Зелимхана Яндарбиева, исполнявшего обязанности президента Ичкерии^[1][9]. В тот же день российские лётчики и артиллеристы били по штабу Зелимхана Яндарбиева в Махкетах, горном селе на юго-востоке Ичкерии^[1]. 15 июля оккупанты захватили Махкеты, но исполнявшего обязанности президента там не нашли^[9]. В этот день экипажи семи российских вертолётов ракетами разрушили дом его матери в Старых Атагах, селе к югу от Грозного; мать и соседи выжили (подробнее: «Коллективные наказания»)^[9][83].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты незаконно задерживали чеченцев и без обвинений держали их в фильтрационных лагерях и ямах при воинских частях.

12 декабря 1994 года МВД России указанием № 247 создало фильтрационные лагеря. Министерство устроило их в тюремных вагонах в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, в тюрьмах Ставрополя и Пятигорска, городов на юге России, и в здании автобазы в Грозном^[1][100].

Российские военные с милиционерами задерживали чеченцев на блокпостах и при «зачистках» (так россияне называли обыски домов и задержания чеченцев). В постановлениях о задержании МВД России чаще всего ссылалось на указ президента России от 2 ноября 1993 года № 1815 «О мерах по предупреждению бродяжничества и попрошайничества»^[101]. Указ касался бродяг, а у большинства задержанных чеченцев были при себе документы^[1].

Перед отправкой в лагеря оккупанты по нескольку суток держали чеченцев в ямах и тюремных машинах у блокпостов и на своих базах, в местах без официального статуса^[1]. Такие ямы были в 503-м и 506-м полках российской армии у Шали, города к юго-востоку от Грозного^[24][1]. С февраля 1995 года оккупанты свозили чеченцев к Ассиновской, станице на западе Ичкерии, а оттуда отправляли в Моздок^[1].

В лагерях российские охранники били и пытали задержанных чеченцев на допросах, в том числе током (подробнее: «Пытки и истязания»). Охрана не лечила раненых^[100]. Оккупанты не давали задержанным чеченцам сообщить родным, где они. Для семей люди пропадали без вести (подробнее: «Похищение людей»)^[1].

Из лагерей МВД России отпускало большинство задержанных чеченцев как невиновных. С каждого министерство брало подпись, что претензий нет^[1].

По справке заместителя начальника тюремного ведомства России Злыденко, с 11 декабря 1994 года по 22 июля 1995 года через лагеря в Моздоке и Грозном прошли 1325 человек. МВД передало следователям сто из них (подробнее: «Фабрикация преступников»). Министерство отдало ещё 141 человека на обмен за пленных российских военных (подробнее: «Захват заложников»)^[1].

Российские войска генерала Рохлина при штурме Грозного в начале января 1995 года задерживали в бомбоубежищах у консервного завода мужчин, которые прятались там от обстрелов, и увозили их в Моздок^[100]. 3 января охрана везла больше 60 из них в кузове одного грузовика и убила в пути не меньше восьми (подробнее: «Убийство пленных и задержанных»)^[1]. 10 января в тюрьме Пятигорска умер чеченец Умар Касаев: МВД не оказало ему нужной медицинской помощи^[100].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии. Сотрудники ФСК (предшественницы современной ФСБ) прилетели к российскому блокпосту у села со списками чеченцев, «подлежащих фильтрации»^[48][8]. 8 апреля бойцы внутренних войск и милицейского спецназа из Оренбурга и Москвы обыскивали дома Самашек. К 10 апреля оккупанты незаконно задержали и увели из села больше 200 чеченских мужчин от 15 до 70 лет, троих из них конвой застрелил по дороге (подробнее: «Убийство пленных и задержанных»)^[48][1]. Азман Ансарова из Самашек рассказала наблюдателям «Мемориала»: когда один из задержанных показал солдату паспорт, «тот взял на клочки разорвал документ. „Мне, говорит, ваши документы не нужны. Вы чеченцы — мы вас будем убивать"… Потом наших сыновей забрали и увезли»^[8]. Оккупанты отправляли одних мужчин вертолётами в Моздок, других держали в ямах и тюремных машинах у Ассиновской. Хасан Расуев из Самашек 5 августа 1995 года рассказал «Мемориалу», как охрана грузила задержанных в кузов: «И штабелями — в кузов. В четыре яруса, по-моему, друг на друга»^[1][8]. У Ассиновской российские военные отпустили большинство мужчин без справок о задержании, а из Моздока к 18 апреля МВД выпустило 65 чеченцев из Самашек как невиновных и 12 отдало на обмен^[1][8].

В апреле 1995 года российские военные ночью забрали из дома в Грозном брата чеченки Хазы Арсанукаевой, сославшись на его прописку в Калмыкии, подконтрольной России республике у Каспийского моря. Солдаты избили его в штабе оккупационных войск и увезли в фильтрационный лагерь на северо-восточной окраине города, а через неделю охрана выпустила его: ходить он не мог^[23].

15 марта 1996 года на блокпосту у Самашек оккупанты отобрали 91 чеченца из тех, кто уходил из села перед штурмом, и увезли в тюрьмы Пятигорска и Ставрополя. Через пять недель МВД отпустило их без обвинений^[1]. В марте 1996 года солдаты МВД России задержали троих чеченцев на блокпосту между Гойты и Старыми Атагами, сёлами к югу от Грозного, а 7 апреля российские военные увезли из Гикалово, села под Грозным, чеченца Саидаша Шамахурова. Россияне держали всех четверых в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного, и обменяли на своих пленных солдат (подробнее: «Захват заложников»)^[31].

Комитет ООН по правам человека в замечаниях 1995 года выразил озабоченность сообщениями о пытках, жестоком обращении и произвольных задержаниях в фильтрационных лагерях^[102]. В начале 1997 года правозащитники «Мемориала» писали, что российские ведомства «не предпринимают существенных усилий к поиску чеченцев, задержанных и пропавших без вести»^[103]. «Мемориал» опубликовал рассказы задержанных и списки чеченцев, которых МВД держало в тюрьмах Пятигорска и Ставрополя с января по февраль 1995 года^[100].

10 июня 1996 года в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии, Россия обязалась перед Ичкерией закрыть фильтрационные лагеря и другие места, где незаконно держала чеченцев^[104]. В июне МВД закрыло последние лагеря^[1]. Российские суды не осудили никого за создание лагерей и незаконные задержания (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты бомбили чеченское телевидение, глушили спутниковую связь журналистов и не пускали их к местам своих ударов.

Командиры оккупационных войск приказывали не пускать журналистов к местам штурмов и бомбёжек. Российские военные и милиционеры на блокпостах не пропускали журналистов, в том числе с аккредитацией правительства России, к сёлам и городам, по которым били российские войска (подробнее: «Цензура»)^[1][24]. Правозащитники американского Committee to Protect Journalists пишут, что российские военные в Ичкерии глушили спутниковую связь журналистов, портили отснятую плёнку и уничтожали аппаратуру^[105].

29 ноября 1994 года Россия объявила, что в 14:00 отключит всю связь с Ичкерией^[35]. С 21 по 24 декабря российские лётчики били по телецентру в Грозном. Командующий российской военной авиацией Дейнекин назвал цель этих ударов: «прекратить оголтелую антироссийскую пропаганду»^[1].

3 января 1995 года российские лётчики бомбили Шали, город к юго-востоку от Грозного. Правозащитники Human Rights Watch пишут, что лётчики, по-видимому, целились в вышку радиосвязи, а убили нескольких горожан на рынке и в больнице (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[72]. 7 и 8 апреля внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии, и убили там 103 мирных чеченца (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8]. 11 апреля оккупанты на посту у села не пропустили туда журналистов и пустили их только 13 апреля^[48][8]. 8 октября российские лётчики бомбили Рошни-Чу, село к юго-западу от Грозного (подробнее: «Неизбирательные нападения»). Оккупанты перекрыли все подъезды к селу, а бойцы милицейского спецназа из российского города Иркутска на посту не пускали туда журналистов, ссылаясь на приказ^[1][106]. С 11 декабря, перед «выборами» главы марионеточного правительства 14-17 декабря, российские солдаты на блокпостах не пускали в Грозный журналистов без специальных пропусков (подробнее: «Имитация народного волеизъявления»)^[1]. С 14 по 20 декабря, после того как Вооружённые силы Ичкерии освободили Гудермес, второй по величине город республики, оккупанты обстреливали и бомбили город, а до 25 декабря не пускали туда прессу (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[34].

В январе 1996 года командование оккупационных войск закрыло для прессы Грозный и восток Ичкерии^[34]. С февраля до первых дней марта оккупанты обстреливали из артиллерии окружённый посёлок Новогрозненский на востоке Ичкерии и сёла Аллерой, Центорой, Бачи-Юрт и Суворов-Юрт (подробнее: «Неизбирательные нападения»). Российские военные не пускали туда журналистов^[1]. С 3 по 9 марта российские войска обстреливали из артиллерии и с вертолётов Серноводск, село на западе Ичкерии (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. С 6 по 9 марта, когда Вооружённые силы Ичкерии атаковали оккупантов в Грозном, российские чиновники не пускали журналистов в город^[105]. 10 марта российский военный комендант Серноводска запретил пускать в село журналистов, правозащитников и любых иностранцев (подробнее: «Выдворение внешних миссий»)^[1].

15 марта 1996 года внутренние войска МВД России и 58-я российская армия начали штурм Самашек (подробнее: «Военная интервенция»)^[1]. Источники расходятся в числе мирных чеченцев, которых оккупанты убили в селе во время штурма: 35 по списку сельчан^[1] или около 600 по словам врача, которая лечила там людей (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[9][24]. 17 и 18 марта оккупанты не пропустили к селу независимых журналистов из Москвы. Мария Эйсмонт, корреспондент московской газеты «Сегодня», 22 апреля рассказала общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве, что 26 и 27 марта российские военные останавливали её на дорогах к Самашкам, а в село она попала через пять дней. В Серноводске российские солдаты, которые участвовали в штурме, развернули журналистов словами: «Не надо туда ехать, вам там нечего делать, тем более что там уже совершенно не на что смотреть». Александр Трушин, корреспондент московской «Общей газеты», 21 апреля рассказал трибуналу «Гласности», что в начале апреля начальник российского блокпоста у села позвонил генералу и не пропустил журналистов: «Я спросил у капитана: "Вы доложили, зачем мы едем, с какой целью?" Он ответил: "Да, генерал в курсе, и тем не менее приказано вас не пропускать"»^[24]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что сообщения об этом штурме не попали на телевидение и радио^[1].

21 апреля 1996 года оккупанты убили Джохара Дудаева, президента Ичкерии, во время его разговора по спутниковому телефону с посредником в переговорах о мире; по версии, которую правозащитники «Мемориала» считают вероятной, российские военные засекли сигнал этого телефона (подробнее: «Нейтрализация оппозиции»)^[98][1]. 8 августа 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии освобождали Грозный, российские солдаты не пустили в город четырёх журналистов иностранных СМИ ни через один из двух въездов^[105].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что во второй год войны российские войска отрезали от прессы районы, которые считали нежелательными, гораздо плотнее и успешнее, чем в первый год^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия высылала из Ичкерии правозащитников и выдавливала из республики международные миссии, которые записывали преступления оккупантов.

9 декабря 1994 года, за два дня до открытого вторжения, председатель правительства России Черномырдин постановлением № 1360 приказал сотрудникам МВД и ФСК (предшественницы современной ФСБ) высылать из Ичкерии приезжих, которых они сочтут угрозой безопасности^[68]. По этому постановлению оккупанты не раз высылали из республики правозащитников^[1].

Российские военные на блокпостах не пускали правозащитников, депутатов российского парламента и Красный Крест в сёла, которые штурмовали. Когда депутаты и правозащитники приезжали проверять фильтрационные лагеря, офицеры оккупационных войск не давали им поговорить с задержанными чеченцами^[8][1].

Российские политики и командиры много раз требовали отозвать Тима Гульдимана, главу миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая с 24 апреля 1995 года работала в Грозном^[14][107].

27 января 1995 года Министерство обороны России не разрешило Сергею Ковалёву, тогда уполномоченному по правам человека в России, поехать с делегацией ОБСЕ в фильтрационный лагерь в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии. Члены делегации увидели там чеченцев со следами побоев (подробнее: «Пытки и истязания»)^{[1][108][109]}. 26 марта 1995 года бойцы российского милицейского спецназа задержали у Самашек, села на западе Ичкерии, участников антивоенного «Марша мира» из российских общественных и религиозных организаций, вывезли их в Назрань, город в подконтрольной России Ингушетии, в Ассиновскую, станицу на западе Ичкерии, а часть - в Москву. 11 апреля российские военные на блокпосту не пустили участников марша в Самашки^[8][48].

7 и 8 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки и убили 103 мирных чеченца (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8]. С 8 апреля российские военные на блокпосту у села не пускали в Самашки наблюдателей правозащитной миссии Сергея Ковалёва, бывшего уполномоченного по правам человека в России^[48][1]. 11 апреля депутаты российского парламента Борис Титенко и Анатолий Шабад час уговаривали командиров поста пропустить их. Андрей Блинушов, наблюдатель «Мемориала», записал в дневнике ответ: «для въезда в Самашки требуется письменное разрешение командующего группировкой войск МВД генерал-полковника Куликова»^[48]. 12 апреля российские военные пустили в село наблюдателей с депутатами. 13 апреля командующий оккупационными войсками в Ичкерии Куликов запретил пускать в Самашки всех, кто не прописан в селе, в том числе правозащитников^[8][1].

Оккупанты увезли чеченских мужчин, задержанных в Самашках, в фильтрационный лагерь в Моздоке (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»). 19 апреля 1995 года Андрей Блинушов и депутат российского парламента Юлий Рыбаков приехали туда с проверкой. В докладе миссии правозащитников сказано: «из пункта [фильтрационного лагеря] неожиданно была вывезена вся основная документация и был прерван индивидуальный опрос задержанных». Генерал Егоров, который в апреле сменил Куликова во главе оккупационных войск, объявил обоим, что проверка закончена^[8].

19-20 апреля 1995 года полковники оккупационных войск Лебедев и Харченко отрицали, что у Ассиновской есть ямы, куда сажают людей, и не пустили к задержанным там чеченцам депутата российского парламента Валерия Борщёва, главу правозащитной миссии Сергея Ковалёва, сотрудников «Мемориала» (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[8][48][1]. 26 мая 1995 года оккупанты по постановлению № 1360 силой вывезли из-под Ассиновской в Моздок двух наблюдателей правозащитной миссии, Александра Лавута и Бориса Смушкевича. В июне оба наблюдателя снова работали в Грозном^[1]. 2 июня Куликов, к этому времени снова командовавший оккупационными войсками, приказал «Врачам без границ» к шести часам вечера вывести команды из Шатоя и Махкетов, сёл на юге Ичкерии, и объявил, что два месяца ни одна благотворительная организация не может появиться на юге республики. В тот же день обе команды уехали из этих сёл^[110][1].

7 октября 1995 года неизвестные обстреляли ракетами здание миссии ОБСЕ в Грозном, и назначенный Россией мэр города потребовал, чтобы миссия уехала. Марионеточное правительство отменило решение мэра, но 12 октября ОБСЕ из-за угрозы сотрудникам временно сократила миссию с шести человек до двух^{[111][112][1]}. В конце октября 1995 года оккупанты на блокпосту не пустили в Серноводск, село на западе Ичкерии, двух членов британской христианской общины, которая выступает против войн. Члены общины проехали в село через поле^[24].

С 3 по 9 марта 1996 года, пока оккупанты штурмовали Серноводск, российские солдаты на блокпостах не подпускали к селу наблюдателя «Мемориала» Александра Гурьянова ближе чем на 400 метров^[24]. 8 марта российские военные на блокпосту у въезда в Серноводск обстреляли двух депутатов российского парламента, и командир блокпоста пригрозил расстрелять их в следующий раз^[24]. 10 марта российский военный комендант Серноводска запретил пускать в село журналистов, правозащитников, иностранцев и Красный Крест, а оккупанты пригрозили обстрелять машины Красного Креста и других гуманитарных организаций, если их не уберут от села^[1]. С 4 по 9 апреля оккупанты не пустили в Серноводск и Самашки делегацию британской христианской общины, хотя 5 апреля президент России Ельцин объявил, что международные наблюдатели могут свободно ездить по республике^[24].

9 июня 1996 года марионеточное правительство заявило, что Тим Гульдиман превысил полномочия, когда вёл прямые переговоры с делегацией Ичкерии, и назвало пребывание миссии ОБСЕ в республике нежелательным^[113][1]. 24 июня командующий оккупационными войсками Тихомиров на пресс-конференции обвинил главу миссии в том, что тот держит сторону Ичкерии и может сорвать переговоры о прекращении огня^[114]. В начале августа 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии атаковали оккупантов в Грозном, российские лётчики попали в здание миссии двумя ракетами с вертолётов. Четверо её сотрудников восемь дней прятались в погребе и не пострадали^[14].

В докладе Human Rights Watch от января 1997 года сказано, что российские ведомства не раз мешали Международному комитету Красного Креста посещать людей, задержанных по уголовным делам в связи с войной, и требовали, чтобы комитет сначала получил разрешение судьи^[31].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты ставили на захваченной земле Ичкерии свои органы управления вместо избранного руководства республики.

30 ноября 1994 года, за одиннадцать дней до открытого вторжения, президент России Ельцин секретным указом № 2137 велел создать для Ичкерии особое управление под началом российских военных. Во главе этого управления стояла «группа руководства» министра обороны России Грачёва. Грачёв получил право направлять работу всех российских ведомств, войск и спецслужб в Ичкерии и отстранять их чиновников^[46][1].

В захваченных городах и сёлах командование оккупационными войсками ставило военные комендатуры с широкими полномочиями над чеченцами^[1].

17 декабря 1994 года президент России Ельцин указом № 2200 велел правительству России за пять дней создать в Ичкерии оккупационную гражданскую администрацию из местных отделений российских министерств и ведомств^[115]. Во главе администрации Ельцин поставил своего полномочного представителя в Ичкерии, министра по делам национальностей Егорова. 20 декабря правительство России постановлением № 1411 обязало все предприятия, организации и учреждения Ичкерии исполнять решения Егорова, пока в республике в полном объёме не заработают Конституция и законы России^[1].

Прокуратура и милиция марионеточного правительства входили в российские прокуратуру и МВД (подробнее: «Марионеточное правительство»)^[1].

В январе 1995 года Россия поставила во главе оккупационной администрации вместо Егорова Семёнова, при советской власти одного из руководителей Чечено-Ингушетии. Заместителями Семёнова стали трое ставленников из марионеточной оппозиции^[1]. 29 декабря 1995 года президент России Ельцин указом № 1430 отдал министру внутренних дел России Куликову руководство в Ичкерии охраной порядка, борьбой с преступностью и разоружением армии республики^[1].

19 февраля 1996 года президент России указом № 214 отменил указ № 2200, по которому создал оккупационную администрацию^[115]. В марте 1996 года глава администрации Семёнов ушёл с поста^[1]. 5 июня 1996 года МВД России создало в Грозном, столице Ичкерии, Координационный центр во главе с первым заместителем министра внутренних дел России Голубцом^[1].

29 марта 1995 года Иштван Дьярмати, личный представитель председателя Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), доложил Постоянному совету ОБСЕ в Вене о поездке в Ичкерию. В пресс-релизе ОБСЕ о докладе сказано: «Многие чеченцы считают недавно созданные местные органы власти в Чеченской Республике чуждыми себе, а чеченских политиков, которые поддерживают федеральные [российские] власти, население не поддерживает»^[116].

23 ноября 1996 года президент России Ельцин указом № 1590 приказал вывести из Чеченской Республики 101-ю бригаду внутренних войск (предшественников современной Росгвардии) и 205-ю бригаду российской армии, а МВД России разрешил охранять людей и важные объекты только по согласованию с руководством Чеченской Республики^[117][9].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1]. 27 января 1997 года граждане Ичкерии избрали парламент и президента - Аслана Масхадова^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия ставила в Ичкерии подконтрольные правительства.

23 ноября 1994 года Временный совет, марионеточная оппозиция, объявил о создании «Правительства национального возрождения» во главе с Хаджиевым^[1]. Российская армия передала Временному совету бронетехнику и вертолёты с экипажами для штурма Грозного, столицы Ичкерии, но 26 ноября Вооружённые силы Ичкерии разбили войска нападавших (подробнее: «Организация переворота»)^[1].

17 декабря 1994 года, через шесть дней после открытого вторжения, президент России Ельцин указом № 2200 создал в Ичкерии оккупационное управление во главе с министром России по делам национальностей Егоровым (подробнее: «Установка новой системы управления»)^[1][115]. 26 декабря марионеточная оппозиция объявила «правительство» Хаджиева второй раз. «Правительство» заявило, что готово к переговорам с Россией и не требует вывода российских войск^[1].

24 октября 1995 года, через две недели после того, как Москва остановила переговоры с руководством Ичкерии, Россия сменила главу марионеточного правительства Хаджиева на Завгаева, последнего руководителя советской власти в Чечено-Ингушетии. 14-17 декабря Россия провела под оккупацией «голосование» и объявила своего ставленника «избранным» главой республики (подробнее: «Имитация народного волеизъявления»)^[1].

В конце января 1996 года председатель правительства России Черномырдин написал депутатам российского парламента, что итоги «голосования» показали поддержку Завгаева в республике, и предложил решать войну как спор чеченцев между собой^[1].

27 мая 1996 года президент России Ельцин принимал в Кремле делегацию Ичкерии во главе с Зелимханом Яндарбиевым, исполнявшим обязанности президента. Россия включила Завгаева в свою делегацию. Чеченские переговорщики потребовали, чтобы ставленник Москвы ушёл из-за стола, но российская сторона отказала. Россия настаивала, чтобы глава марионеточного правительства подписал договорённость о прекращении огня, и делегация Ичкерии снова воспротивилась. Все члены российской делегации, включая Завгаева, подписали документ, как и представители Ичкерии. В сюжете корреспондентов НТВ Черкасова, Реброва и Мелихова для программы «Итоги» сказано, что российский ставленник не хотел подписывать никаких договорённостей с Зелимханом Яндарбиевым: «Однако центр [Москва] приказал и регион [марионеточное правительство] ответил „есть"»^[76].

14 июля 1996 года президент России Ельцин указом «О мерах по стабилизации деятельности органов государственной власти Чеченской Республики» объявил, что марионеточный Комитет национального согласия и «Правительство национального возрождения» больше не нужны^[50][1]. Вместо них Москва признала руководством республики «избранного» Завгаева, его правительство, марионеточный парламент и глав районов^[1][50].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что российское оккупационное управление на деле контролировало марионеточное правительство^[1]. Они пишут об указе № 435, которым президент России Ельцин 31 марта 1996 года обещал прекратить наступление, начать переговоры с Ичкерией и объявить амнистию: «все эти меры рассматривались как вспомогательные в процессе легитимизации [признания законным] марионеточного режима»^[1]. Тим Гульдиман, глава миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Грозном с января 1996 года, писал в 1998 году, что Москва войсками отодвигала Вооружённые силы Ичкерии на юг и использовала правительство Завгаева, чтобы усилить влияние России в Чеченской Республике^[14].

31 июля 1996 года на встрече с чеченцами, жившими в Москве, глава марионеточного правительства Завгаев сказал, что Вооружённые силы Ичкерии не контролируют большинство районов республики^[118]. 6 августа армия Ичкерии атаковала оккупантов в Грозном^[1]. 7 августа Завгаев бежал на базу оккупационных войск в Ханкале, на восточной окраине города^[9], а затем покинул Чеченскую Республику^[119]. В конце августа милиционеры марионеточного правительства перешли из своих зданий к российским военным в аэропорт «Северный» севернее столицы^[9]. Защитники освободили Грозный от оккупантов и вынудили Россию сесть за стол переговоров. 31 августа 1996 года Москва подписала с руководством Ичкерии мирные соглашения в Хасавюрте, городе в подконтрольном России Дагестане (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. До ноября 1996 года колонизатор называл уехавшего Завгаева «главой республики»^[1][120]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из Ичкерии. 27 января 1997 года чеченцы избрали президентом Ичкерии Аслана Масхадова^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты разрушали мечети, обстреливали кладбища и сравняли с землёй древние курганы к югу от Грозного.

Российские артиллеристы, лётчики и экипажи вертолётов обстреливали мечети в сёлах и городах Ичкерии^[23][1]. Подходя к селу, оккупанты первым делом стреляли по верхушке мечети, самой высокой постройки, а снайперы обстреливали мечети без причины^[24]. По оценке Исы Адаева, директора Национального музея Ичкерии, к маю 1996 года российские войска уничтожили или повредили 70 процентов мечетей республики^[24]. Экипажи российских вертолётов бомбили сельские кладбища, а снайперы обстреливали их^[72][121].

В феврале-марте 1995 года российский полк два месяца и семь дней стоял у трёх древних погребальных курганов, земляных холмов над могилами, между сёлами Старые Атаги и Чечен-Аул к югу от Грозного. Городской совет Грозного выделил вокруг курганов 26 гектаров под музей археологии, и туда привезли ограду, знаки, предупреждавшие, что здесь памятники, и стройматериалы. Солдаты раскопали курганы посередине специальной машиной, которая сопровождает танковые полки, а потом сравняли с землёй. Оккупанты снесли танками ограду и знаки. Солдаты нарыли между курганами окопы, а стройматериалы музея пустили на блиндажи и блокпосты. Иса Адаев в мае 1996 года рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Праге: «Это были целенаправленные действия. Одним-двумя случайными попаданиями нельзя было сделать того, что было сделано»^[24].

В начале февраля 1995 года российские снайперы стреляли с холмов над Самашками, селом на западе Ичкерии, по сельскому кладбищу и повредили могилы. Из-за обстрела семьи на день отложили похороны чеченцев, которых оккупанты убили миномётным огнём 2 февраля^[72]. В апреле 1995 года экипажи российских вертолётов бомбили Кошкельды, село на востоке Ичкерии, и сельское кладбище^[121]. С 14 по 20 декабря 1995 года артиллеристы оккупационных войск обстреливали мечеть в Гудермесе, втором по величине городе Ичкерии, и убили у неё больше 30 горожан (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1].

К февралю 1996 года российские войска разрушили мечети и минареты, башни при мечетях, в Бамуте, селе на западе Ичкерии^[23].

С 3 по 9 марта 1996 года российские войска штурмовали Серноводск, село на западе Ичкерии. Российские солдаты сожгли сельскую мечеть вместе с телами чеченцев, которых сельчане принесли туда для похорон (подробнее: «Надругательство над мёртвыми»)^[122][24]. Садыт Гисатова, чеченка из Серноводска, в мае 1996 года рассказала трибуналу «Гласности» в Праге: «Когда мы приехали в мечеть, чтобы похоронить лежавшие там трупы, то увидели, что мечеть сгорела. Сгорели и все трупы. В каких странах уничтожают церкви и мечети? Это ведь святая святых»^[24].

К маю 1996 года оккупационные войска при бомбёжках Грозного разрушили мемориал жертвам высылки чеченцев в Среднюю Азию в 1944 году, а надпись на камне сбили выстрелами. Чеченцы сложили мемориал в 1992 году из надгробий, которые после высылки колонизаторы пускали на постройку зданий, дорог и свиных ферм^[123][24].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты сжигали архивы, библиотеки, книги и рукописи чеченцев.

Российские артиллеристы обстреливали, а лётчики бомбили в Грозном здания архива, библиотек и научных институтов. Документы, книги и рукописи в этих зданиях сгорели^[1][24]. Российские военачальники с помощью солдат вывозили древние книги на грузовиках в сторону Моздока, города в Северной Осетии, и Ингушетии, подконтрольных России (подробнее: «Кража культурных ценностей»)^[24].

С 31 декабря 1994 года оккупационные войска штурмовали центр Грозного, где Центральный государственный архив Чеченской Республики хранил около 656 тысяч дел по истории чеченского и ингушского народов больше чем за два столетия. Одно здание архива стояло на улице Орджоникидзе, в ста метрах от дворца президента Ичкерии^[1]. Правозащитник «Мемориала» Олег Орлов, который в начале штурма был в подвале дворца вместе с группой российского уполномоченного по правам человека Сергея Ковалёва, в феврале 1996 года рассказал в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность», что в ночь на 4 января 1995 года вышел из подвала: «Мы увидели, что весь центр города уже разрушен, практически все жилые дома или сгорели, или продолжали гореть. … Этот архив мы видели – он полностью сгорел»^[23]. В феврале 1995 года заместитель руководителя российского архивного ведомства Еремченко приехал в Грозный и установил, что в зданиях архива на улицах Орджоникидзе и Чехова оккупанты уничтожили все документы вместе с запасными копиями на плёнке. Третье здание архива, на Карагандинской улице, уцелело. В нём хранились около 90 тысяч дел о чеченцах и ингушах, которых СССР в 1944 году выслал в Казахстан. 21 сентября 1995 года заместитель руководителя ведомства Еремченко в ответе на запрос написал, что оккупанты уничтожили 87 процентов из 795 тысяч дел во всех государственных архивах Чеченской Республики^[1].

В начале 1995 года российские войска обстрелами целиком сожгли республиканскую научную библиотеку имени Чехова в Грозном^[1]. Этнограф Ян Чеснов, который изучал чеченцев и видел руины библиотеки, 24 апреля 1996 года рассказал в Москве общественному трибуналу фонда «Гласность»: «Сожжены архив, республиканская библиотека. … Сожжен весь книжный фонд. Книги на чеченском языке, изданные в 30-е годы на латинской графике [латинскими буквами], древние арабские книги. Погибла уникальная библиотека»^[24].

В январе 1995 года оккупанты обстрелами уничтожили Чеченский национальный музей в Грозном вместе с отделом древних книг и рукописей (подробнее: «Уничтожение исторической памяти»)^[24]. В начале 1995 года российские войска уничтожили в Грозном библиотеку Научно-исследовательского института гуманитарных наук Чеченской Республики. В библиотеке хранились труды всех известных исследователей Кавказа, записи экспедиций о языках чеченцев и ингушей, оригиналы средневековых книг и рукописей^[1].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что в Грозном сгорели научно-техническая библиотека, три библиотеки вузов, библиотеки всех научных институтов, республиканская детская библиотека и архивы союзов писателей, художников, композиторов и театральных деятелей. По данным «Мемориала», оккупанты разрушили или непоправимо повредили фольклорный центр с архивом^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты разрушали музеи, научные институты и древние памятники чеченцев.

При штурме Грозного российские артиллеристы обстреливали, а лётчики бомбили центр города, где стояли музеи и научные институты Ичкерии^[1][24]. Российские лётчики обстреливали ракетами древние башни и поселения в горах на юге Ичкерии^[24]. Оккупанты занимали руины музеев и грабили уцелевшее (подробнее: «Кража культурных ценностей»)^[24]. Российские войска сожгли в Грозном почти весь Центральный государственный архив Чеченской Республики и республиканские библиотеки (подробнее: «Сожжение книг и архивов»)^[1]. Солдаты оккупационных войск разрушали мечети и сравнивали с землёй древние погребальные курганы (подробнее: «Уничтожение святынь и некрополей»)^[24].

В январе 1995 года российские войска уничтожили Чеченский национальный музей в Грозном. Музей хранил около 320 тысяч экспонатов, среди них археологические находки древнего и средневекового Кавказа, традиционную чеченскую одежду и старинные рукописи^[1][24]. Директор музея Иса Адаев в мае 1996 года рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Праге: «С 1 по 4 января 1995 года велись достаточно целенаправленные обстрелы здания музея с нескольких сторон». Когда 7 января директор попал в музей, «это был уже не музей — от него ничего не осталось — только руины». 18 января российский спецназ захватил развалины^[24]. Заместитель директора музейного центра министерства культуры России Хотин, который в конце марта 1995 года осматривал руины музея, в феврале 1996 года рассказал общественному трибуналу фонда «Гласность» в Москве: «Характер разрушений говорит о том, что там использовался шквальный огонь. Рядом с музеем находится небольшой парк, состоящий примерно из 50 довольно старых деревьев. Так вот все эти деревья срезаны наполовину. Все!»^[23].

В начале 1995 года оккупанты уничтожили в Грозном Научно-исследовательский институт гуманитарных наук Чеченской Республики, основанный в 1907 году^[1]. В 1995 году российские лётчики обстреливали ракетами и бомбили Кого-Майсту, старинное селение в горах на юге Ичкерии, вдали от боёв. При обстреле оккупанты разрушили шесть башен, которые простояли тринадцать веков, убили чеченского мальчика Дени Муртазова и ранили женщину из его семьи так, что она стала инвалидом^[24].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что российские войска разрушили или непоправимо повредили в Грозном университет, педагогический и нефтяной институты, геологический музей. По оценке «Мемориала», российские войска не принимали в расчёт спасение культурных ценностей и нанесли культуре чеченского народа непоправимый ущерб^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты похищали чеченцев и скрывали информацию о судьбе, местонахождении или состоянии от их родных.

Российские военные, бойцы ОМОНа (милицейского спецназа) и внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) задерживали чеченцев на блокпостах и уводили из домов, иногда ночью^[100][1][23]. Российские солдаты проверяли паспорта по спискам для ареста, которые получали из МВД России, задерживали по ним чеченцев даже с документами и пропусками, а затем передавали в штаб МВД России в Ичкерии. В эти списки также попадали женщины и старики^[24].

Российские военные и милиционеры не давали задержанным чеченцам сообщить о себе семье, и родные считали их пропавшими без вести. Оккупанты сажали похищенных в ямы при воинских частях и не регистрировали арест (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[1][23].

Российские военные везли задержанных чеченцев из комендатур в фильтрационные лагеря, и по дороге люди часто бесследно пропадали. Когда родные узнавали, где держат человека, российская охрана сразу увозила его оттуда^[24].

На запросы о пропавших, которые значились в списках фильтрационных лагерей, российские ведомства отвечали, что этих людей отпустили^[1]. Чеченское общество «Жертвы войны» разыскивало чеченцев, которых оккупанты задержали в Грозном и на блокпостах с 11 декабря 1994 года по май 1995 года, и не нашло ни одного из них в российском списке 252 отпущенных. По адресам из российских списков женщины из общества не находили людей с такими фамилиями^[24].

Родные пропавших подавали заявления в общество «Жертвы войны». На 8 августа 1995 года пропавшими без вести числились 1308 мирных граждан Ичкерии^[1]. К середине октября 1996 года в списке общества было 1432 пропавших чеченца^[31]. Весной 1997 года Ичкерия передала России список из 1563 пропавших^[1].

Российские военные пытали и убивали часть похищенных, а родные потом находили их тела там, где стояли российские части (подробнее: «Убийство пленных и задержанных»)^[1].

9 января 1995 года оккупанты задержали в Грозном Шамсу Магомадова, и охрана фильтрационного лагеря в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, записала, что отпустила его 2 февраля^[24]. Шамса Магомадов не вернулся домой, а зимой 1995-1996 годов МВД России обещало его сестре обменять брата на пленного российского солдата (подробнее: «Захват заложников»)^[24][1]. 21 мая 1995 года на блокпосту № 13 у Самашек, села на западе Ичкерии, российские военные задержали Руслана Паршоева из этого села, и российский майор Морозов увёз его в свою часть у Ассиновской, станицы на западе Ичкерии. На следующий день начальник штаба внутренних войск МВД России в Ичкерии Львов приказал отправить задержанного в Ханкалу, главную базу оккупационных войск на восточной окраине Грозного, где его забрали бойцы отряда спецназа «Русь», и Руслан Паршоев пропал без вести^[1]. Летом 1995 года оккупанты похитили на блокпосту по дороге в Грозный Хамада Курбанова, представителя президента Ичкерии в России, только что вышедшего на свободу после месяца без обвинения в московской тюрьме^[95]. Российская охрана держала Хамада Курбанова в яме у Ассиновской и в фильтрационном лагере в Грозном, пока комиссия при международной миссии ОБСЕ не добилась его освобождения на переговорах России и Ичкерии^[24]. 23 декабря 1995 года российские военные по спискам забрали на блокпосту у въезда в Грозный Руслана Сосламбекова, председателя движения «Народная дипломатия за мир и единство», 28 дней не выпускали из фильтрационного лагеря на окраине города, затем отпустили^[23].

В феврале 1996 года российские военные остановили на блокпостах 26 знакомых Мадины Магомадовой из общества «Жертвы войны», и все они пропали^[24].

1 августа 1996 года на рассвете бойцы ОМОНа МВД России на вертолётах, джипах и бронетранспортёрах напали на посёлок Долинский к северо-западу от Грозного^[124]. Мовла Идрисов из Долинского в день налёта рассказал корреспонденту агентства Reuters, что омоновцы зашли на первый и второй этажи, увели всех мужчин, которых нашли, и оставили одного: 65-летнего, с одной ногой, на костылях^[125]. В срочном обращении Amnesty International от 6 августа 1996 года сказано, что омоновцы увели 18 чеченцев, среди них Асланбека Гассаева и Умаха Могамедова: «Мужчин с мешками на головах повели к ожидавшему автобусу и увезли. С тех пор их никто не видел»^[124]. В 1996 году Рабочая группа ООН по насильственным исчезновениям запросила у России сведения о судьбе двоих из них, а в 1997 году Россия ответила, что их дела расследуют Генеральная прокуратура, МВД и ФСБ^[126][18].

24 августа 1996 года восемь российских солдат увели со двора в Грозном 67-летнего инвалида Алексея Кармаева, который жаловался в штаб 276-го полка российской армии на грабежи, после чего инвалид пропал без вести^[31][107].

К концу октября 1996 года тюремное ведомство МВД России ответило на список из более чем 1300 пропавших, переданный после прекращения огня в июне 1996 года, что сорок человек из списка сидели под стражей и вышли на свободу, но все сорок вышли до 1993 года, ещё до войны. Об остальных ведомство не сообщило. 22 января 1997 года офицер российской группы розыска Измайлов сказал в эфире телеканала ОРТ, что пропавших чеченцев, скорее всего, нет в живых, и не уточнил, убили ли их российские военные в бою или расстреляли при задержании, или они умерли под стражей^[31]. В январе 1998 года Рабочая группа ООН по насильственным исчезновениям сообщила, что Россия не выяснила судьбу ни одного пропавшего, о котором её запрашивали^[18].

10 июня 1996 года рабочие группы России и Ичкерии по розыску пропавших договорились прекратить задержания по спискам и другим бумагам без законной силы^[104].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия подписывала с Ичкерией и её сёлами соглашения, по которым защитники сдавали оружие, а российские войска оставались в республике, и нарушала эти соглашения.

Российские делегации записывали в соглашения, что российские части уходят из республики по мере того, как Вооружённые силы Ичкерии сдают оружие^[1][9]. Пока шли переговоры, президент России Ельцин указами оставлял войска в республике на постоянной основе^[10][127].

14 июня 1995 года бойцы Вооружённых сил Ичкерии захватили заложников в Будённовске, подконтрольном России городе к северо-западу от республики, и потребовали прекратить войну. 19 июня Россия начала переговоры с Ичкерией в Грозном^[1]. 20 и 21 июня делегации подписали протоколы, по которым российские войска уходили из республики район за районом^[128][129]. 3 июля президент России Ельцин подписал указ № 663: «Разрешить дислоцировать [размещать] на постоянной основе на территории Чеченской Республики… воинские части… Вооруженных Сил Российской Федерации»^[10]. 27 июля глава российской делегации, министр по делам национальностей Михайлов, заявил на переговорах в Грозном, что Россия «больше не связывает подписание соглашения по военным вопросам с политическим соглашением и статусом Чечни»^[1]. 30 июля делегации подписали соглашение о прекращении военных действий. В нём армию Ичкерии назвали «незаконными вооруженными формированиями» и записали, что сначала оружие сдавала она, затем чеченцы, которые с оружием охраняли свои сёла, затем все остальные^[11][12]. Российские войска по соглашению уходили «одновременно с разоружением», а бригада внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) и бригада российской армии оставались в республике. Российская делегация приписала к тексту примечание, что законодательство России Ичкерию не признаёт (подробнее: «Лишение субъектности»)^[11][12].

После соглашения бойцы армии Ичкерии начали сдавать оружие и вернулись в свои сёла, а российские части из республики не ушли^[1][9]. 9 октября 1995 года, через десять недель после соглашения, Россия обвинила в покушении на командующего оккупационными войсками Романова сторонников Джохара Дудаева, президента Ичкерии, приостановила переговоры и приказала войскам возобновить наступление (подробнее: «Присвоение статуса жертвы агрессором»)^[1].

Весной 1996 года командование оккупационных войск и марионеточное правительство в Грозном подписывали с сёлами Ичкерии «Протоколы о мире и согласии», по которым село обязывалось не пускать к себе бойцов армии Ичкерии, а Россия обещала избавить его от боёв^[1][14]. К 28 марта 1996 года, по данным французского агентства AFP, такие протоколы подписали больше 120 сёл^[130]. Перед подписанием российские войска окружали село и обстреливали его (подробнее: «Коллективные наказания»)^[24]. Российские лётчики бомбили сёла, которые подписали протоколы (подробнее: «Ложные гарантии безопасности»)^[1].

27 мая 1996 года председатель правительства России Черномырдин и Зелимхан Яндарбиев, исполнявший обязанности президента Ичкерии, подписали в Москве договорённость о прекращении огня^[1]. 10 июня в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии, делегации России и Ичкерии дополнили её протоколом, где Россия обязалась вывести свои войска из республики до конца августа 1996 года^[16]. 25 июня президент России Ельцин указом № 985 велел вывести к 1 сентября только части четырёх военных округов, а соединения, которые стояли в республике постоянно, обустраивать^[127]. 9 июля, через шесть дней после того как Ельцин выиграл выборы президента России, оккупанты начали новое наступление (подробнее: «Ложное перемирие»)^[1]. 22 августа, когда Вооружённые силы Ичкерии окружили оккупантов в Грозном, генерал Лебедь, секретарь Совета безопасности России, и Аслан Масхадов, начальник Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, подписали в Новых Атагах, селе к югу от Грозного, соглашение о прекращении огня. Россия обязалась в нём вывести войска из Грозного к 26 августа, а из всей республики - до конца августа, но начала уходить из города 28 августа^{[131][132][9]}.

Правозащитники «Мемориала» пишут, что Россия не принимала всерьёз переговоры с Ичкерией^[1].

31 августа 1996 года, после того как Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов^[9], генерал Лебедь и Аслан Масхадов подписали в Хасавюрте, городе в подконтрольном России Дагестане, мирные соглашения. Россия и Ичкерия записали в них отказ от силы и угроз силой при решении спорных вопросов. Стороны договорились заключить соглашение об основах своих отношений до 31 декабря 2001 года^[33]. Последние российские войска ушли из республики 31 декабря 1996 года, через четыре месяца после срока из соглашения в Новых Атагах^[1]. Через три года после соглашений в Хасавюрте Россия снова напала на Ичкерию. 21 сентября 1999 года российские лётчики начали бомбить Грозный, а 29 сентября российская армия вторглась в республику^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты брали мирных чеченцев в заложники и отпускали их в обмен на пленных и убитых российских военных, оружие или деньги.

Российские военные составляли списки задержанных чеченцев для обмена и вносили в них людей, которые по возрасту не могли держать оружие^[24]. По справке тюремного ведомства МВД России, с 11 декабря 1994 года по 22 июля 1995 года министерство передало для обмена на пленных российских военных 141 узника фильтрационных лагерей (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[1].

Российские милиционеры и солдаты обещали отпустить задержанного чеченца, если его родные привезут деньги, российского солдата из плена или тело погибшего^[1][24]. Оккупанты использовали родственников заложников, чтобы узнать, где Вооружённые силы Ичкерии держат пленных россиян: родные искали пленных, чтобы вызволить своих, а ФСБ России собирала у них сведения и 29 июля 1995 года составила справку о местах, где держат российских солдат^[1][103].

9 января 1995 года российские военные задержали в Грозном Шамсу Магомадова (подробнее: «Похищение людей»). Зимой 1995-1996 годов его сестра Мадина Магомадова добивалась у полковника МВД России Пилюгина обмена брата. Она рассказала «Мемориалу»: «Мне сказали: «Да, твой брат жив, мы обменяем — найди солдата [пленного российского солдата]». Нашла я солдата — прошла все эти горы, села, идет война, под обстрелом я искала солдата — нашла, принесла фотографию. Мне говорят: «Солдат — дезертир, не подлежит обмену…» … «Иди, ищи офицера». … нашла офицера, принесла фотографию офицера... Мне говорят: извините, товарищ Магомадова, вашего брата отсюда увезли, а там, где он должен быть, его еще не привезли. Мы его не можем найти». Оккупанты так и не освободили Шамсу Магомадова, и о его судьбе ничего не известно^[1].

Российские военные и спецслужбы выставляли на обмен захваченных родственников и охрану президента Ичкерии. 19 февраля 1995 года оккупанты задержали в Грозном Махарби Дудаева, младшего брата президента, а 6 апреля МВД России выставило его на обмен в Малых Атагах, селе к югу от Грозного, вместе с 16 узниками фильтрационных лагерей. Министерство обменяло узников на пленного российского майора, а брата президента отпустило отдельно^[1][81][48]. В ночь на 28 мая 1996 года российские пограничники задержали в аэропорту Нальчика, столицы подконтрольной России Кабардино-Балкарии, вдову президента Ичкерии с её телохранителем, и ФСБ России отпустила вдову, а телохранителя обменяла на пленного российского священника^[15][133].

Российские солдаты и охрана фильтрационных лагерей требовали выкуп за задержанных чеченцев. В конце марта 1995 года охранники воинской части у Ассиновской, станицы на западе Ичкерии, спрашивали задержанных чеченцев, кто больше заплатит, чтобы выйти^[1]. В апреле 1995 года охрана фильтрационного лагеря на северо-восточной окраине Грозного получила пять миллионов рублей за освобождение задержанного чеченца^[23]. 15 мая 1995 года российские солдаты посадили задержанного чеченца из Шали, города к юго-востоку от Грозного, в яму при своей части, предлагали ему выйти за деньги и через 18 часов отпустили^[100]. В декабре 1995 года российские военные задержали на блокпосту пятерых пожилых чеченцев, и родные выкупили их из фильтрационного лагеря за десять миллионов рублей^[23]. 17 апреля 1996 года российские солдаты задержали у въезда в Грозный чеченку с двумя братьями и потребовали за них три миллиона рублей, а вечером отпустили всех троих, и брат отдал им деньги^[24]. 18 апреля российские военные забрали из домов в Новых Алдах, посёлке на юго-западной окраине Грозного, шестерых чеченцев, и родные выкупили их из фильтрационного лагеря на городской автобазе^[24].

МВД России и командование оккупационных войск требовали за задержанных чеченцев пленных российских военных, их тела и оружие. В марте 1996 года сотрудники МВД России потребовали у родственниц чеченца, которого с января держали в фильтрационном лагере в Грозном, откопать и привезти тела трёх офицеров российского милицейского спецназа и в конце марта, получив тела, отпустили его^[1]. В марте 1996 года солдаты МВД России задержали на блокпосту между Гойтами и Старыми Атагами, сёлами к югу от Грозного, троих чеченцев, и 28 марта оккупанты обменяли их на пятерых российских солдат^[31]. 7 апреля 1996 года российские военные увезли Саидаша Шамахурова из Гикалово, села к югу от Грозного, в Ханкалу, главную базу оккупационных войск на восточной окраине Грозного, где следователи требовали записать на магнитофон его просьбу обменять его на 15 пленных российских солдат и 48 строителей. 27 апреля оккупанты обменяли его на российского солдата^[31]. В мае 1996 года бойцы внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) задержали в центре Грозного от 17 до 20 чеченцев, которые чинили трубы отопления, и на допросе потребовали, чтобы родные привезли за них оружие или пленных российских военных. На следующий вечер охрана выпустила их^[31].

Российские солдаты брали заложников при штурмах и в окружении. 7 апреля 1995 года, при штурме Самашек, села на западе Ичкерии, оккупанты захватили в заложники четверых чеченских мужчин, загнали их в яму в гараже и расстреляли из автоматов. Одного оккупанты убили на месте, раненого второго - на следующий день, двое выжили (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[1]. 10-12 августа 1996 года бойцы внутренних войск МВД России, окружённые Вооружёнными силами Ичкерии, держали в заложниках около 500 больных, их родных и медиков в 9-й городской больнице Грозного. 12 августа оккупанты ушли из больницы, взяв живым щитом сто заложников, и отпустили их у бывшей автошколы, где стояли российские части, когда защитники отдали четверых пленных российских солдат (подробнее: «Использование людей как «живого щита»»)^[81][1].

11 и 12 августа 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии освобождали Грозный от оккупантов, солдаты 101-й бригады внутренних войск МВД России уводили чеченских мужчин из кварталов вокруг «15-го городка», своей базы на улице Ленина, и держали их там как заложников. 14 октября 1996 года Магомед Тарамов рассказал «Мемориалу», как 12 августа российские военные увели его из дома с сыном Алимханом: «Мы никакие не боевики [так россияне называли Вооружённые силы Ичкерии], участия в вооруженных действиях не принимали. Нас они вывели на улицу, а там у стенки стоят еще человек девять... Всего нас собралось человек двадцать четыре». За освобождение заложников офицеры бригады требовали от родных привезти раненых солдат с окружённых российских блокпостов и тела погибших или добиться, чтобы армия Ичкерии пропустила на эти посты еду. Гариб Асиялов, которого родственницы заложников позвали на переговоры у «15-го городка», в октябре рассказал «Мемориалу» слова российского офицера: «…я подчиняюсь Куликову [главе МВД России]. Будем менять голова на голову — нашего раненого или убитого на вашего живого». По его словам, за раненых и убитых солдат, которых родные возили на грузовике, бригада отпустила 32 заложника^[81]. 16 августа, когда родные привезли на базу тела восьми российских военных, оккупанты освободили Магомеда и Алимхана Тарамовых^[1].

17 августа 1996 года солдаты 101-й бригады обыскали кварталы у «15-го городка» и увели оттуда на базу как заложников чеченских мужчин. Офицеры бригады пообещали отпустить их за тела российских солдат, закопанных у автовокзала и химического завода, и 19 августа, когда российские солдаты вывезли через позиции Вооружённых сил Ичкерии 28 тел, отпустили заложников. Правозащитники «Мемориала» опубликовали имена двенадцати из них^[81] и пишут, что у «15-го городка» и в 9-й городской больнице Грозного бойцы внутренних войск брали заложников по прямому приказу командиров своих частей^[1].

Генеральный секретарь ООН в докладе от 26 марта 1996 года привёл сообщения правозащитных организаций: российские войска часто задерживали любого чеченского мужчину, были против него улики или нет, чтобы обменять на пленных российских солдат^[42]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что ведомства России не раз использовали как заложников гражданских узников фильтрационных лагерей и в большинстве случаев предлагали Ичкерии в обмен чеченцев, которые не участвовали в боях. По выводу «Мемориала», захват заложников стал для российских военных постоянной практикой^[1].

Российские прокуроры не отдали под суд никого из оккупантов, захвативших заложников в 9-й больнице и у «15-го городка» в Грозном (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[31][1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия решала, каким журналистам работать в Ичкерии, отбирала у них отснятые кассеты и преследовала за репортажи о войне.

1 декабря 1994 года, за десять дней до открытого вторжения, председатель правительства России Черномырдин распоряжением № 1886-р создал Временный информационный центр^[54][1]. 9 декабря постановлением № 1360 российское правительство поручило центру выдавать журналистам аккредитацию, разрешение работать в Ичкерии, и немедленно отбирать её за сведения, которые центр сочтёт неверными. Правительство дало МВД России и ФСК (предшественнице современной ФСБ) право высылать из Ичкерии приезжих, которых они сочтут опасными^[68].

29 декабря 1994 года МВД России объявило, что аккредитация Временного информационного центра не даёт права ездить туда, где стоят российские внутренние войска (предшественники современной Росгвардии)^[1].

В конце января 1995 года российское правительство создало Мобильный информационный центр в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, где стоял штаб оккупантов. Только аккредитация этого центра давала журналистам право находиться в «зоне боевых действий», а там - только под присмотром военных или чиновников. Оккупанты обычно считали этой зоной всю Ичкерию^[1].

Российские военные высылали из республики журналистов без аккредитации, а журналистов с аккредитацией задерживали и отбирали у них кассеты и аппаратуру, объясняя, что нужна ещё аккредитация министерства обороны или МВД^[1].

15 декабря 1994 года заместитель председателя правительства России Сосковец объявил, что правительство может отобрать у телеканала НТВ лицензию на вещание за репортажи о жертвах войны в Ичкерии. После общественного протеста правительство отказалось от этой угрозы^[134].

В конце мая 1995 года сотрудники ФСБ России у станицы Ассиновская на западе Ичкерии арестовали журналистов НТВ за то, что они снимали позиции российских войск, хотя командир российской дивизии это разрешил. ФСБ шесть часов держала журналистов в фильтрационном лагере и отпустила (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[24]. 3 июня 1995 года российские военные арестовали трёх иностранных журналистов на границе Ичкерии с подконтрольным России Дагестаном и отчитали их за то, что у них нет нужной аккредитации. Через четыре дня, 7 июня, оккупанты отпустили журналистов в Москву, а кассеты и плёнку отобрали^[134].

25 июня 1995 года Елена Масюк, журналистка российского телеканала НТВ, записала интервью с Шамилем Басаевым, командиром Вооружённых сил Ичкерии, в Ножай-Юртовском районе на юго-востоке республики^[134]. В апреле 1996 года журналистка рассказала в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Чтобы получить аккредитацию для работы в Чечне, нужно было попасть на военный аэродром в Моздоке, где выдавали аккредитации, — но для того, чтобы проехать на аэродром, нужно было эту аккредитацию уже иметь». О дороге к Шамилю Басаеву она сказала трибуналу: «Чтобы попасть в чеченское село, где, по моим предположениям, находился тогда Басаев, мне нужно было в обход российских блокпостов пройти 12 километров пешком»^[24]. 13 июля 1995 года Генеральная прокуратура России возбудила против Елены Масюк уголовное дело за то, что она не рассказала следствию, где брала интервью. В конце августа прокуратура закрыла дело без обвинения и попросила ведомство правительства России по делам печати сделать так, чтобы такие интервью не повторялись^[134].

С 6 по 9 марта 1996 года, пока Вооружённые силы Ичкерии атаковали оккупантов в Грозном, российские чиновники запретили телевизионным группам в городе снимать^[105]. 8 августа 1996 года российский солдат на блокпосту у Грозного велел четырём журналистам иностранных СМИ повернуть назад и пригрозил уничтожить аппаратуру, а когда они повернули, оккупанты выстрелили по их машине из гранатомёта и промахнулись. Через два часа российские лётчики обстреляли журналистов с вертолётов у другого въезда в город, но никого не ранили^[105].

В отчёте за 1996 год международная организация Committee to Protect Journalists написала, что российские войска всю войну не признавали аккредитацию журналистов, портили их плёнку, уничтожали аппаратуру и стреляли по их машинам с блокпостов и боевых вертолётов^[105].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты убивали безоружных чеченцев на дорогах, в домах и в подвалах.

В захваченных сёлах и городах российские солдаты с милиционерами ходили по домам при «зачистках» (так россияне называли обыски домов и задержания чеченцев). Оккупанты бросали гранаты в подвалы, где от обстрелов прятались семьи. Российские солдаты поджигали дома вместе с людьми. У стен домов оккупанты расстреливали безоружных чеченцев, среди них женщин и стариков^[1]. Российские снайперы стреляли по тем, кто выходил из домов и подвалов. Под огнём снайперов чеченские семьи по нескольку дней не могли забрать с улиц и похоронить тела своих родственников^[34][135].

Российские военные 17 декабря 1994 года расстреляли из бронетранспортёров колонну беженцев из Грозного у границы с подконтрольной России Ингушетией и убили на месте десять человек^[1]. Российский лётчик 22 декабря 1994 года разбомбил легковые машины, которые скопились на перекрёстке в Грозном, а потом выпустил ещё две ракеты по тем, кто прибежал помогать раненым. Всего на перекрёстке оккупанты убили до двадцати человек^[1][23].

В начале января 1995 года спецназовцы 67-й бригады российской военной разведки завалили горную дорогу, по которой из Грозного уходили от обстрелов мирные чеченцы. Разведчики вызвали штурмовую авиацию, и российские лётчики разбомбили скопившиеся у завала машины беженцев^[1]. В Шали, городе к юго-востоку от Грозного, 3 января 1995 года российские лётчики сбросили кассетные бомбы на автомобильный рынок и бомбили второй раз тех, кто прибежал помогать раненым (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1][23]. Российские военные, которые обыскивали дворы в посёлке Бутенко на окраине Грозного, 29 января и 3 февраля 1995 года расстреляли из автоматов четверых, среди них троих из семьи Гагаевых^[23][1]. Омоновцы, бойцы СОБРа (милицейский спецназ) и солдаты внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) 3 февраля обыскивали дома в Петропавловской, станице к северо-востоку от Грозного, и убили пятерых чеченцев^[24].

В начале марта 1995 года Вооружённые силы Ичкерии по настоянию сельчан были вынуждены уйти из Самашек, села на западе Чеченской Республики. 7 апреля, после обстрела, около 250 солдат Софринской бригады внутренних войск МВД России, омоновцы и бойцы СОБРа из Москвы, Подмосковья и Оренбурга штурмовали село. Оккупанты захватили Самашки после короткого боя с небольшой группой вооружённых чеченцев из села^[8][1]. Вечером российские солдаты загнали четверых мужчин, которые прятались в кладовой, в яму для ремонта машин в гараже и расстреляли их из автоматов. Оккупанты убили 71-летнего Мусаита Исаева и ранили Насруддина Базуева и Салавди Умаханова, а Абдурахман Чиндигаев выжил. Салавди Умаханов 4 августа 1995 года рассказал сотруднику «Мемориала» Олегу Орлову: «Муса [Мусаит Исаев] говорит: "Ребята, не стреляйте. Скотину кормить надо... Не стреляйте"… Моментом оттуда автоматную очередь ему дали». На следующий день российские военные убили раненого Насруддина Базуева и его дочь Раису Масаеву^[1].

8 апреля, когда в селе уже никто не сопротивлялся, солдаты, омоновцы и бойцы СОБРа обыскивали дома. Садулла Юсупов, пожилой чеченец из Самашек, 13 апреля рассказал сотруднику «Мемориала» Олегу Орлову: «В десять часов утра тут побежали солдаты… Они кричали нечеловеческим голосом матом, матюгали, кричали: "Выходите, суки!" и к каждому дому подходили, стреляли». Российский солдат выстрелил из автомата в земляной подвал, где он спрятался, а второй оккупант бросил туда гранату и ранил его. Выбравшись, Садулла Юсупов увидел на улице тела шестерых соседей, среди них двух стариков и женщину^[1]. Российские военные застрелили Лечи Арсаева с двадцати метров, не пытаясь задержать, когда он вешал белый флаг на заборе своего дома. На улице Шарипова российские солдаты подожгли дом, где прятались чеченцы. Оккупанты сразу застрелили Аби Ахметову, которая вышла из огня с поднятыми руками. В докладе Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций сказано, что Юки Гайтукаева, Маду Расуев и Кесирт Расуева не смогли выбраться из горящего дома и, по-видимому, сгорели заживо^[8]. Миссия опубликовала поимённый список 103 человек, которых оккупанты убили в Самашках 7 и 8 апреля^[8]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что не меньше половины из них российские военные убили намеренно^[1].

Пьяные российские военные 23 апреля 1995 года открыли стрельбу у магазина в центре Гудермеса, второго по величине города Ичкерии, а солдаты других российских частей приняли её за нападение и три с половиной часа стреляли в городе. По счёту прокуратуры, которую Россия поставила в Грозном, оккупанты убили в тот день десятерых безоружных и ранили восьмерых^[1]. 7 июля 1995 года, во время переговоров России с Ичкерией, российские военные убили в Пригородном, селе у Грозного, семерых чеченцев из семьи Чапановых, среди них детей и стариков^[1]. С 15 декабря 1995 года экипажи российских вертолётов расстреливали чеченцев, которые уходили от обстрелов из Гудермеса. На дороге к востоку от города лётчики убили или ранили около пятнадцати человек^[1][34]. 19-20 декабря 1995 года, снова захватив Гудермес, который за пять дней до этого освободили Вооружённые силы Ичкерии, российские солдаты обходили дома и бросали гранаты в подвалы, где прятались старики, больные и раненые. Командующий оккупационными войсками Шкирко назвал 267 мирных людей, убитых в Гудермесе (подробнее: «Ложь о собственных действиях»)^[1].

Российские солдаты, которые ворвались в Серноводск, село на западе Ичкерии, 3 марта 1996 года расстреляли из бронетранспортёра троих мужчин в легковой машине и ранили четвёртого^[1]. 17 марта, во время второго штурма Самашек, российские солдаты вывели из подвала во дворе на улице Калинина около 40 чеченцев, среди них 10-15 детей, и поставили их к стене. Выйдя за ворота, оккупанты бросили во двор три гранаты и ранили 17 человек, из них две женщины умерли от ран^[1][24]. 19 марта российские солдаты вывели из подвалов одного из дворов Самашек прятавшихся там чеченцев и выстроили у стены. Оккупанты убили очередью из автомата чеченку Захуд Жадиеву, которая не поняла приказ «встать к стене» на русском языке^[24]. 25 апреля 1996 года солдаты с российского блокпоста обстреляли автобусы, в которых из окружённого Шали вывозили женщин и детей. Оккупанты ранили девять человек, из них одна женщина умерла от ран^[1][136]. Ночью 15 июля 1996 года в северо-западном пригороде Грозного солдаты внутренних войск МВД России с двух бронетранспортёров расстреляли безоружных людей в легковых машинах и убили 12 или 13 человек. Оккупанты подожгли машины и у некоторых тел отрезали уши (подробнее: «Надругательство над мёртвыми»)^[83][1]. 1 августа омоновцы МВД России напали на посёлок Долинский к северо-западу от Грозного и застрелили двух молодых мужчин, которые спали в машине у домов (подробнее: «Похищение людей»)^[124]. 10 августа российские солдаты, которые захватывали район Абаканской улицы в Грозном, стреляли из огнемётов в подвалы домов, не проверяя, есть ли там люди. В подвале дома № 40 оккупанты сожгли 12 чеченцев из двух семей, среди них двоих детей трёх и четырёх лет и 85-летнюю женщину^[1]. 19 августа 1996 года командование оккупационными войсками потребовало от всех, кто оставался в Грозном, за 48 часов покинуть город (подробнее: «Коллективные наказания»). На следующий день у села Гойты к югу от Грозного экипаж российского вертолёта обстрелял беженцев, которые уезжали из столицы на автобусах и легковых машинах, и убил от десяти до двенадцати человек^[1][27].

По выводу «Мемориала», российские войска намеренно нападали на гражданских всю войну, а больше всего убили бомбёжками и обстрелами^[1]. Тим Гульдиман, глава миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Грозном, писал, что в марте 1996 года его сотрудники назвали действия России в докладе руководству организации войной против гражданского населения без военной необходимости^[14].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что Россия не вела счёт убитым ею безоружным чеченцам^[1]. Наблюдательная миссия расспросила 265 семей беженцев из Грозного и по их рассказам оценила, что с декабря 1994 года по март 1995 года оккупанты убили в городе 25-29 тысяч человек^[1]. В марте 1996 года Генеральный секретарь ООН в докладе Комиссии ООН по правам человека привёл расчёт российских правозащитных организаций: с 25 ноября 1994 года по 15 апреля 1995 года в Ичкерии от войны России погибли 26 550 гражданских, среди них 2300 детей младше 15 лет и 5050 женщин^[42]. В ежегодном докладе за 1996 год Human Rights Watch оценила число гражданских, убитых в Ичкерии с декабря 1994 года, от 18 500 до 80 000^[27].

За всю войну российские военные суды осудили за убийства гражданских семерых военных (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты разрушали города и сёла Ичкерии вместе с жильём, больницами и школами^[1].

Российские лётчики и артиллеристы разрушали жилые кварталы бомбёжками и обстрелами (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. В захваченных сёлах и городах российские солдаты и милиционеры грабили дома (подробнее: «Мародерство»), а потом поджигали их бензином, сеном или из огнемётов^[8][121][24]. После войны 1994-1996 годов без жилья остались 60 тысяч семей Грозного^[137].

Оккупанты разрушали подстанции, срывали линии электропередачи, взрывали газопроводы^[23][24].

В декабре 1994 года российская авиация бомбила Грозный, столицу Ичкерии. 9 января 1995 года Ирина из Третьего микрорайона на окраине Грозного рассказала Human Rights Watch в подконтрольной России Ингушетии: «Наш район пострадал первым… то ли 17, то ли 18 декабря, разбомбили три девятиэтажных дома института "Промавтоматика". Люди все стали бездомными»^[138]. В ночь на 20 декабря российские лётчики сбросили две бомбы на квартал одноэтажных домов на пересечении Московской улицы и улицы Ноя Буачидзе и полностью или частично разрушили 18 домов^[1]. Российская авиация разбомбила подстанцию, и Грозный остался без света^[23]. 31 декабря 1994 года оккупанты начали штурм города. После 20 февраля 1995 года российский спецназ поджигал и взрывал в Грозном дома, уничтожал трубы и линии электропередачи^[24]. Через два с лишним месяца после начала штурма, к 6 марта 1995 года, российские войска захватили Грозный. 1 мая 1995 года российская журналистка Евгения Альбац, которая в январе была в городе, сказала на слушаниях комиссии Конгресса США: «Такого города больше нет. В Грозном нет ни одного дома, который война так или иначе не разрушила бы»^[38].

3 февраля 1995 года бойцы российского ОМОНа (милицейского спецназа) и внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) обыскивали дома в Петропавловской, станице к северо-востоку от Грозного, и сожгли 14 домов. Всего оккупанты разрушили в станице 86 домов^[24]. В феврале 1995 года российские лётчики разбомбили в Аргуне, городе к востоку от Грозного, две школы, спортивную школу, больницу и детский сад^[72]. В конце марта 1995 года российские войска без боя захватили Гудермес, второй по величине город Ичкерии, а 29 и 30 марта солдаты жгли в нём дома из огнемётов, и на улице Пархоменко целыми остались два дома^[1][121]. В апреле 1995 года российские войска месяц обстреливали Аллерой, село на востоке Ичкерии, где жили 4500-5000 человек. Оккупанты полностью разрушили ракетами пятую часть домов Аллероя^[1].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России и ОМОН штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии. Чеченцы в Самашках рассказали наблюдателям российской правозащитной организации «Мемориал», что солдаты и омоновцы жгли дома 8 апреля, когда обыскивали село. Российские военные ночевали в школе на Кооперативной улице, а утром подожгли её, и школа выгорела изнутри^[8]. 10 апреля чеченка по фамилии Карнукаева с Рабочей улицы рассказала Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций: «Дома сожжены. Мне сейчас некуда идти. Я голодная, холодная осталась на улице с 4 детьми»^[8]. Сотрудник «Мемориала» Виктор Лозинский с 18 апреля по 1 мая 1995 года осматривал сожжённые дома Самашек. В феврале 1996 года он рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Село планомерно выжигалось. Дома поджигались так: разбивалось стекло прикладом и на подоконник просто клали ветошь [тряпки], пропитанную какой-нибудь соляркой, и ее поджигали»^[23]. Наблюдательная миссия опубликовала составленный администрацией Самашек список 198 дворов, где оккупанты полностью разрушили хотя бы один дом, и в 155 из них сгорели почти все дома^[8]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что российские военные и сотрудники МВД сожгли большинство домов в селе намеренно^[1].

С 30 сентября 1995 года до марта 1996 года российские внутренние войска и милиция держали в кольце Серноводск, село на западе Ичкерии, срывали у села линии электропередачи и несколько раз взрывали газопровод (подробнее: «Транспортная блокада»)^[24]. В декабре 1995 года, после того как Вооружённые силы Ичкерии освободили Гудермес, российские войска обстреливали и бомбили город. По словам беженцев и оценкам журналистов, оккупанты разрушили или повредили около 40 процентов зданий Гудермеса^[34].

С 3 по 9 марта 1996 года российские войска штурмовали Серноводск, сожгли или разрушили 30 процентов домов села, а российские солдаты из ручных огнемётов поджигали квартиры беженцев на северной окраине села^[24]. 15 марта 1996 года, через 11 месяцев после первого штурма, российские войска снова штурмовали Самашки и разрушили до основания Дом культуры и школу, которую чеченцы отстроили заново. Журналисты, которые приехали после штурма, увидели во всем селе только три уцелевших дома^[24]. 3 и 4 апреля 1996 года российские лётчики бомбили Шалажи, село на юго-западе Ичкерии, и разрушили десятки домов, всю верхнюю часть села^[1][24]. 6 апреля 1996 года российские войска захватили Жани-Ведено, горное село из 38 дворов на юго-востоке Ичкерии, из которого чеченцы ушли от обстрелов, и месяц никого к нему не подпускали. Когда российские военные ушли, в селе остался один целый дом, а на месте большинства домов наблюдатель «Мемориала» нашёл пепелища без следов снарядов и бомб^[1]. С 9 по 11 июля 1996 года российская артиллерия обстреливала, а авиация бомбила Гехи, село к юго-западу от Грозного. Корреспондент московской газеты «Известия» писал, что оккупанты уничтожили больше трети села^[1][83]. В ночь на 11 июля российские артиллеристы обстреливали Махкеты, горное село на юго-востоке Ичкерии, из реактивных систем залпового огня «Град» и «Ураган», которые не могут бить прицельно, и уничтожили 150 домов^[1][83]. С 6 по 22 августа 1996 года российские войска обстреливали Грозный из тяжёлой артиллерии и бомбили его, а 21 августа российские лётчики сбросили на кварталы пятиэтажек на улицах Сайханова и Ульянова зажигательные бомбы, от которых дома выгорели изнутри^[1]. В бюллетене Международного комитета Красного Креста от 2 сентября 1996 года сказано, что после августовских ударов все 80 тысяч человек в Грозном остались без электричества и медицинской помощи: все больницы города были разрушены или сильно повреждены^[139].

26 июля 1995 года Комитет ООН по правам человека в замечаниях о России выразил сожаление, что российские вооружённые силы разрушали школы, больницы и другие гражданские здания^[102].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты брали сёла Ичкерии в кольцо блокпостов и не пропускали людей и транспорт.

9 декабря 1994 года, за два дня до открытого вторжения, председатель правительства России Черномырдин постановлением № 1360 приказал МВД закрыть границы Чеченской Республики, а министерству обороны - на время запретить полёты над ней^[68]. 1 февраля 1995 года оккупанты перекрыли блокпостами границу Ичкерии с подконтрольной России Ингушетией^[1].

С конца февраля 1995 года части МВД России ставили блокпосты на дорогах между сёлами на западе Ичкерии^[8]. В конце марта 1996 года блокпосты на этих дорогах стояли почти на каждом километре^[24].

Российские военные на блокпостах пропускали в сёла и города только тех, кто там прописан^[1][140]. На постах российские солдаты незаконно задерживали чеченских мужчин, которые выходили из окружённых сёл, и увозили в фильтрационные лагеря в Грозном и в Моздоке, Пятигорске, Ставрополе - подконтрольных России городах к северо-западу от Ичкерии (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[1].

В феврале 1995 года российские военные с блокпостов у Самашек, села на западе Ичкерии, в сумерках стреляли по любым машинам, в том числе по машинам скорой помощи^[24]. Во второй половине февраля солдаты на блокпосту № 13 у села перестали пропускать туда грузовики^[8]. С 13 марта 1995 года российские военные перекрыли все дороги в Самашки и 25 дней, до штурма 7 апреля, держали село в блокаде^[8]. 7 апреля, в день штурма Самашек, оккупанты остановили на блокпосту МВД 12 машин с чеченцами, которые уезжали из села, и до начала обстрела выпустили около ста человек. Часть мужчин из них российские военные увезли на вертолёте в фильтрационный лагерь в Моздоке, а те, кто не успел выехать, остались в селе под обстрелом^[8]. 8 апреля у российского блокпоста на перекрёстке дорог из Самашек и Серноводска, села на западе Ичкерии у границы с Ингушетией, собрались 800-1000 человек. По приказу командующего оккупационными войсками Куликова командиры поста не пустили в Самашки наблюдателей и чеченцев из села. 11 апреля российская охрана блокпоста № 13 не пустила в Самашки чеченских женщин, которые шли туда с антивоенным маршем^[48].

30 сентября 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) и российский милицейский спецназ окружили Серноводск. Оккупанты потребовали от чеченцев села разоружить бойцов Вооружённых сил Ичкерии и открыть дорогу российской военной технике (подробнее: «Коллективные наказания»)^[1]. По данным «Мемориала», в селе было больше 10 000 человек, по данным ООН - 20 000, ещё больше 3000 беженцев жили в корпусах курорта на окраине^[1][42]. 26 октября российские войска перекрыли последнюю дорогу в Серноводск и перестали пропускать в село любые машины, в том числе с едой (подробнее: «Медицинская и гуманитарная блокада»)^[1]. Патриция Крокол, представительница британской христианской общины противников войны, в этот день проехала в село через поле и 20 апреля 1996 года в Москве рассказала общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «В 11 утра попали в Серноводск, а через 40 минут и эту дорогу перекрыли, поставив 14 танков»^[24]. В ноябре российские военные стали пропускать в село четыре раза в день автобус с людьми и машину скорой помощи^{[1][141][135]}.

Российские войска окружали Серноводск больше пяти месяцев, до штурма 3 марта 1996 года. 4 марта оккупанты открыли выход из села, но российские солдаты и сотрудники МВД на постах не давали людям выезжать на своих машинах. В этот день из Серноводска ушли около 10 000 человек. 5 марта оккупанты снова закрыли въезд и выезд, в селе остались около 7000 мирных чеченцев (подробнее: «Ложный коридор»). Обстрелами российские войска убили и ранили сотни из них (подробнее: «Неизбирательные нападения»). 9 марта, после захвата Серноводска, российские военные открыли въезд в село и выезд из него, и только тогда чеченцы вывезли раненых^{[1][141][135]}.

10-11 декабря 1995 года российская армия окружила Гудермес, второй по величине город Ичкерии, к востоку от Грозного, и никого из него не выпускала. 14 декабря Вооружённые силы Ичкерии освободили город, а 19-20 декабря российские войска захватили его (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[34]. С 11 по 20 декабря 1995 года, перед «выборами», которые Россия назначила в Ичкерии, командующий оккупационными войсками Шкирко запретил въезд в Грозный машинам без пропусков (подробнее: «Имитация народного волеизъявления»)^[1].

14 марта 1996 года части внутренних войск МВД России и российской 58-й армии окружили Самашки и никого не пропускали через блокпост на южной дороге к селу Новый Шарой^[24]. 19 марта оккупанты выпустили чеченцев из окружения^[1]. В начале апреля 1996 года российские лётчики днём каждые 15-20 минут бомбили единственную дорогу из Шали, города к юго-востоку от Грозного, в Ведено, районный центр в горах на юго-востоке Ичкерии (подробнее: «Неизбирательные нападения»). Чеченцы из Ведено и соседнего села Дышне-Ведено уходили по этой дороге на равнину ночью^[1][24]. Весной 1996 года российские военные на блокпосту у Шалажи, села к юго-западу от Грозного, не пускали Мадину Магомадову из Грозного к родителям, потому что она прописана в городе^[24].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что российские войска всю войну раз за разом окружали сёла и города Ичкерии, ограничивали или полностью закрывали вход и выход из них, а солдаты на блокпостах часто перекрывали движение по дорогам^[1].

10 июня 1996 года Россия и Ичкерия подписали протокол к договорённости от 27 мая о прекращении огня. Российская делегация обязалась к 7 июля снять блокпосты на выездах из сёл и городов^[16]. 7 июля командование оккупационными войсками отказалось снять все посты, сославшись на то, что обстановка не нормализовалась (подробнее: «Ложное перемирие»)^[1]. 8 сентября 1996 года российские части начали уходить со своих блокпостов и из Ичкерии^[9][142].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия дважды провела на захваченной земле Ичкерии «выборы», чтобы выдать марионеточное правительство за выбранное народом^[1].

К осени 1995 года российская армия захватила Грозный, столицу Ичкерии, и равнину на севере республики. 24 октября 1995 года Россия поставила Завгаева во главе марионеточного правительства в Грозном (подробнее: «Марионеточное правительство»)^[1].

1 ноября 1995 года марионеточный парламент, собранный из депутатов советского времени, ввёл должность главы республики. 5 ноября депутаты назначили выборы на эту должность на 16 декабря, день выборов в российский парламент. 12 мая 1996 года марионеточные депутаты назначили выборы нового парламента на 16 июня, день выборов президента России^[1].

С 16 ноября 1995 года до дня голосования российские военные на блокпостах пускали в станицу Ассиновскую и село Серноводск на западе Ичкерии только прописанных там людей, а кандидатов и агитаторов не пускали (подробнее: «Транспортная блокада»). С 11 по 20 декабря командующий оккупационными войсками Шкирко запретил въезжать в Грозный без особого пропуска. Оккупанты на блокпостах не пускали в город журналистов с аккредитацией^[1].

12 декабря 1995 года марионеточный парламент разрешил голосовать на любом участке по любому документу^[1]. Подконтрольные России избирательные комиссии республики и Грозного назвали числа избирателей города, которые различались в два раза: 120 и 250 тысяч^[1][143]. Обе комиссии отказались показать списки избирателей^[1].

Сотрудники Группы содействия, миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), на дни голосования в декабре 1995 года уехали из Ичкерии. Международных наблюдателей на выборах не было. 9 июня 1996 года, за неделю до новых выборов, марионеточное правительство объявило Группу содействия нежелательной (подробнее: «Выдворение внешних миссий»)^[1].

6 декабря 1995 года российские солдаты на блокпостах не пропустили в Грозный делегатов с юга Ичкерии, и съезд сторонников Хасбулатова, бывшего главы парламента в Москве, не состоялся. 9 декабря Хасбулатов, главный соперник Завгаева, отказался от участия в выборах^[1].

С 14 по 17 декабря 1995 года оккупанты проводили голосование за главу республики. Российские войска не контролировали Шалинский район к юго-востоку от Грозного и горные районы на юге, и голосования там не было. Сотни тысяч граждан Ичкерии уехали от войны из республики и голосовать не могли^[1]. 18 декабря подконтрольная России избирательная комиссия в Грозном объявила, что проголосовали больше 60% населения и около 90% из них выбрали Завгаева^[1]. Руслан Ахтаханов, советник президента Ичкерии Джохара Дудаева, 21 апреля 1996 года рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве о голосовании в Самашках, селе на западе Ичкерии: «Жители Самашек говорили, что у них в селе выборов не было. <...> через неделю после назначенных выборов господин Завгаев, сидя в телестудии, благодарил население республики, которое так бурно его поддержало. И сказал, что больше всего поддержало — 70-80 процентов населения — это село Самашки». По словам Руслана Ахтаханова, перед выборами члены подконтрольной России сельской администрации обошли село и переписали в списки паспорта и подписи чеченцев. 99 процентов голосовавших 17 декабря, по его словам, были из этих списков^[24].

14 декабря 1995 года подконтрольная России администрация Гудермеса, второго по величине города республики, передала по радио, что выборы всё равно состоятся и стрелять в людей никто не будет, а Вооружённые силы Ичкерии в этот день освободили город от оккупантов. 17 декабря в девять вечера, как только закрылись участки, российские лётчики начали бомбить Гудермес (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[34].

10 июня 1996 года в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии, делегации России и Ичкерии записали в протоколе о прекращении огня, что выборы пройдут после вывода российских войск и разоружения армии Ичкерии^[16]. После подписания протокола представитель президента России в Ичкерии Лобов сказал по грозненскому телевидению: «Я не вижу серьезных причин для их [выборов] отмены или переноса, как того требуют сепаратисты» (так россияне называли правительство и Вооружённые силы Ичкерии)^[1]. 14-16 июня колонизатор провёл выборы нового парламента республики и президента России, хотя его армия оставалась в Ичкерии. Ирина Дементьева, корреспондент московской газеты «Известия», написала 20 июня: «Еще утром шестнадцатого… глава республики [Завгаев] назвал процент проголосовавших — 50. Полутора часами позже председатель республиканского избиркома [избирательной комиссии]… сообщил тем же журналистам: на 12 часов дня проголосовало 23 процента избирателей». Подконтрольная России избирательная комиссия в Грозном объявила, что проголосовали больше 60% избирателей и что президент России Ельцин набрал в Чеченской Республике больше половины голосов^[1]. 17 и 18 июня ОБСЕ заявила, что выборы не были свободными и справедливыми, а решение их провести нарушило протоколы 10 июня о выводе войск^{[1][144][145]}.

16 июня 1996 года не голосовали Гудермес и сёла Бачи-Юрт, Аллерой и Центорой на востоке Ичкерии. Не голосовали станица Шелковская на севере республики, город Шали и сёла Курчалой и Ведено к юго-востоку от Грозного^[9]. После 16 июня должностные лица и общественные деятели республики письменно подтвердили, что выборов не было в Гудермесе, а также в 64 сёлах, станицах и посёлках шести районов Ичкерии, в том числе там, где, по официальным данным, стояли российские войска. Подчинённые России главы администраций подписали часть этих бумаг и заверили их печатями с гербом России, а одну бумагу - председатель и секретарь избирательной комиссии Гудермесского района^[1]. 3 июля, во втором туре выборов, голосования не было в Шали, Новых Атагах, Гехи и Гехи-Чу к югу от Грозного. Избирательная комиссия закрыла участок в Урус-Мартане, городе к юго-западу от Грозного, в четыре часа дня, объявив, что там уже проголосовали 98% избирателей. По протоколам комиссий, во втором туре в Чеченской Республике проголосовали 74% избирателей и 73% из них выбрали Ельцина, а Центральная избирательная комиссия России сообщила, что сведений о нарушениях к ней не поступало^[1].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что оба раза выборы не были подлинными и избиратели не могли свободно выразить свою волю^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики. 27 января 1997 года граждане Ичкерии выбрали президента и парламент республики. Президентом стал Аслан Масхадов^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты прикрывались мирными чеченцами от огня Вооружённых сил Ичкерии.

Российские солдаты выводили чеченцев из подвалов, где те прятались от обстрела, уводили мужчин из домов и забирали врачей и больных в больнице. Оккупанты сажали их на бронированные машины или ставили перед собой, чтобы бойцы армии Ичкерии не стреляли^[1][31]. Российские военные грозили сжечь или расстрелять захваченных чеченцев, если защитники выстрелят или не отдадут пленных^[81]. Российские солдаты отпускали одних чеченцев из живого щита через несколько часов, а других увозили на свои базы. Там оккупанты сажали их в ямы и избивали (подробнее: «Пытки и истязания»)^[81].

6-8 марта 1996 года, когда армия Ичкерии окружила в Грозном российский блокпост № 6, офицер российской комендатуры города по рации посоветовал солдатам блокпоста захватить пару чеченских семей и прикрыться ими. Солдаты на посту этого не сделали^{[146][1][147]}.

С 15 марта 1996 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) и 58-я российская армия штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии (подробнее: «Военная интервенция»)^[1]. 17 марта российские солдаты выгнали чеченцев из подвала дома на Рабочей улице, где те прятались от обстрела. Майор, командир российского подразделения, заставил залезть на бронированную машину трёх женщин и троих мальчиков Киреевых - пяти, одиннадцати и двенадцати лет^[1][81]. Лейла Гаербекова, одна из трёх женщин на машине, 4 мая 1996 года рассказала правозащитнику Андрею Миронову: «Нас под автоматами посадили на танк [бронированную машину] на Рабочей улице. Трое детей, их мать Кока, я и моя сестра Гаербекова Аня. <...> Перед танком нас поставили и сказали: «Если одна пуля оттуда будет, мы вас сожжем». И не было оттуда никаких пуль, ничего». Солдаты поставили перед машиной почти всех, кто прятался в подвале, и под прицелом вели их около 300 метров, до канала посреди села. Между 12 и 14 часами майор велел чеченцам расходиться. Хизир Хачукаев, командир подразделения армии Ичкерии в Самашках, рассказал правозащитникам «Мемориала», что его бойцы не стреляли по бронированным машинам с людьми и были вынуждены отступать, а основной отпор дали в центре села, когда оккупанты отпустили людей из живого щита^[1][81].

15 марта 1996 года в Самашках российские солдаты вывели из дома на Выгонной улице двоих пожилых чеченцев, хозяина и его соседа, посадили наверх бронированной машины и шесть-семь часов возили под пулями. После девяти вечера командир оккупантов отпустил обоих^[81].

10 августа 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии освобождали Грозный, солдаты внутренних войск МВД России обыскали 9-ю городскую больницу Грозного. Оккупанты на два дня захватили в заложники около 500 больных, их родственников, врачей и медсестёр (подробнее: «Захват заложников»). Мовсар Тембулатов, заместитель главного врача, 13 октября 1996 года рассказал в больнице правозащитникам «Мемориала» и Human Rights Watch, как российские солдаты спускались в подвал: «впереди ставят меня или кого-то еще из врачей как прикрытие какое-то, сзади автоматчик»^[81][1].

12 августа 1996 года бойцы армии Ичкерии отбили атаку российских войск, которые пытались пробиться к оккупантам, окруженным в больнице. Командир российских военных в больнице согласился увести своих солдат в обмен на пленных и потребовал себе в живой щит 100 врачей, медсестёр, ходячих больных и их родственников. Хадис Мальсагов, один из заложников, 24 августа 1996 года рассказал правозащитникам «Мемориала»: «Как только все отошли от больницы, они [российские солдаты] ставят в шеренгу женщин и говорят, что будут их расстреливать, если пленных им не отдадут немедленно». Бойцы Хизира Хачукаева отдали всех пленных. У ворот своей базы оккупанты отпустили людей из живого щита. Когда люди возвращались в больницу, российские войска выпустили по ней из миномётов несколько десятков мин, убили медсестру Тоиту Кутуханову и ранили двух медсестёр, двух врачей и больную женщину (подробнее: «Неизбирательные нападения»). Вечером 12 и утром 13 августа больные и медики ушли из больницы в здание Международного комитета Красного Креста неподалёку^[81][1].

12 августа 1996 года солдаты 101-й бригады внутренних войск МВД России увели мужчин из кварталов Грозного вокруг «15-го городка», своей базы на улице Ленина, и прикрывались ими по дороге туда (подробнее: «Захват заложников»)^[1]. Двоих из них, отца и сына, оккупанты привязали проволокой к бронетранспортёру, провезли под огнём в Ханкалу, главную базу оккупационных войск на восточной окраине города, и 16 августа отпустили^[81].

В докладе «Мемориала» 1996 года сказано, что российские военные и сотрудники российских ведомств в Ичкерии системно брали заложников и прикрывались живым щитом. По данным доклада, оккупанты прикрывались чеченцами последние шесть месяцев войны, с марта по август 1996 года, чаще всего - солдаты внутренних войск МВД России^[81].

Прокуроры российской армии не расследовали, как российские войска прикрывались чеченцами в ходе штурмов, и никого не привлекли к ответственности за это (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[31][1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Российские военные грабили музеи и дома чеченцев в Грозном, а специалисты министерства культуры России вывезли из руин в Москву самые ценные из уцелевших картин.

С 1 по 4 января 1995 года оккупанты обстреливали здание, где стояли Чеченский национальный музей и Музей изобразительных искусств, и почти целиком сожгли оба музея (подробнее: «Уничтожение исторической памяти»)^[1].

До весны 1995 года российские военные не пускали в руины музеев никого из чеченцев и разграбили то, что уцелело. Оккупанты забирали экспонаты как трофеи, по званию и должности^[24].

Российские солдаты грузили экспонаты Национального музея на бронетранспортёры^[24]. Военачальники оккупационных войск с помощью солдат вывезли из отдела рукописей музея не один грузовик древних книг в сторону Моздока, города в Северной Осетии, и Ингушетии, подконтрольных России^[24].

В феврале 1995 года сотрудники ФСК (предшественницы современной ФСБ) сложили картины и другие произведения искусства из руин в 20-тонный железнодорожный контейнер^[1]. В конце марта российское министерство по чрезвычайным ситуациям привезло в Грозный пятерых специалистов министерства культуры России и московских музеев. Группа описала произведения из контейнера^[23]. Заместитель директора музейного центра министерства культуры Хотин, один из пятерых, в феврале 1996 года рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве: «Мы попытались все, что было возможно, вынести из развалин. При этом сохранность произведений была практически нулевой. … Мы законсервировали, предварительно привели в божеский вид и вывезли порядка 60 произведений изобразительного искусства»^[23]. Директор Национального музея Иса Адаев в мае 1996 года сказал этому трибуналу в Праге: «Эксперты-искусствоведы, приехавшие из Москвы, помогали красть вещи, определяя нужные по степени их значимости. Эти эксперты оставляли, по их словам, „ненужный хлам"»^[24].

В 1995 году, во время захвата Грозного, российские солдаты дважды грабили домашнюю библиотеку чеченского журналиста Аслана Дукаева в городе, и его сестра спасла лишь несколько книг^[148]. В 1995 году, после захвата Грозного, бойцы части 3111 дивизии внутренних войск МВД России имени Дзержинского (предшественники современной Росгвардии) обыскали дом чеченца на окраине города и увезли коллекцию древних рукописей, книг и икон, которую там хранил бывший заместитель директора Грозненской филармонии Михаил Паталов. Его заявление прошло одиннадцать прокурорских инстанций, прокуратура завела дело, но оно осталось без движения^[1].

В июле 1995 года делегация Ичкерии на переговорах с Россией в Грозном потребовала вернуть экспонаты Национального музея. Российская делегация устно обещала этим заняться^[24]. Через семь месяцев, в феврале 1996 года, вывезенные картины лежали в хранилищах министерства культуры России и ждали реставрации^[23]. В июле 2002 года 43 работы Музея изобразительных искусств Грозного висели в Москве на выставке Третьяковской галереи^[149].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты не пускали к чеченцам врачей и гуманитарную помощь, а раненых не выпускали к врачам.

Российские военные на блокпостах вокруг окружённых перед штурмом сёл и городов не пропускали туда врачей, сотрудников ООН, Красного Креста, машины с едой и автобусы для беженцев. Оккупанты не выпускали к врачам раненных ими чеченцев^[1]. Российские солдаты обстреливали машины скорой помощи и гуманитарных организаций^[1][150].

17 декабря 1994 года российские военные расстреляли у границы подконтрольной России Ингушетии колонну легковых машин с беженцами из Грозного (подробнее: «Массовые убийства гражданских»). Оккупанты обстреляли врачей скорой помощи, которые ехали к раненым с ингушской стороны, и до половины пятого утра не подпускали их к месту расстрела^[1].

В январе 1995 года российские чиновники направляли гуманитарную помощь в северные районы Ичкерии. На юг Ичкерии и в подконтрольный России Дагестан, куда бежали чеченцы, российские ведомства помощь не направляли^[42]. 6 января в Троицкой, станице в Ингушетии, солдат патруля МВД России застрелил безоружного водителя Руслана из колонны, которую беженка из Грозного вела туда за стариками (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[138]. В начале апреля 1995 года российские чиновники на сутки задержали на блокпосту сразу за границей Ичкерии колонну Красного Креста с медицинскими грузами для Грозного, сославшись на то, что у водителей нет нужных документов^[151].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии. 8 и 9 апреля спецназ МВД России на блокпосту № 13 не пропустил в село врачей Международного комитета Красного Креста (МККК), «Врачей без границ» и российского Красного Креста^[8][48]. Валерий Борщёв, депутат российского парламента, который 8 апреля ехал в село с врачами, в феврале 1996 года рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве: «Как объяснил майор, командир 13-й заставы…, они, военные, руководствуются не женевскими конвенциями [международными договорами о защите раненых и мирных людей на войне], а приказами местного командующего генерала-полковника Куликова»^[23]. 9 апреля Дзеки Мусаева, 1920 года рождения, умерла от приступа гипертонии без помощи врачей^[8]. 10 апреля российские военные разрешили вывезти раненых, но машины скорой помощи в село не пустили, и чеченцы из Самашек повезли 15 раненых односельчан к посту на автобусе, грузовике и тракторе с прицепом. Российские военные с позиций на Сунженском хребте, горной гряде у села, обстреляли прицеп и второй раз ранили Тауса Ибишева, который через несколько дней умер в больнице в Ингушетии. Врачи скорой помощи увезли остальных раненых от поста в больницы Ингушетии. После этого оккупанты пустили в село машины МККК, а 13 апреля - врачей российского Красного Креста. В докладе Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций сказано, что не меньше 13 раненых чеченцев из Самашек умерли, потому что вовремя не получили помощи врачей. Миссия опубликовала поимённый список убитых в селе, в том числе умерших от ран без помощи врачей^[8][1].

30 сентября 1995 года российские внутренние войска и милиция окружили Серноводск, село на западе Ичкерии у границы с Ингушетией, и не пускали сотрудников ООН с гуманитарной помощью к 3000 беженцам на курорте села, среди них 2100 детям (подробнее: «Транспортная блокада»)^[1][152]. С 26 октября солдаты не пропускали в Серноводск машины с едой, а с ноября пускали туда грузовик с едой два раза в неделю^[1]. На обращение представителя Генерального секретаря ООН от 7 ноября 1995 года о нехватке еды у беженцев Серноводска правительство России ответило почти через четыре месяца, 29 февраля 1996 года^[42]. В декабре 1995 года российские военные обстреляли машину Красного Креста, которая ехала в Ведено, районный центр на юго-востоке Ичкерии. Сотрудники Красного Креста не договорились с оккупантами и повернули назад^[140].

14 декабря 1995 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Гудермес, второй по величине город Ичкерии, к востоку от Грозного, а 19-20 декабря российские войска после пяти дней обстрелов и бомбёжек захватили его (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. Правительство России не разрешило гуманитарным организациям вывезти из города мирных чеченцев, и горожане шли пешком в подконтрольный России Дагестан. По дороге замёрзли насмерть беженцы, среди них не меньше четырёх детей^[34]. В Осман-Юрте, селе в Дагестане, умерла пятилетняя Зали Зелимханова, которая шла с семьёй из Гудермеса. 21 января 1996 года её мать Мелхаш Зелимханова рассказала там правозащитникам международной организации Human Rights Watch и «Мемориала»: «Когда мы сидели в подвале [в Гудермесе], было очень холодно, и к тому времени, как мы добрались сюда, моя дочь Зали заболела и внезапно умерла»^[34]. После захвата Гудермеса российские военные несколько дней не пускали в город сотрудников МККК, пока старики, женщины и дети мёрзли без еды и воды в подвалах разрушенных домов. 26 декабря МККК начал раздавать в Гудермесе помощь^[153].

В декабре 1995 года и январе 1996 года солдаты на российских блокпостах почти не пропускали машины бельгийского отделения «Врачей без границ», и врачи не довезли до Гудермеса лекарства^[34]. Под Новый 1996 год российские военные и сотрудники МВД на постах вокруг Серноводска избивали экипажи машин, которые везли детям новогодние подарки^[24].

В 1996 году российские военные на блокпостах проверяли у гуманитарных организаций пропуска на поездки по Ичкерии. Российские ведомства выдавали пропуск на две недели, часто - за несколько дней до конца срока, или не выдавали вовсе^[150]. К 3 января оккупанты закрыли для машин МККК дороги вокруг Грозного и к Гудермесу. Командиры оккупационных войск в Грозном и военное руководство в Москве до конца января не отвечали на просьбы МККК назвать, с кем вести переговоры^[34]. 5 марта 1996 года, во время штурма Серноводска российскими частями Артемова, командующего оккупационными войсками на юго-западе Ичкерии, оккупанты договорились с МККК прекратить огонь и пропустить его сотрудников к раненым и больным, но 6 марта солдаты на посту не пропустили машины МККК, заявив, что приказа не получали^[24][1]. Чеченцы, которых ранили оккупанты, попали к врачам только 9 марта, когда российские войска захватили Серноводск^[1], а МККК попал в село через три недели после начала штурма 3 марта^[24]. Во время штурма Самашек оккупанты 16 марта 1996 года не пропустили 17 автобусов Международной организации по миграции, которая договорилась с российскими военными вывезти тех, кто остался в селе, и не выпустили раненых через Новый Шарой, село к югу, хотя чеченцы предлагали за это 100 миллионов рублей и легковую машину^[1][24]. 19 марта, когда оккупанты открыли выход из Самашек, врач сельской больницы увезла раненых в больницу Ачхой-Мартана, районного центра на западе Ичкерии^[1].

Весной 1996 года российские войска окружали горные сёла Веденского, Шатойского и Ножай-Юртовского районов на юге и юго-востоке Ичкерии. Солдаты не пускали туда врачей и гуманитарные организации^[1]. 10 июля 1996 года российские войска окружили Махкеты, горное село на юго-востоке Ичкерии, и перекрыли единственную дорогу из него, а солдаты на российских блокпостах вокруг Шали, города к юго-востоку от Грозного, не пропускали машины с ранеными. Тяжелораненых чеченцев выводили из Махкетов горными тропами, четверо из них умерли от ран в больнице Шали^[1].

Правозащитники Human Rights Watch в обзоре за 1995 год писали, что российские войска раз за разом не пропускали или задерживали гуманитарную помощь мирным людям в Ичкерии, особенно в начале войны, и по меньшей мере один раз обстреляли машину «Врачей без границ» с хорошо заметной эмблемой организации^[108]. 26 марта 1996 года Генеральный секретарь ООН написал в докладе Комиссии по правам человека, что, по данным Human Rights Watch, российские ведомства создавали организациям помощи бюрократические препятствия, мешали её раздаче и не разрешали вывозить больных и раненых из Грозного. Сергей Ковалёв, российский уполномоченный по правам человека, сообщил ООН, что Россия мешает доставлять в зону войны гуманитарную помощь, в том числе лекарства для спасения раненых^[42].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты оставляли чеченцев без питьевой воды.

Российские лётчики и артиллеристы не раз разрушали в Грозном, столице Ичкерии, подстанции и водопровод, оставляя горожан без воды^[23][139].

Российские военные с бронетранспортёров и вертолётов стреляли в чеченцев, которые шли за водой (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[72][24].

31 января 1995 года оккупанты обстреляли Самашки, село на западе Ичкерии, из танков и с вертолётов, оставив чеченцев в селе без воды (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[8]. В феврале 1995 года российская артиллерия обстреливала, а авиация бомбила Аргун, город к востоку от Грозного. Чеченцы в Аргуне прятались в подвалах и выходили за водой только с семи до девяти утра, а экипажи российских вертолётов стреляли по прохожим на улицах^[72].

Во время штурма Грозного в феврале 1995 года российские военные в посёлке Катаяма в черте города с бронетранспортёра расстреляли из пушки 28-летнюю Дженчураеву, когда она несла воду. Её брат пытался донести тело до дома и выжил, хотя оккупанты ранили его в плечо. Липкан Базаева, преподавательница из Грозного и жена двоюродного брата убитой, в мае 1996 года рассказала в Праге общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Она пошла за водой, полагая, что женщину не убьют»^[24].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) и омоновцы (милицейский спецназ) штурмовали Самашки. 8 апреля российские солдаты обыскивали дома в селе и подожгли большинство из них (подробнее: «Тотальное уничтожение инфраструктуры»). Утром 8 апреля российские военные загнали Юзбека Шовхалова, старейшину Самашек, в подвал его дома на Кооперативной улице, и подвал наполнился дымом. В апреле 1995 года старейшина рассказал Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций, как выбежал оттуда с ожогами: «бегу, думаю, хоть фляга там стояла с водой. Нет, они вынесли ее, пьют воду. Все сидят с той стороны улицы, сидят, смеются, щелкают семечки»^[8][1]. 10 апреля чеченка по фамилии Карнукаева с Рабочей улицы рассказала миссии о солдатах во дворе соседей, где она пряталась 8 апреля: «Бабке говорят: „Это у вас питьевая вода?". Та говорит: „Да, это чистая вода". „Давайте пейте сами сначала". Она взяла кружку, выпила воды, потом сами пьют и разлили ее, ни капли не оставили. Все эти бочки и фляги перевернули, и вылили воду. В случае чего, если пожар будет, чтобы не тушили. Наверно, так они думали»^[8].

К 12 апреля 1995 года российские военные прострелили в Самашках бочки для воды, и чеченцам в селе было не в чем её держать^[23]. В дневнике наблюдателя «Мемориала» 14 апреля записано, что в село не подают воду, газ и электричество. В этот день командование МВД России упростило въезд в Самашки, а советник президента подконтрольной России Ингушетии Косов организовал подвоз в село хлеба и воды^[48].

Весной 1996 года, через год после того как российские войска захватили Грозный, в квартирах города не было воды, и на человека приходилось два-три литра в сутки. Горожане ходили за водой за 5-10 километров и брали её из грязной реки Сунжи, которая течёт через город^[24]. В августе 1996 года российские лётчики бомбили Грозный, а артиллеристы обстреливали город (подробнее: «Неизбирательные нападения»). В бюллетене Международного комитета Красного Креста от 2 сентября 1996 года сказано, что после этих ударов все 80 тысяч человек в Грозном остались без питьевой воды, а в конце августа инженеры Красного Креста добрались до единственной работающей насосной станции города и стали раздавать воду, по три литра на человека в день^[139].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Российские военные и милиционеры вымогали у чеченцев деньги, золото, автомобили и другие ценности.

На блокпостах российские милиционеры и солдаты брали с водителей деньги за проезд и отбирали у чеченцев машины. Такие посты стояли в Грозном на каждой остановке и на дороге из Гудермеса в Аргун, города к востоку от Грозного^[24].

Российская охрана фильтрационных лагерей и ям при воинских частях требовала с задержанных чеченцев деньги за освобождение (подробнее: «Захват заложников»)^[23][100].

Российские войска окружали сёла и брали деньги с чеченцев, чтобы не бомбить их и дать чеченцам выехать^[24][154]. Российские военные требовали оружие, которого у чеченцев не было, и брали вместо него деньги. Часто через месяц после выплаты новая российская часть окружала село и снова требовала денег^[24].

7-8 апреля 1995 года российские солдаты, которые штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии, вывели мужчин с Выгонной улицы из подвала и потребовали у женщин золото и деньги за то, чтобы не забирать мужчин. Оккупанты увезли мужчин раздетыми и связанными проволокой в ямы у Ассиновской, станицы по соседству, и в фильтрационный лагерь в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[48]. В мае штаб объединённой группировки внутренних войск МВД России в Ичкерии запретил «Памяткой» солдатам на постах брать у проезжающих чеченцев вещи и продукты питания^[1].

Летом 1995 года марионеточное правительство в Грозном начало платить из российского бюджета компенсации чеченцам, чьи дома разрушили оккупанты^[137][1]. Чиновники марионеточного правительства, которые распределяли выплаты, обычно забирали себе от 15 до 50% денег каждой семьи. По подсчёту чеченского журналиста Мусы Мурадова, из 60 тысяч семей Грозного, потерявших жильё, деньги получили не больше полутора тысяч^[137]. Осенью 1995 года российские солдаты на блокпостах у Ачхой-Мартана и Серноводска, сёл на западе Ичкерии, брали с каждого, кто входил в село или выходил из него, 100 000 рублей (23 доллара) у Ачхой-Мартана и 50 000 рублей у Серноводска^[42].

До штурма в марте 1996 года чеченцы в Самашках продавали коров, чтобы купить оружие, сдать его российским военным и спасти свои дома. Зинаида Байсаева, которая жила в селе, 22 апреля 1996 года рассказала в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Приблизительно 9-10 раз мы давали деньги, чтобы нас не бомбили. Но нас все равно обстреливали каждую ночь». В ночь на 14 марта 1996 года оккупанты окружили Самашки. Российские военные сказали главе села и старейшинам, что дадут «коридор», чтобы ночью из села вышли бойцы Вооружённых сил Ичкерии, а потом проверят паспорта и уйдут. Зайнап Байсаева из этого села рассказала трибуналу «Гласности»: «За этот коридор на час они запросили, как мне говорили, 58 миллионов рублей. Эти деньги собрали с жителей села. Мой брат отдал миллион [рублей] — последнее, что он заработал… Все деньги передавались на блокпост, тому, кто там командовал». За второй «коридор», для выхода из села мирных чеченцев, российские военные потребовали 10 тысяч долларов. Чеченцы из Самашек рассказали правозащитникам «Мемориала», что 14 марта глава села отвёз на 13-й российский блокпост оружие и 50 миллионов рублей (10 тысяч долларов). Утром 15 марта оккупанты дали чеченцам два часа на выход из села (подробнее: «Ложный коридор») и начали штурм^[24].

Весной 1996 года оккупанты и марионеточное правительство в Грозном заставляли сёла подписывать «Протоколы о мире и согласии» и сдавать оружие (подробнее: «Коллективные наказания»)^[1]. Чеченцы в Гехи, селе к юго-западу от Грозного, при подписании «Протокола о мире и согласии» заплатили российским военным около ста миллионов рублей. В Мескер-Юрте, селе к юго-востоку от Грозного, оккупанты получили по сто тысяч рублей с каждого дома^[24]. 7 апреля 1996 года российские военные велели Саидашу Шамахурову из Гикалово, села к югу от Грозного, ехать на своей машине в Ханкалу, главную базу оккупационных войск на восточной окраине Грозного. 27 апреля оккупанты обменяли его на пленного российского солдата (подробнее: «Захват заложников»), а через три дня вернули ему машину, взяв за неё 2000 долларов и ещё одного пленного^[31]. В апреле 1996 года оккупанты окружили Шали, город к юго-востоку от Грозного, и российские солдаты на посту не выпускали чеченцев из города, требовали с них денег и стреляли перед ними в землю. 26 апреля больше тысячи чеченских женщин и детей ушли из Шали пешком^[1][154].

В докладе наблюдательной миссии российских правозащитных организаций 1995 года сказано, что российская охрана вымогала деньги там, где держала задержанных чеченцев до отправки в фильтрационные лагеря, потому что эти места никто не контролировал и у них не было официального статуса^[100].

Вопреки «Памятке» российские военные и милиционеры брали поборы на блокпостах до конца войны в 1996 году, и чеченцы жаловались на них правозащитникам^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты обстреливали и бомбили целые сёла и города Ичкерии за отказ подчиниться.

Как правило, командование оккупационными войсками требовало от чеченцев в сёлах сдать оружие, не стрелять по российским солдатам или добиться, чтобы Вооружённые силы Ичкерии ушли из села^[1]. В других сёлах российские командиры требовали выдать пленных российских военных или пропустить через село свою технику^[24][155]. Командиры оккупационных войск, ссылаясь на данные своей разведки, требовали от чеченцев в селе выдать произвольное число автоматов в обмен на безопасность^[121].

Если село не выполняло требований, российские войска окружали его. Оккупанты не выпускали чеченцев из села и не пропускали к ним еду и лекарства (подробнее: «Медицинская и гуманитарная блокада»). Российская артиллерия обстреливала окружённое село, а авиация бомбила его (подробнее: «Неизбирательные нападения»). Российские военные открывали огонь раньше срока, который назначали сами, или после того, как село сдало оружие^[1][121].

После того как 8 января 1995 года бойцы армии Ичкерии захватили в плен российских спецназовцев, российские лётчики с вертолётов пригрозили бомбить Комсомольское, Алхазурово и Рошни-Чу, сёла к юго-западу от Грозного, а потом ударили по окраине Рошни-Чу, хотя спецназовцев в селе не было^[1][24]. В январе экипажи российских вертолётов разбрасывали над Бамутом, селом к юго-западу от Грозного, листовки командования оккупационными войсками с угрозой ответить «мощными ракетно-бомбовыми ударами», если из села откроют огонь по российским войскам^[1]. В январе оккупанты разбрасывали над Шали, городом к юго-востоку от Грозного, листовки с угрозой открыть «ответный огонь» «по всей деревне» за «один выстрел [в сторону оккупантов] из Шали»^[1][8].

С 26 февраля по 3 марта 1995 года российские военные на посту у Самашек, села на западе Ичкерии, грозили старейшинам ударом по селу, если те не уговорят односельчан «решить дело мирно»^[8]. 8 марта старейшины обязались вывести из села армию Ичкерии и сдать тяжёлое оружие, а российский генерал Косолапов подписал с ними договор, по которому российские войска не входят в Самашки и не применяют силу к мирным чеченцам (подробнее: «Ложные гарантии безопасности»). Старейшины выполнили обязательство, но с 13 марта российские военные на постах 25 дней никого не выпускали из Самашек и не пропускали туда еду и лекарства (подробнее: «Транспортная блокада»)^[8]. 6 апреля заместитель командующего оккупационными войсками Романов потребовал к семи утра 7 апреля сдать 264 автомата, два пулемёта и одну боевую машину пехоты и впустить в село внутренние войска МВД России (предшественников современной Росгвардии), но старейшины ответили, что столько оружия в селе нет^[1][8]. 7 апреля российский генерал, который отказался назвать себя, дал старейшинам срок до 16 часов, но оккупанты начали обстреливать село из миномётов раньше. Юзбек Шовхалов, старейшина Самашек, который участвовал в переговорах с командованием оккупационных войск, 9 апреля 1995 года рассказал наблюдателю «Мемориала», что было, когда российские войска штурмовали село: «„Дай боевиков [так россияне называли Вооружённые силы Ичкерии]". Я говорю: „Боевиков нет здесь"… Бронетранспортеры... Стреляют из крупнокалиберных пулеметов. Прямо в селе. В тот дом, где живут... Или дом сжигают, или дом погибает, все что угодно...»^[8]. 7 и 8 апреля российские военные убили в Самашках 103 мирных чеченца, которых правозащитники переписали по именам (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8][1].

3 марта 1995 года командование оккупационными войсками потребовало от чеченцев в Аргуне, Гудермесе и Шали, городах к востоку и юго-востоку от Грозного, уговорить Вооружённые силы Ичкерии уйти, чтобы сберечь жизни людей^[1][8]. 23 марта оккупанты захватили Аргун, а 30-31 марта, когда защитники были вынуждены уйти, - Гудермес и Шали (подробнее: «Военная интервенция»)^[1]. 8 апреля командующий оккупационными войсками на юге Ичкерии Лабунец письменно пригрозил обстрелять из артиллерии Закан-Юрт, село к востоку от Самашек, если чеченцы в селе не сдадут оружие и не выдадут бойцов армии Ичкерии, а 11 апреля солдаты МВД России обыскали каждый двор и оружия не нашли^[48][8]. В апреле 1995 года чеченцы в Бачи-Юрте, Кошкельды и Аллерое, сёлах на востоке Ичкерии, под угрозой бомбёжки купили и сдали оккупантам автоматы, но российские военные всё равно обстреляли эти сёла (подробнее: «Тотальное уничтожение инфраструктуры»)^[121][1]. Внутренние войска МВД России и российская милиция больше пяти месяцев, с 30 сентября 1995 года до штурма в марте 1996 года, держали в кольце Серноводск, село на западе Ичкерии, где жили больше 10 000 человек и больше 3000 беженцев^[155][1]. Командующий оккупационными войсками на юго-западе Ичкерии Артемов письменно пригрозил селу ударами артиллерии и авиации, если село не разоружит около ста бойцов армии Ичкерии и не пропустит через Серноводск российскую технику^[155].

11 февраля 1996 года командование оккупационными войсками потребовало от чеченцев в Новогрозненском, посёлке на востоке Ичкерии, сдать оружие и выгнать защитников, а когда защитники не ушли, оккупанты обстрелами и штурмом убили в посёлке не меньше 50 мирных чеченцев (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. В марте 1996 года российские военные потребовали от Катыр-Юрта, села к юго-западу от Грозного, сдать автоматы и десять пленных российских солдат, которых в селе не было, а 28 марта российский лётчик сбросил на село бомбы и убил девять человек из семьи Хажгириевых (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[24][1].

Весной 1996 года командование оккупационными войсками и марионеточное правительство в Грозном заставляли сёла подписывать «Протокол о мире и согласии». По этому документу село обязывалось выдать защитников, сдать оружие и впустить российских военных, а за одного найденного в селе бойца армии Ичкерии оккупанты грозили расстреливать чеченцев и уничтожить село^[24]. 31 марта 1996 года президент России Ельцин указом № 435 сделал подписание таких протоколов частью своей программы для Ичкерии^[156], а российская авиация бомбила сёла, которые отказывались подписать протокол^[1].

17 апреля 1996 года чеченцы в Чири-Юрте, селе к югу от Грозного, по ультиматуму генерала Шаманова отпустили пленных российских военных, но когда техника оккупантов уходила от села, российские танкисты одним выстрелом разрушили до основания дом семьи Абдуллы Дахаева, представителя власти Ичкерии в Чири-Юрте^[1]. 19 апреля оккупанты окружили Шали, а 25 апреля потребовали от города выдать защитников, сдать оружие и освободить пленных российских солдат. В тот же день российские лётчики бомбили город (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[154][1]. В конце апреля старейшины Комсомольского подписали с оккупантами соглашение о мире, но с 30 апреля по 1 мая российские лётчики бомбили село и ранили четырёх мирных чеченцев^[157]. 6 мая российские войска без боя захватили Шали, где защитников и пленных не оказалось^[1]. В этот день оккупанты окружили Комсомольское и пригрозили уничтожить его, если бойцы армии Ичкерии до ночи не сдадут оружие, но около трёх часов дня, до срока, российская артиллерия открыла огонь и убила несколько мирных чеченцев^[24].

8 июля 1996 года командующий оккупационными войсками Тихомиров на пресс-конференции в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного, пригрозил Ичкерии ответными мерами, если Зелимхан Яндарбиев, исполнявший обязанности президента Ичкерии, 9 июля не вернёт всех российских пленных^[158]. С 9 по 15 июля российские войска окружили и обстреляли Гехи, село к юго-западу от Грозного, где стояло подразделение армии Ичкерии, и Махкеты, горное село на юго-востоке республики. В Гехи оккупанты убили 19 мирных чеченцев, в Махкетах - 25 (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[83][9][159]. С 10 июля оккупационное командование ввело в Ичкерии комендантский час и запретило въезжать в Грозный и выезжать из города на машинах^[1][9].

Российские военные разрушали дома родных руководителей Ичкерии и командиров её армии^[1][9]. 15 июля 1996 года экипажи семи российских вертолётов ударили ракетами по Старым Атагам, селу к югу от Грозного, и разрушили дом матери Зелимхана Яндарбиева, исполнявшего обязанности президента Ичкерии, но мать и соседи выжили^[9][83]. Летом 1996 года российские военные взорвали в горном селе Ведено дом отца Шамиля Басаева, одного из командиров армии Ичкерии^[1].

19 августа 1996 года исполнявший обязанности командующего оккупационными войсками Пуликовский потребовал, чтобы армия Ичкерии ушла из Грозного, и дал гражданам Ичкерии 48 часов на выход из города, где оставались, по одним данным, не меньше 50-70 тысяч человек, по другим - 300 тысяч^[1][9][27]. Генерал пригрозил после этого срока ударить по городу авиацией, артиллерией и реактивными системами залпового огня, которые не могут бить прицельно, а в ночь на 20 августа, не дождавшись конца срока, оккупанты возобновили обстрел и бомбёжку Грозного^[9].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что командование оккупационными войсками предъявляло требования всему селу целиком и при отказе грозило расправой всем, кто в нём жил^[1]. В докладе Human Rights Watch от мая 1995 года сказано, что требования сдать оружие иногда служат российским военным предлогом для нападения на село или для задержания чеченцев^[121]. Неизвестно, сколько таких преступлений совершили оккупационные войска с декабря 1994 года по август 1996 года.

21 августа 1996 года секретарь Совета безопасности России генерал Лебедь отменил угрозу генерала Пуликовского ударить по Грозному и назвал её журналистам неудачной шуткой^[9][160].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Российские руководители и командование оккупационными войсками объявляли, что бойцов Вооружённых сил Ичкерии будут расстреливать на месте и уничтожать.

Высшие руководители России объявляли журналистам в Москве, что бойцов Ичкерии надо уничтожить^[100][75], а командование оккупационными войсками - в ультиматумах и приказах войскам^[1].

В феврале 1995 года начальник Генерального штаба России Колесников сказал о чеченцах, захваченных российскими войсками: «с пленными обращаются нормально, хотя не обязаны, так как по законам их нужно было расстреливать на месте как бандитов» (так Россия называла бойцов Вооружённых сил Ичкерии)^[100][72].

10 января 1996 года российские лётчики с вертолётов ударили ракетами по голове колонны автобусов, которая переехала из подконтрольного России Дагестана в Ичкерию^[1]. В автобусах ехали бойцы Вооружённых сил Ичкерии под командованием Салмана Радуева и заложники, которых они захватили в Кизляре, дагестанском городе. Правозащитники «Мемориала» пишут со слов Валерия Якова, корреспондента московской газеты «Известия», который говорил со спецназовцами: «Высаженный поблизости десант спецназа имел приказ уничтожить террористов [так россияне называли бойцов Вооружённых сил Ичкерии], оставшихся в живых после обстрела»^[1]. Первыми ракетами лётчики уничтожили машину российской милиции, которая сопровождала колонну, и прекратили огонь. Десант не атаковал автобусы. Бойцы армии Ичкерии с заложниками вернулись в Дагестан и закрепились в Первомайском, селе у границы Ичкерии^[1].

15 января 1996 года российские войска под руководством директора ФСБ Барсукова и министра внутренних дел Куликова начали штурмовать Первомайское^[1]. Правозащитники «Мемориала» пишут: «При блокировании, попытке штурма и обстрелах с.Первомайское основной задачей федеральной стороны [российских войск] было не освобождение заложников, а уничтожение террористов. Такой преступный подход привел к гибели и ранению части заложников». 18 января большая часть бойцов армии Ичкерии вышла из окружения и вернулась в Ичкерию, уводя с собой заложников. По справке комитета российского парламента по безопасности, в Первомайском погибли 16 заложников^[1]. Министр внутренних дел Куликов 20 января в интервью газете «Российские вести» сказал, что российские войска убили в Первомайском 153 бойца армии Ичкерии и около 40 захватили в плен. Оккупанты отправили всех пленных в фильтрационный лагерь^[161]. Россия обменяла пленных на милиционеров, которых бойцы Салмана Радуева увели с собой из Первомайского, а тела убитых бойцов - на гражданских заложников, уведённых в Ичкерию^[1].

15 января 1996 года, в день штурма Первомайского, Ельцин сказал о бойцах Салмана Радуева: «Мы хотим все-таки, чтобы террористы эти были наказаны. И вообще выкорчеваны из чеченской земли»^[75]. 16 января глава администрации президента России Егоров сказал, что выступает «за то… чтобы все бандформирования [так Россия называла Вооружённые силы Ичкерии]… были уничтожены»^[75]. 19 августа 1996 года командующий оккупационными войсками Пуликовский потребовал от Вооружённых сил Ичкерии уйти из Грозного, дал мирным чеченцам 48 часов на выход из города и объявил, что потом ударит авиацией, артиллерией и реактивными системами залпового огня, которые не могут бить прицельно, «по местам нахождения боевиков». Ночью 20 августа, не дожидаясь конца срока, российские войска снова начали обстреливать и бомбить Грозный (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты без суда убивали задержанных чеченцев.

В начале 1995 года при «зачистках» (так россияне называли обыски домов и задержания чеченцев) в Грозном российские военные расстреливали мирных чеченцев сразу после задержания^[1]. Российский конвой убивал их в дороге, в кузовах грузовиков и в пеших колоннах^[1][8].

На базах и позициях своих частей российские военные забивали насмерть или расстреливали задержанных чеченцев. Оккупанты тайно закапывали тела убитых у своих позиций и не отдавали их семьям (подробнее: «Надругательство над мёртвыми»)^[1][23][24].

В начале января 1995 года российские солдаты задержали у консервного завода в Грозном больше 60 мужчин. 3 января конвой повёз их в фильтрационный лагерь в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии. Когда один из двух грузовиков сломался, охрана уложила всех в кузов второго, в шесть слоёв и больше. Те, кто лежал в нижних слоях, задыхались, а в тех, кто пытался пошевелиться, конвой стрелял^[1]. Закраил Вайраев ехал в этом грузовике. 28 февраля 1995 года в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии, он рассказал о дороге правозащитнику американской организации Freedom House. В записи его показаний сказано: «В машине перевозили 63 человека. По дороге двое задохнулись, а шестерых расстреляли тут же, в машине. Так мертвецы и ехали вместе с остальными до Моздока. Били на протяжении всего пути»^[100]. Среди застреленных в кузове был юноша из Грозного Руслан Касаев^[1].

28 января 1995 года российские солдаты вели под конвоем братьев Хамидовых по территории части внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) на улице Маяковского в Грозном. Соседка услышала, как один из братьев крикнул, что их ведут на расстрел, и рассказала об этом их отцу Хусейну Хамидову, который с января 1995 года искал пропавших в Ичкерии людей и вскрывал массовые захоронения. Со слов соседки отец нашёл могилу там, откуда ушла российская военная часть^[1]. 24 апреля 1996 года Хусейн Хамидов рассказал в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «2 апреля [1995 года] я раскопал захоронение пяти трупов во дворе частного дома по улице Маяковского, 16, и среди них были мои сыновья. … У них были связаны ноги веревкой, все зубы были выбиты, на теле были следы сильных побоев». О других могилах отец братьев сказал трибуналу: «На основании производимых нами эксгумаций я могу утверждать, что в бывших местах дислокации [российских] воинских частей производились расстрелы людей. Их забирали в галошах, в домашней одежде, на головы у них были надеты чехлы от подушек (наволочки). У многих выкопанных трупов руки и ноги были связаны колючей проволокой, было множество ножевых ранений»^[24]. 17 мая 1995 года прокурор оккупационной администрации в Заводском районе Грозного возбудил дело об убийстве братьев. Российские военные прокуроры получили дело и приостановили его, потому что не нашли виновных^[1].

В апреле 1995 года российские военные задержали у фильтрационного лагеря на северо-восточной окраине Грозного троих чеченцев, которые приехали за отпущенным родственником. Родственник нашёл их тела в канализационной трубе в полутора километрах оттуда: у убитых были выколоты глаза и отрезаны уши, у каждого - по 15 пулевых ранений^[23]. 7-8 апреля 1995 года бойцы внутренних войск МВД России и российские милиционеры при обысках в Самашках, селе на западе Ичкерии, расстреливали во дворах задержанных чеченских мужчин, и Наблюдательная миссия российских правозащитных организаций назвала по именам 27 из них (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8]. Российский конвой, который вёл задержанных чеченцев из Самашек в воинскую часть в сопках к северу от села, застрелил по дороге троих: раненого из них солдат убил по приказу командира конвоя^[8][1]. 9 мая 1995 года солдаты 503-го полка российской армии задержали на блокпосту троих чеченцев из Шали, города к юго-востоку от Грозного. После того как 3 июня полк ушёл, родные нашли тела двоих тайно закопанными на поле у Шали, а 6 июня тело третьего - на кладбище, на всех телах были следы пыток^[23][1].

23 февраля 1996 года, когда 58-я российская армия наступала на Бамут, село к юго-западу от Грозного, солдаты этой армии посадили на бронетранспортёр Шарипа Батаева, чеченца из Аршты, села в подконтрольной России Ингушетии. 20 марта следователи из Ингушетии нашли его тело в неглубокой могиле у позиции разведчиков 693-го полка 58-й армии: оккупанты перебили ему запястья и застрелили его в затылок^[1][24]. С 3 по 9 марта 1996 года российские войска штурмовали Серноводск, село на западе Ичкерии, а солдаты задержали на улице молодую чеченку и увели в соседний дом, где позже было найдено её тело^[162][135]. 20 марта семеро российских военных высадились с вертолёта у молочной фермы возле Нагорного, села рядом с Грозным, выстроили в шеренгу мирных чеченцев, которые прятались в сарае, и расстреляли самых молодых мужчин. Источники расходятся: Human Rights Watch пишет о двух убитых братьях, Чеченский женский комитет назвал пятерых расстрелянных у фермы и Умара Тужуева, которого военные живым сбросили с вертолёта^{[31][107][24]}.

28 марта 1996 года оккупанты отдали за пятерых своих солдат троих чеченцев и тела ещё двух задержанных, и на одном из тел командир Вооружённых сил Ичкерии Султан Качеев увидел рану от штыка (подробнее: «Захват заложников»)^[31][107]. 30 апреля бойцы внутренних войск МВД России задержали на блокпосту в Грозном чеченцев, жителей города, и бросили в яму в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного. Охрана забила насмерть двоих, остальных 3 мая российский уголовный розыск увёз из Ханкалы, а прокурор марионеточного правительства подтвердил, что оба умерли от побоев и связи с армией Ичкерии у них не было^[1]. 12 мая российские войска захватили Харсеной, горное село на юге Ичкерии, и солдаты расстреляли на дороге шестерых молодых чеченцев, которые ушли из села, а их тела не отдали родным. В селе солдаты расстреляли ещё одного молодого чеченца, который просил их не входить в мечеть^[24]. 17 августа 1996 года российские военные в масках обыскивали дома у республиканской больницы в Грозном. Когда оккупанты ушли из квартала, родные нашли в соседнем дворе тела двух чеченцев, двоюродных братьев, со связанными проволокой руками и следами пыток^[81].

26 марта 1996 года Генеральный секретарь ООН передал Комиссии ООН по правам человека сообщения, что российские войска без суда казнили захваченных чеченских мужчин: мирных людей и бойцов армии Ичкерии^[42]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что сотрудники МВД России и российские военные казнили людей в Ичкерии без суда. По их выводу, конвой и охрана чувствовали себя безнаказанными в первые часы и дни после задержания, потому что МВД России отсчитывало срок содержания задержанного с того часа, когда его привозили в фильтрационный лагерь^[1][8]. Неизвестно, скольких задержанных чеченцев оккупанты убили с декабря 1994 года по август 1996 года. В начале 1997 года правозащитники «Мемориала» писали о задержанных и пропавших без вести чеченцах: «Многие из них погибли, и в настоящее время необходимо найти места их захоронений, эксгумировать и опознать трупы»^[103].

Российские военные прокуроры отдали под суд бывшего командира 503-го полка Соколова за убийство троих чеченцев из Шали, но военный суд вернул дело прокурорам, и к весне 1998 года они его не закончили (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты били и пытали задержанных чеченцев.

Российские солдаты с милиционерами били их на блокпостах и при «зачистках» (так россияне называли обыски домов и задержания чеченцев)^[8]. Конвой оккупантов бил их в грузовиках и вертолётах. При выгрузке солдаты заставляли их бежать между двумя рядами охранников, которые били бегущих дубинками и прикладами^[1][8].

На допросах российские военные и милиционеры требовали от чеченцев признать, что они воевали, назвать бойцов Вооружённых сил Ичкерии и места, где спрятано оружие^[1]. В ямах, тюремных машинах и цистернах российская охрана по нескольку суток держала их со связанными руками, с завязанными глазами, без воды и еды^[1][31]. Оккупанты отпускали избитых узников без обвинений или отдавали на обмен за пленных российских военных (подробнее: «Захват заложников»)^[1].

Российские военные и милиционеры, от солдат на блокпостах до военных следователей на базах, пытали чеченцев с декабря 1994 года по сентябрь 1996 года. 25 декабря 1994 года у посёлка Долинский к северо-западу от Грозного российские солдаты задержали и избили Али Исраилова из Серноводска, села на западе Ичкерии. Охранники лагеря в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, избивали его ещё три дня и отпустили. После побоев Али Исраилов полтора месяца лечился^[100].

До конца января 1995 года ОМОН из Рязани, отряд российской милиции, охранял фильтрационный лагерь МВД России в Моздоке и пытал задержанных чеченцев на допросах в тюремных вагонах (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»). Охранники, которых МВД прислало на смену 24-26 января, не пытали на допросах, но били узников^[1].

1 января 1995 года российские солдаты задержали у консервного завода в Грозном Закраила Вайраева, а охранники в Моздоке и в Пятигорске, городе на юге России, избили его так, что у него треснула грудная клетка и открылся туберкулёз. Охрана лагеря в Моздоке восемь суток оставляла его, больного, в тюремном вагоне, а затем отправила в больницу в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии^[100]. С 3 января по 15 февраля 1995 года охрана лагеря у консервного завода в Грозном, конвой и охранники тюрем в Пятигорске и в Ставрополе, ещё одном городе на юге России, избивали Магомеда Мейриева из Грозного, а в Пятигорске натравили на него собаку. 15 февраля оккупанты отпустили его в Моздоке со шрамами от прикладов и укусов^[100]. 23 января 1995 года на блокпосту № 13 между Серноводском и соседним селом Самашки сотрудники МВД России избили Ахмеда Идрисова из Грозного, угрожая убить, и 31 января отпустили его как невиновного, с переломами рёбер^[100]. Весной 1995 года охрана лагеря у консервного завода в Грозном давала узникам вместо воды мочу^[24]. 25 марта 1995 года российские солдаты задержали чеченца Исани Ханоева в его доме в Ассиновской, станице на западе Ичкерии. Охранники воинской части у станицы ночами избивали его и пытали током, а 6 апреля МВД отпустило его из Моздока как невиновного^[1].

С конца января 1995 года российские военные держали задержанных чеченцев в ямах и тюремных машинах при воинских частях, куда не пускали правозащитников и прокуроров. Такие ямы были в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного, и у Ассиновской^[1].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки. В этот день сотрудники МВД задержали на блокпосту Махмудэмина Изиева из Самашек, который уходил с семьёй в Серноводск, и вертолётом отправили на полевой командный пункт российских войск у Ассиновской^[1]. 8 апреля бойцы внутренних войск при обысках в Самашках били прикладами чеченских мужчин и подростков, а в воинской части к северу от села и у Ассиновской солдаты травили их собаками^[8][48][17]. У Ассиновской охрана три дня держала Махмудэмина Изиева без воды и еды в тюремной машине на дне ямы. На допросах военные били его по почкам и в грудь, присоединяли к его шее провода и пытали током, от которого остались ожоги^[8][1]. 10 апреля оккупанты отправили его вертолётом в фильтрационный лагерь в Моздоке, а шестерых несовершеннолетних чеченцев из Самашек в этот день отпустили оттуда в синяках и со следами укусов^[8][48][17]. Перед приездом представителей Международного комитета Красного Креста 11-13 апреля охрана лагеря пригрозила задержанным чеченцам: «Они уйдут, а вы здесь останетесь»^[8]. 18 апреля МВД России отпустило Махмудэмина Изиева как невиновного. 20 апреля в Серноводске он рассказал наблюдателям «Мемориала» о Моздоке: «На допросах снова избивали, угрожали расстрелом. Следователь сам не бил, били люди в масках, когда он выходил из отсека»^[1].

Летом 1995 года охрана у Ассиновской подвешивала Рамзана Исаева из Алхан-Юрта, села к юго-западу от Грозного, за наручники, жгла ему ступни горелкой, сжимала голову металлическим обручем и пытала током, а потом оккупанты отдали его за пленного из российской армии^[1]. В июле 1995 года российские солдаты на две недели посадили Микаэла Ивгиева, журналиста чеченского журнала «Орга», в закопанную в землю цистерну в Ханкале, где военные пытали его током и подвешивали за связанные за спиной руки; Микаэл Ивгиев выжил^[1]. 23 декабря 1995 года российские военные задержали Руслана Сосламбекова на блокпосту у въезда в Грозный и 28 дней держали в лагере МВД в гаражах на окраине города, где охранники при нём травили узников собаками и отбивали им внутренности, а потом отпустили^[23].

В начале 1996 года охранники лагеря в Грозном подвесили чеченца горизонтально и избили, и врачи городской больницы № 9 лечили его от перебитых рёбер^[31][107]. В феврале 1996 года оккупанты привезли на обмен в Шатой, районный центр в горах на юге Ичкерии, пленного чеченца, избитого так, что из бронетранспортёра его вынесли на руках, и армия Ичкерии отдала за него российских солдат^[1]. В марте 1996 года бойцы МВД России тринадцать суток держали в железнодорожной цистерне в Ханкале троих чеченцев с блокпоста между Гойтами и Старыми Атагами, сёлами к югу от Грозного, изображали их расстрел и резали ножом, а в апреле военные следователи в Ханкале загоняли иглы под ногти Саидашу Шамахурову из села Гикалово. Оккупанты отдали всех четверых на обмен (подробнее: «Захват заложников»)^[31].

В мае 1995 года Сергей Ковалёв, глава Наблюдательной миссии российских правозащитников, написал, что его группа опросила больше ста чеченцев, бывших узников российских оккупантов. По его словам, почти каждого из них оккупанты били и унижали, а многих пытали^[163]. В сентябре 1995 года специальный докладчик ООН по пыткам написал правительству России, что охрана лагерей систематически избивала многих узников, чтобы вырвать признание в поддержке Джохара Дудаева^[17]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что на жестокое обращение жаловалось большинство людей, прошедших фильтрационные лагеря, а осмотры судебных медиков подтверждают их рассказы. По докладу «Мемориала», в ямах при воинских частях оккупанты пытали всё чаще, а у Ассиновской - и в 1996 году^[1]. В январе 1997 года правозащитники Human Rights Watch написали, что в 1996 году российские военные продолжали пытать чеченцев в Ханкале^[31]. Неизвестно, сколько таких преступлений совершили оккупационные войска с декабря 1994 года по сентябрь 1996 года. Правозащитники «Мемориала» опубликовали рассказы задержанных чеченцев о побоях и пытках в лагерях зимой и весной 1995 года^[100].

Российские суды не осудили ни одного оккупанта за пытки и истязания чеченцев (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. Российские военные по меньшей мере до конца сентября удерживали чеченцев на своих базах в Грозном и в Ханкале^[1]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты жгли тела убитых ими чеченцев, отрезали мёртвым уши, тайно закапывали тела в безымянных могилах и не отдавали семьям.

Российские военные убивали задержанных чеченцев и тайно закапывали тела у своих позиций, а такие могилы нередко оказывались заминированы^[1]. Оккупанты не пускали родных на территорию частей, и семьи находили могилы, только когда часть уходила^[1][23].

В захваченных сёлах российские солдаты бросали тела убитых ими чеченцев в подожжённые дома или поливали бензином и поджигали^[8][24]. Оккупанты отрезали мёртвым чеченцам уши^[31][24].

Российские военные на грузовике «Урал» привозили на Карпинское кладбище на западе Грозного тела с блокпостов и из фильтрационных лагерей, куда оккупанты свозили задержанных чеченцев. Могильщики складывали их в свежие ямы, от трёх до пяти в каждую^[23]. В начале войны российская армия увезла часть тел в Ростов, город на юге России, в холодильные вагоны своей 124-й медицинской лаборатории и не отдавала их семьям убитых^[164][24].

17 декабря 1994 года российские солдаты из бронетранспортёров расстреляли у границы с подконтрольной России Ингушетией колонну машин с беженцами из Грозного и убили десять человек. Оккупанты увезли тела, и российская милиция в Ингушетии нашла только одно из них^[1]. 31 декабря 1994 года оккупанты задержали в подвале больницы в Грозном двух молодых чеченцев, которые прятались там от обстрела. Родители одного из них позже забрали его тело из морга в Москве и похоронили дома, а второго родные к 2015 году так и не нашли^[165]. С декабря 1994 года по май 1995 года оккупанты задержали в Грозном 27 чеченцев и увезли в фильтрационный лагерь в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, а до апреля 1996 года оттуда привезли их тела. Тех, кого российский конвой по дороге в Моздок расстрелял или выбросил из машины, сельчане хоронили неопознанными, а родные потом находили их по описаниям тел и одежды^[24].

28 января 1995 года солдаты внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) вели под конвоем по своей части на улице Маяковского в Грозном двух братьев, 18 и 21 года, расстреляли их и тайно закопали во дворе дома на территории части. 2 апреля, когда часть ушла, их отец Хусейн Хамидов нашёл могилу по рассказу соседки, достал тела из земли при судебном медике и похоронил сыновей у своего дома^[1][24][166]. В конце марта 1995 года уголовный розыск из Москвы начал вскрывать ямы с телами на кладбище у консервного завода в Заводском районе Грозного. Судебные медики МВД России записывали причиной смерти расстрел, гибель в огне или ножевые ранения, а у некоторых тел не было головы^[23][24].

7 апреля 1995 года оккупационные войска штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии. 7 и 8 апреля российские военные обходили дома и убивали мирных чеченцев (подробнее: «Массовые убийства гражданских»). В докладе Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций 1995 года сказано: «Зафиксированы многочисленные сообщения свидетелей о преднамеренном сжигании российскими военнослужащими тел погибших жителей». Миссия назвала по именам 13 человек, чьи тела сожгли оккупанты. Вечером 7 апреля российские солдаты убили Али Сугаипова, Эмина Надырова, Хамзата Хархароева и его сына Ахмеда, а утром 8 апреля односельчане нашли их сожжённые тела в одном дворе^[8]. Российские танкисты ранили 62-летнего Догу Цатишаева, а солдаты застрелили его в упор из автомата в доме 93 на улице Шарипова, облили тело бензином и подожгли^[8]. 20 апреля Тамара Мутиева из Самашек рассказала наблюдателям российской правозащитной организации «Мемориал», что российские военные убили и сожгли её сводную сестру. Андрей Блинушов, один из наблюдателей, записал в дневнике: «До сих пор сестра и мама убитой девушки собирают в руинах дома кусочки ее костей»^[48].

9 мая 1995 года солдаты 503-го полка российской армии незаконно задержали на блокпосту Аюба Домаева, Асламбека Сулейманова и Шамхана Ташухаджиева из Шали, города к юго-востоку от Грозного, и убили всех троих (подробнее: «Убийство пленных и задержанных»). Владимир Емельяненко, корреспондент московского еженедельника «Московские новости», 21 февраля 1996 года рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве, что военные не пускали родных на территорию полка и на их вопросы «говорили, что здесь такие не проезжали»^[23]. 3 июня 503-й полк ушёл со своей стоянки на поле у Шали, и солдат срочной службы, который бежал из полка, показал семьям, где солдаты закопали троих чеченцев. У стоянки разведывательной роты, на глубине двух метров, родные нашли тела Аюба Домаева и Асламбека Сулейманова. В другом месте на поле они откопали раздавленную гусеницами машину, на которой ехали трое чеченцев. 6 июня тело Шамхана Ташухаджиева нашли на кладбище на окраине Шали^[1][23].

В сентябре 1995 года чеченские женщины из Грозного нашли у свежих ям на Карпинском кладбище пять зелёных военных ящиков из-под снарядов, где лежали кости с пеплом, и передали их миссии ОБСЕ. По заключению экспертизы, в одном из ящиков лежали сожжённые, облитые серной кислотой и разбитые на мелкие куски останки людей 20-23 лет^[23]. В начале октября 1995 года чешская журналистка Петра Прохазкова сняла на православном кладбище в Грозном ямы с несколькими десятками тел, куда оккупанты ночью на своих машинах привозили новые тела, и сообщила об этом в ОБСЕ^[24].

В конце февраля 1996 года российские военные убили задержанного Шарипа Батаева, чеченца из Аршты, села в подконтрольной России Ингушетии, и закопали тело на глубину 20 сантиметров на склоне холма, ниже окопов разведчиков 693-го полка 58-й российской армии. 20 марта следователи из Ингушетии выкопали тело, и в тот же день его похоронили по мусульманскому обычаю^[24]. Российские войска с 3 по 9 марта 1996 года штурмовали Серноводск, село на западе Ичкерии, и сожгли там мечеть, куда 4 марта сельчане принесли тела убитых оккупантами чеченцев, чтобы похоронить позже^[122]. 11 марта женщины из Серноводска, которых оккупанты на несколько часов пустили домой, нашли у сгоревшей мечети семь сожжённых тел^[24]. Во время штурма Серноводска экипажи российских вертолётов ранили ракетами пожилого чеченца на курорте у села, где жили беженцы, и раненый умер на пороге своей комнаты. Оккупанты обыскали курорт, и после этого на месте тела нашли только сгоревшие останки^[24]. 20 марта 1996 года российские солдаты, которые высадились с вертолёта у молочной фермы возле Нагорного, села рядом с Грозным, расстреляли там задержанных безоружных чеченцев: по данным Human Rights Watch - двоих, по данным чеченского женского комитета - пятерых. Убийцы отрезали мёртвым уши и разрезали им животы ножом^[31][24]. 12 мая 1996 года российские войска захватили Харсеной, горное село на юге Ичкерии, и расстреляли семерых молодых чеченцев из села. Односельчане похоронили одного из них, а тела остальных шестерых оккупанты родным так и не отдали^[24]. 15 июля 1996 года в северо-западном пригороде Грозного солдаты внутренних войск МВД России с двух бронетранспортёров расстреляли безоружных людей в легковых машинах. Оккупанты подожгли машины с телами, а у некоторых тел отрезали уши^[83][1].

В докладе Human Rights Watch 1997 года сказано, что с марта 1995 года по январь 1997 года общество «Жертвы войны» во главе с Хусейном Хамидовым помогло достать из массовых захоронений в Ичкерии 926 тел. Судебные медики в Ростове установили имена 426 из них, а ещё около 80 массовых захоронений к январю 1997 года не вскрыли^[31].

В июне 1996 года прокуратура администрации, поставленной Россией в Грозном, передала российским прокурорам 342 дела о преступлениях оккупантов, среди них - об отрезанных ушах и о телах, сброшенных с вертолётов. Российские прокуроры вернули больше половины дел на дополнительное расследование, а остальные закрыли или не рассматривали (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[31]. 3 октября 1996 года, через месяц после мирных соглашений в Хасавюрте, председатель правительства России Черномырдин и Зелимхан Яндарбиев, исполнявший обязанности президента Ичкерии, подписали в Москве заявление. По нему Россия обязалась по первому требованию Ичкерии открывать доступ к местам захоронений для обследования и раскопок^[167]. К середине октября 1996 года российские чиновники вопреки заявлению не давали обществу «Жертвы войны» вскрывать могилы: говорили, что тел у них нет, или требовали взятки^[31].

В декабре 1997 года в холодильных вагонах 124-й лаборатории российской армии в Ростове всё ещё лежали несколько десятков тел чеченцев, завёрнутых в одеяла. Делегация Ичкерии приезжала в Ростов и просила вернуть их, но сотрудники лаборатории не вернули ни одного тела^[164]. В 2019 году Александр Черкасов из «Мемориала» сообщил, что за несколько лет до того из холодильников 124-й лаборатории вывезли около сотни неопознанных останков времён войны: часть отправили в Чеченскую Республику, часть похоронили под номерами на кладбищах Москвы^[168].

В 2014 году российские военные нашли в Октябрьском районе Грозного братскую могилу первой войны с останками больше 160 человек и увезли их на экспертизу в Ростов. По заключению экспертов, кроме двух российских военных там лежали, вероятнее всего, мирные мужчины, женщины и дети. 31 декабря 2016 года останки 109 человек из этой могилы привезли из Ростова в Грозный. Родственники опознали двоих по генетическим паспортам и забрали, а остальных 107 похоронили в двух временных братских могилах на кладбище у села Побединское под Грозным, и списков погибших родные не получили^[169][170].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты грабили чеченские дома и вывозили вещи на военных машинах^[1].

Сотрудники МВД России и солдаты российских внутренних войск (предшественники современной Росгвардии) во время «зачисток» (так россияне называли обыски домов и задержания чеченцев) в Грозном обходили дома с оружием. Оккупанты отбирали у хозяев деньги, золото и ценные вещи. На них чеченские семьи подали больше всего жалоб о грабежах^[1].

С декабря 1994 года российские милиционеры и бойцы МВД России грабили чеченские семьи в станице Ассиновская на западе Ичкерии^[8]. В середине января 1995 года старейшины впустили в станицу российские войска, которые обещали не причинять вреда (подробнее: «Ложные гарантии безопасности»), и оккупанты грабили дома чеченцев^[72]. 28 и 29 января российские военные окружили бронетранспортёрами квартал в посёлке Бутенко на окраине Грозного, обходили дворы с оружием, забрали у Лейлы Бапаевой тысячу долларов, а у её соседки, матери одиннадцати детей, медаль «Мать-героиня»^[23][1]. В конце января оккупанты грузили в бронетранспортёры технику из оставленных домов Грозного, а российский капитан вёл по городу крытый грузовик, полный мебели^[1][8]. В феврале из-за грабежей в Ассиновской глава Ачхой-Мартановского района на западе Ичкерии и представитель Вооружённых сил Ичкерии отказались впустить внутренние войска МВД России в сёла района^[8].

Зимой 1995 года, после захвата Грозного, российские военные везли вещи чеченцев на армейской технике через Ингушетию в Северную Осетию, подконтрольные России республики к западу от Ичкерии. Российские дорожные милиционеры записали на своих постах в Ингушетии множество таких случаев^[1].

В феврале 1995 года министр юстиции России Ковалёв и генерал Бабичев, командовавший одной из группировок оккупантов, объявили в эфире, что солдаты, которые забирают продукты из брошенных домов или то, что плохо лежит, не совершают преступления^[1].

1 марта 1995 года заместитель директора ФСК (предшественницы современной ФСБ) Соболев признал в программе «Время» телеканала ОРТ, что российские военные в Ичкерии грабили. Российские солдаты, которые 30 марта 1995 года захватили Гудермес, второй по величине город Ичкерии, забирали на рынке всё, что хотели, и не платили^[1][34]. До декабря 1995 года российские военные, которые служили в Гудермесе по контракту сменами по 45 дней, перед отъездом домой напивались, заходили в дома чеченцев и забирали кур, гусей, ковры и посуду^[34].

7-8 апреля 1995 года внутренние войска и милицейский спецназ МВД России штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии, и убили 103 мирных чеченца (подробнее: «Массовые убийства гражданских»). Вместе с бронетехникой оккупанты пригнали в село военные грузовики. Солдаты грузили в них и в бронетранспортёры аппаратуру для видео, магнитофоны, телевизоры, ковры и мебель, а у женщин искали золото на шее^[8][48]. 13 апреля Садулла Юсупов из Самашек рассказал Олегу Орлову, сотруднику «Мемориала», как выбрался из подвала, где российский военный ранил его гранатой, и увидел во дворе троих оккупантов: «Они вытащили вот этот сейф маленький, вот такой. В нем денежки, бумаги там хранили. Двое его открывают чем-то, стараются открывать, а третий их охраняет и стреляет кур, в дом». Солдаты открыли сейф и ушли. Правозащитники Наблюдательной миссии нашли дом Садуллы Юсупова сгоревшим, но следов боя на его стенах не было^[8][1].

Албаст Мадаев из Самашек в апреле 1995 года написал председателю комиссии российского парламента по расследованию причин войны в Ичкерии Говорухину: «Мой дом сожгли выстрелом из огнемета, убили 3 коров, 12 баранов. Из домашних вещей вывезли, что смогли, а оставшиеся подожгли»^[48]. Комиссия получила от чеченцев из этого села 221 заявление. В 60 из них сказано, что российские военные забирали из домов ценные вещи, продукты и застреленный скот, а остальное часто сжигали (подробнее: «Тотальное уничтожение инфраструктуры»). 6 июня председатель комиссии Говорухин сказал газете министерства обороны России «Красная звезда», что не верит в грабежи в Самашках. Ни один из заявителей ответа не получил^[8].

В апреле 1995 года офицер ФСБ России подтвердил в Ичкерии депутатам российского парламента Виктору Курочкину и Виктору Шейнису, что солдаты оккупационных войск массово грабят захваченные сёла. Офицер подал об этом рапорт начальству и ответа не получил^[1]. В ночь на 7 июля 1995 года российские солдаты Коровин, Шулин и Петров пришли из своей части в посёлок Родина требовать у чеченцев деньги и золото, убили двоих из них, троих ранили. Через год военный суд дал Коровину 14 лет, Шулину и Петрову - шесть и три года^[171][1]. С 30 сентября 1995 года до марта 1996 года милиционеры и солдаты МВД России, которые держали в кольце Серноводск, село на западе Ичкерии, грабили чеченские семьи и угоняли их скот (подробнее: «Транспортная блокада»)^[24]. 14 декабря 1995 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Гудермес, а 19-20 декабря российские войска снова захватили город. Российские солдаты жили на дачах за городом, каждый день приходили в дома чеченцев и забирали ковры, посуду, еду и лекарства Красного Креста^[34].

В феврале 1996 года российские военные грабили уцелевшие после штурмов дома в посёлке Новогрозненский на востоке Ичкерии^[1][24]. 9 и 10 марта российские военные вывозили из Серноводска матрацы, холодильники и другие вещи чеченских семей на трёх десятках грузовиков, которые насчитали врачи международной организации "Врачи без границ". На курорте к северу от села российские солдаты грабили и поджигали квартиры, в которых жили беженцы^[24]. В марте 1996 года российские солдаты грабили уцелевшие дома в Самашках^[24][1]. Российские охранники в тюрьме Пятигорска, города на юге России, отобрали меховые шапки, кожаные куртки, обувь, деньги и золото у 91 чеченца, которых оккупанты незаконно задержали 15 марта 1996 года у Самашек (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»). 19 апреля МВД отпустило их без обвинений^[31][1]. В августе 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии освобождали Грозный, разведывательный батальон 205-й бригады российской армии выгнал горожан из 16-этажных домов на Алтайской улице у старого аэропорта, где не было боёв, и грузил их вещи в машины. Когда бои кончились и солдаты ушли, горожане нашли почти все квартиры ограбленными^[1]. 17 августа 1996 года солдаты 101-й бригады внутренних войск МВД России обыскивали дома вокруг «15-го городка», своей базы в Грозном, забирали, что хотели, а остальное расстреливали из автоматов^[81].

20-22 августа 1996 года Алексей Кармаев, 67-летний инвалид из Грозного, ходил в штаб 276-го полка российской армии требовать, чтобы российские солдаты перестали грабить и вернули его вещи. 24 августа восемь солдат полка увели его со двора дома на Коммунистической улице, после чего инвалид пропал без вести (подробнее: «Похищение людей»)^[31][107].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что вскоре после начала войны оккупанты стали массово грабить и уничтожать имущество чеченцев, а российские командиры и военные прокуроры серьёзно с грабежами не боролись. По выводу «Мемориала», солдаты грабили и после того, как в феврале 1995 года руководство внутренних войск МВД России в обращении к войскам признало грабежи, вымогательство и насилие против мирных чеченцев^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Российские войска бомбили и обстреливали города Ичкерии, не отличая жилые дома от военных целей^[1].

Российская авиация сбрасывала на Ичкерию неуправляемые бомбы и кассетные бомбы с шариками или иглами^[1]. Экипажи российских вертолётов стреляли по городам и сёлам неуправляемыми ракетами^[23][24]. Оккупационные войска обстреливали жилые кварталы из ствольной артиллерии, миномётов и реактивных систем залпового огня «Град» и «Ураган», которые не могут бить прицельно^[1]. В Грозном, столице Ичкерии, российские военные забрасывали жилые дома с людьми глубинными бомбами, которыми топят подводные лодки. Такая бомба пробивает десяток бетонных перекрытий и взрывается внутри дома^[1].

Оккупанты обстреливали рынки и больницы^[1]. Российские войска бомбили сёла перед штурмом, после захвата и во время «перемирий» с Ичкерией (подробнее: «Ложное перемирие»)^[1].

Российские лётчики бомбили, а артиллеристы обстреливали города и сёла Ичкерии всю войну, с сентября 1994 года по август 1996 года. 2 сентября 1994 года российские лётчики ударили ракетами по трём сёлам в двадцати километрах от Грозного^[89][90]. 23 ноября лётчики обстреляли птицефабрику в Шали и ранили семерых мирных чеченцев^[172]. 25 ноября лётчики ударили по аэропорту Грозного и жилым домам рядом и, по разным данным, убили троих или шестерых человек^[52][173]. 26 ноября, когда российские танкисты штурмовали Грозный, лётчики обстреливали город. По данным агентства «Чеченпресс», танкисты и лётчики убили от 25 до 39 мирных людей^{[174][175][176]}. 29 ноября лётчики обстреляли ракетами аэропорт и центр Грозного и, по данным Департамента государственной безопасности Ичкерии, убили 14 человек^[177][35]. 30 ноября российская авиация дважды бомбила Грозный и, по словам советника президента Ичкерии, убила до 80 человек^[52][178]. 3 декабря 1994 года российский лётчик сбросил бомбу на пятиэтажный жилой дом в Аргуне, городе к востоку от Грозного, но бомба пробила стену и не взорвалась^[23]. 12 декабря российские лётчики с вертолётов и самолётов бомбили жилые кварталы Долинского, посёлка к северо-западу от Грозного^[82][1]. 13 декабря лётчики обстреляли четыре машины с беженцами у села Новый Шарой на западе Ичкерии и убили троих беженцев^[1][23].

С 18 декабря 1994 года российская авиация бомбила Грозный, а с 19 декабря до штурма 31 декабря - каждый день^[1]. Командующий российской военной авиацией Дейнекин 21 марта 1995 года сказал в интервью газете «Московский комсомолец», что до 29 декабря из-за плохой погоды лётчики не могли применять над городом бомбы и ракеты с лазерным или телевизионным наведением. Российские лётчики сбрасывали на город неуправляемые бомбы сквозь облака с высоты пяти-семи километров, когда, по словам командующего, «землю вообще не видно»^[1]. В январе и феврале 1995 года российские войска обстреливали жилые кварталы Грозного из ствольной артиллерии и реактивных систем залпового огня, а лётчики бомбили город. Андрей Миронов, российский правозащитник, который прожил в Грозном три месяца, в феврале 1996 года рассказал в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «И вот закончился обстрел, выходишь из дома и видишь: тут трупы, там трупы. Лежат старики. Рядом санки, на санках фляга с водой». Об иглах, которыми оккупанты набивали снаряды и бомбы, правозащитник сказал трибуналу: «Весь Грозный был ими засыпан. Эти элементы годятся только для поражения незащищенных людей»^[23]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что российские лётчики осознанно бомбили Грозный не целясь и такие удары неизбежно убивали много горожан. По оценке Наблюдательной миссии российских правозащитных организаций, с декабря 1994 года по март 1995 года оккупанты убили в городе 25-29 тысяч мирных людей (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[1].

В ночь на 21 декабря 1994 года российские артиллеристы попали снарядом в дом в Новоартёмово, селе близ Грозного, и убили пятерых детей. Ещё две чеченские девочки из этого дома умерли от ран в больнице^[1]. 24 декабря в морге Центральной республиканской больницы Грозного лежали 19 неопознанных тел горожан, которых убили российские лётчики^[1]. С 26 по 28 декабря 1994 года российская авиация бомбила около 40 сёл^[1]. 29 декабря в морг Центральной республиканской больницы привезли тела двоих детей, двух женщин и ещё четверых человек, которых российские артиллеристы убили при обстреле окраин Грозного^[1].

3 января 1995 года российские лётчики обстреляли автобусную остановку у Старых Атагов, села к югу от Грозного, и убили там водителя стоявшего рядом грузовика и ещё нескольких человек^[72]. В этот день российская авиация сбросила кассетные бомбы на базар, больницу и автомобильный рынок Шали^[1][23]. По подсчётам правозащитника Андрея Миронова, одной бомбой на автомобильном рынке лётчики убили от 130 до 160 человек^[23]. 31 января артиллеристы обстреляли Самашки и убили на улице Чапаева четверых человек. 2 февраля артиллеристы попали из миномёта в один двор на этой улице и убили утром женщину и 14-летнюю девочку, а днём - троих человек на похоронах^[8]. 11 или 12 марта 1995 года лётчики бомбили улицу Моздокскую в Шали и разрушили на ней 68 домов^[1]. 22-23 марта экипаж российского вертолёта обстрелял грузовик с беженцами у села Мескер-Юрт близ Шали и убил водителя и пассажира^[1]. 26 марта экипажи шести российских вертолётов обстреляли ракетами Самашки и тяжело ранили четверых человек^[8]. 6 апреля артиллеристы обстреляли из «Града» и ракетами Ники-Хиту, горное село на юго-востоке Ичкерии, и убили двоих чеченских детей^[1][30]. 24 апреля 1995 года лётчики бомбили Ножай-Юрт, село на юго-востоке республики, где не было бойцов армии Ичкерии, и убили четверых чеченцев^[30][121]. По данным международной организации «Врачи без границ», за 15 дней до 27 мая 1995 года в больницу Шатоя, горного села на юге Ичкерии, привезли 74 человека, которых ранили российские лётчики^[110]. 8 октября 1995 года российские лётчики бомбили Рошни-Чу, село к юго-западу от Грозного, и, по словам сельчан, убили 28 человек - мирных чеченцев и бойцов армии Ичкерии^[179][1]. С 14 по 20 декабря 1995 года российские войска обстреливали и бомбили жилые кварталы, больницы и мечеть Гудермеса, второго по величине города Ичкерии^[1]. Командующий оккупационными войсками Шкирко назвал 267 мирных людей, убитых в Гудермесе^[1][34].

С 11 по 20 февраля 1996 года российские войска обстреливали Новогрозненский, посёлок на востоке Ичкерии, и, по данным агентства Agence France-Presse, убили не меньше 50 мирных чеченцев^[1]. Яромир Штетина, корреспондент чешского агентства «Эпицентум», на пресс-конференции спросил командующего оккупационной армией Тихомирова, знает ли генерал о мирных людях в посёлке. Командующий ответил журналисту: «Мы не можем установить разницу между боевиком [так россияне называли бойцов Вооружённых сил Ичкерии] и гражданским жителем»^[24]. До первых чисел марта 1996 года артиллеристы разрушали сёла Аллерой и Центорой, куда были вынуждены отступить защитники посёлка, и продолжали обстрелы после того, как защитники ушли оттуда. Артиллеристы убили в этих сёлах мирных чеченцев^[1]. С 3 по 9 марта артиллеристы обстреливали Серноводск, село на западе Ичкерии, и убили не меньше 45 мирных людей^[1]. С 6 по 8 марта, когда Вооружённые силы Ичкерии освободили большую часть Грозного, российские войска обстреливали жилые кварталы города, а после ухода защитников ещё несколько дней - его южные районы. По данным военной прокуратуры России, за 6-11 марта в Грозном погибли 250 мирных людей^[9][1].

В ночь на 14 марта 1996 года российские войска окружили Самашки, село на западе Ичкерии, где жили около 12 000 человек. 15 марта российские военные дали чеченцам в селе два часа на выход перед штурмом, и около половины из них не успели уйти (подробнее: «Ложный коридор»). В 10:16 российские войска начали обстреливать Самашки из бронетранспортёров, танков, ствольной артиллерии и миномётов, с вертолётов и самолётов, а оставшиеся в селе чеченцы прятались в подвалах^[1]. Виктор Курочкин, депутат российского парламента, 24 апреля 1996 года в Москве рассказал трибуналу «Гласности»: «Там работало восемь или десять "Ураганов" [реактивных систем залпового огня], — а это самое страшное оружие для населенных пунктов»^[24]. Правозащитник Андрей Миронов 17 марта был в Слепцовской, станице в подконтрольной России Ингушетии, и 20 апреля рассказал трибуналу: «Я считал взрывы. Сначала это был один взрыв в секунду, потом больше. Дней шесть село обстреливалось. Из них примерно пять дней — один взрыв в секунду или немного чаще (1-2 взрыва в секунду), то есть не менее 70 тысяч снарядов в сутки»^[24]. К 19 марта, когда российские войска открыли выход из окружения, оккупанты разрушили в Самашках почти все дома^[1]. Источники расходятся в числе мирных чеченцев, которых оккупанты убили в селе во время штурма: 35 по списку сельчан^[1] или около 600 по словам врача, которая лечила людей в Самашках^[9][24].

28 марта 1996 года российский лётчик сбросил две бомбы на Катыр-Юрт, село к юго-западу от Грозного, и убил девять человек из семьи Хажгириевых, среди них двух беременных женщин и четверых детей^[1][24]. 3 и 4 апреля 1996 года лётчики бомбили Шалажи, село к юго-западу от Грозного, и убили троих чеченцев^[1][24]. 25 апреля 1996 года лётчики бомбили окружённый российскими войсками Шали, где оставались около 50 тысяч мирных людей^[136]. Лётчики убили мирных чеченцев, а ранили, по словам главы Шалинского района агентству «Интерфакс», 29 человек^[1]. В этот день российская авиация бомбила Чишки, горное село к югу от Грозного, и убила одну чеченку^[1]. 7 мая экипажи пяти российских вертолётов ударили по Урус-Мартану, городу к юго-западу от Грозного, и убили на рынке пятерых чеченцев^[1][43]. 10 и 12 мая экипажи вертолётов снова обстреляли город и оба раза убили по одному человеку^[1][24].

В июле 1996 года российские войска обстреливали и бомбили Гехи, село к юго-западу от Грозного, и, по данным газеты «Известия», убили 19 мирных чеченцев^[1][83]. Артиллеристы обстреливали из «Града» и «Урагана» Махкеты, горное село Веденского района на юго-востоке Ичкерии, и к 15 июля убили там 25 мирных чеченцев^[1][9][83]. 15 июля экипажи семи российских вертолётов разрушили ракетами шесть домов в Старых Атагах (подробнее: «Коллективные наказания»)^[9][180]. В июле 1996 года, обстреливая Дарго, Белгатой, Ведено и другие сёла Веденского района, российские войска убили не меньше 30 чеченцев^[9]. С 20 июля до первых чисел августа 1996 года российские лётчики непрерывно бомбили сёла пяти районов на юге республики^[1].

В августе 1996 года, когда армия Ичкерии атаковала оккупантов в Грозном, российские лётчики бомбили город, хотя низкая облачность не давала им целиться^[1]. По оценке журналистов, с 6 по 22 августа 1996 года оккупанты убили в Грозном около 2000 мирных горожан. Правозащитники «Мемориала» пишут, что никто не вёл точного подсчёта^[1]. 7 августа лётчики разрушили хирургическое отделение 4-й городской больницы и убили семерых медицинских работников^[1]. 14 августа экипаж российского вертолёта в пяти километрах от Грозного обстрелял легковые машины с мирными людьми и убил не меньше четырёх человек, среди них двоих детей^[181]. В этот день российские лётчики бомбили Комсомольское, село к северо-востоку от Грозного, и убили девять чеченцев^[182]. 17 августа 1996 года солдаты 101-й бригады внутренних войск МВД России (предшественники современной Росгвардии) стреляли из автоматов, пулемётов бронемашин и миномётов по жилым домам у «15-го городка», своей базы в Грозном, и убили четверых человек^[81]. С 19 по 21 августа российские артиллеристы обстреливали в Грозном Черноречье, южный район города^[1], улицу Грибоедова^[1] и площадь Минутка^[9], а 20 августа выпустили по городу 60 ракет «Града»^[1][9]. В Черноречье 19 августа артиллеристы убили пожилую женщину^[1]. 21 августа лётчики сбросили с большой высоты зажигательные бомбы на пятиэтажки на улицах Сайханова и Ульянова, где не было бойцов армии Ичкерии^[9][1]. Дома выгорели изнутри, а люди, которые прятались в подвалах, выжили^[1].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что стрельба без разбора целей была одной из основных черт действий российских военных всю войну и что от бомбёжек и обстрелов больше всего страдали мирные люди^[1]. 25 января 1996 года специальный докладчик ООН по казням без суда написал в докладе Комиссии ООН по правам человека, что российские военные убили тысячи граждан Ичкерии, в том числе когда намеренно и без разбора обстреливали жилые кварталы из тяжёлого оружия и бомбили их^[30]. Неизвестно, сколько таких преступлений совершили оккупационные войска с сентября 1994 года по август 1996 года.

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты задерживали чеченцев как бродяг и заставляли их подписывать признания, что они воевали в Вооружённых силах Ичкерии или помогали им.

В 1995 году МВД России в постановлениях о задержании чеченцев чаще всего ссылалось на указ президента России Ельцина от 2 ноября 1993 года № 1815 «О мерах по предупреждению бродяжничества и попрошайничества»^[101]. Большинство задержанных чеченцев имели при себе документы, а часть из них министерство забрало из собственных домов^[1]. Оккупанты первым делом рвали у них на глазах удостоверения^[163].

Российские следователи требовали от задержанных признаться в помощи армии Ичкерии и велели им с завязанными глазами подписывать бумаги, которых те не видели^[163]. Оккупанты выбивали признания пытками, в том числе током, в ямах и тюремных машинах у блокпостов и воинских частей (подробнее: «Пытки и истязания»)^[1].

МВД России отпускало большинство задержанных чеченцев без обвинений. По справке заместителя начальника тюремного ведомства России Злыденко, с 11 декабря 1994 года по 22 июля 1995 года через фильтрационные лагеря для задержанных в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, и в Грозном прошли 1325 человек. Министерство передало следователям сто из них (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[1].

По данным МВД, с 28 января 1995 года по июль 1996 года министерство предъявило обвинение 51 человеку из тех, кто прошёл через лагерь в Грозном, 1024 отпустило и 109 обменяло на пленных российских военных^[1].

1 февраля 1995 года исполнявший обязанности генерального прокурора России Ильюшенко обвинил Джохара Дудаева, избранного президента Ичкерии, в государственной измене и в призывах к терроризму по телефонному разговору, который прокуроры, по их словам, перехватили^[69]. Генеральная прокуратура объявила президента Ичкерии в розыск, а 21 апреля 1996 года российские военные убили его у Гехи-Чу, села к юго-западу от Грозного (подробнее: «Нейтрализация оппозиции»)^[1][15]. 6 апреля 1995 года МВД России вывезло из фильтрационных лагерей 16 чеченцев и заставило каждого подписать бумагу, где его называли бойцом армии Ичкерии, хотя, по их словам, никто из них не воевал. В Малых Атагах, селе к югу от Грозного, министерство отдало их армии Ичкерии в обмен на пленного российского майора (подробнее: «Захват заложников»)^[48].

15 марта 1996 года российские солдаты на блокпосту у Самашек, села на западе Ичкерии, задержали 91 чеченца, которые перед штурмом уходили из села. Российские следователи допрашивали задержанных в тюрьмах Пятигорска и Ставрополя, городов на юге России. Один из них, Мурат Ганиев, 14 октября 1996 года рассказал Human Rights Watch: «Я сказал им, что я не боец. … Сказали, что, если я назовусь бойцом, они отпустят остальных сорок шесть. Подписать нам дали только бумаги об освобождении»^[31]. Через пять недель после задержания, 19 апреля 1996 года, МВД России выпустило всех чеченцев из Самашек без обвинений^[1].

В докладе января 1997 года Human Rights Watch написала, что правительство России не сообщило, сколько чеченцев из фильтрационных лагерей держит в тюрьмах по обвинению в участии в боях и по каким статьям их судили^[31].

К январю 1997 года, когда последние российские войска ушли из Ичкерии, депутаты российского парламента подготовили проект амнистии только для российских военных. Этот проект не позволял освободить чеченцев, которых держали под стражей за участие или предполагаемое участие в боях^[31]. 12 марта 1997 года депутаты в Москве постановлением № 1199-II объявили амнистию за преступления, связанные с войной, но не распространили её на обвинённых и осуждённых по 17 статьям Уголовного кодекса, в том числе за бандитизм и убийство. Дела по этим статьям депутаты разрешили прекращать только против тех, кого Россия отдавала в обмен на своих военных и граждан, удерживаемых в Ичкерии^[32].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты обещали сёлам Ичкерии не трогать чеченцев, если село сдаст оружие, выведет Вооружённые силы Ичкерии или пустит к себе российские войска, а потом грабили, бомбили и штурмовали сёла, которые им поверили.

Российские генералы и офицеры давали обещания главам сёл и старейшинам на своих постах, на словах или в форме письменного договора^[8].

В середине января 1995 года старейшины станицы Ассиновская на западе Ичкерии впустили российские войска, которые через громкоговорители и листовки обещали никого не трогать. Оккупанты грабили дома, издевались над чеченцами, и к 16 февраля из станицы ушли все чеченские семьи (подробнее: «Мародерство»)^[72].

21 февраля 1995 года глава Самашек, села на западе Ичкерии, и старейшины спросили на российском посту у села генерала оккупационных войск Косолапова, что сделать, чтобы в селе не было войны. В докладе Наблюдательной миссии российских правозащитников приведён ответ генерала: «Надо сдать тяжелое оружие, создать команду ополчения для охраны села численностью 40-45 человек, составить протокол согласия с печатями имама и председателя [сельской администрации], разъяснить народу — вот и все, что от вас требуется». 6-7 марта бойцы армии Ичкерии из других сёл по требованию чеченцев Самашек были вынуждены уйти. 8 марта глава села, имам и пятеро старейшин подписали договор с российскими войсками. Село обязалось сдать тяжёлое оружие и вывести армию Ичкерии, а старейшины взамен просили российские войска не входить в Самашки и не применять силу к мирным чеченцам. Генерал Косолапов подписал договор и отдал экземпляр главе села^[8].

Через 18 дней после договора, 26 марта 1995 года, российские лётчики с шести вертолётов обстреляли Самашки ракетами и тяжело ранили четверых чеченцев. 28 марта полковник, который командовал российским постом у села, потребовал сдать стрелковое оружие, хотя в договоре этого не было. Глава Самашек собрал в селе шесть автоматов и передал их оккупантам. 6 апреля заместитель командующего оккупационными войсками Романов потребовал впустить в село внутренние войска МВД России (предшественников современной Росгвардии) и к семи утра 7 апреля сдать 264 автомата (подробнее: «Коллективные наказания»). Старейшины ответили, что столько оружия в селе нет, и глава Самашек попросил три дня, чтобы собрать около пятидесяти автоматов. Романов отказал. 7 апреля оккупанты обстреляли Самашки из миномётов и штурмовали село. За 7 и 8 апреля российские военные убили в селе 103 мирных чеченца, которых правозащитники переписали по именам (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[8]. 11 апреля пятеро старейшин Самашек передали правозащитникам на российском посту письменное заявление: «Мы поверили МВД России… мы заставили уйти из нашего села Самашки всех ополченцев. Мы поверили военным, что в этом случае они не тронут мирное население. И вновь ложь. 7 апреля спецназ МВД России начал входить в село»^[8][48].

Около 20 апреля 1995 года старейшины Ишхой-Юрта, села на востоке Ичкерии, пустили к себе российских военных, которые обещали только пройти через село^[1]. Оккупанты стреляли из автоматов по домам и убили женщину, которая несла ребёнка, а ребёнок выжил^[121].

Весной 1996 года российские войска окружали сёла Ичкерии и обстреливали их (подробнее: «Коллективные наказания»)^[24]. Затем оккупанты и марионеточное правительство в Грозном подписывали с селом «Протокол о мире и согласии». Село обязывалось не пускать к себе бойцов армии Ичкерии, а Россия взамен обещала избавить его от боёв^[14]. 14 марта командующий оккупационными войсками на юго-западе Ичкерии Артемов дал российским депутатам честное слово не штурмовать Самашки, потому что село сдаёт оружие^[24]. 15 марта оккупанты штурмовали село и убили не меньше 35 мирных чеченцев (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1].

31 марта 1996 года президент России Ельцин указом № 435 назвал «подписание протоколов о мире и согласии» одним из главных направлений своей программы для Чеченской Республики^[156]. По данным французского агентства AFP, ещё до указа, к 28 марта, больше 120 сёл Ичкерии подписали протоколы с оккупационными войсками^[130]. 2 апреля Россия и марионеточное правительство подписали «Протокол о мире и согласии» с Шалажи, селом к юго-западу от Грозного^[1]. В ночь на 3 апреля и 4 апреля российские лётчики бомбили село, разрушили десятки домов, убили троих чеченцев и ранили больше трёхсот (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1][24]. К 20 апреля, по словам главы марионеточного правительства Завгаева, протокол не подписали только 15 сёл и городов Ичкерии^[1]. 25 апреля российские лётчики бомбили Чишки, село к югу от Грозного, которое незадолго до этого подписало «Протокол о мире и согласии». Лётчики убили одну чеченку и ранили ещё двоих чеченцев^[1].

Правозащитники «Мемориала» пишут: «От неизбирательных нападений, ударов с воздуха и артобстрелов подчас не спасали ни перемирие, ни подписание населенным пунктом „протокола о мире и согласии", ни даже занятие села или города федеральными [российскими] войсками»^[1]. Тим Гульдиман, глава миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в Грозном с января 1996 года, в 1998 году писал, что командующий оккупационными войсками и глава марионеточного правительства Завгаев отчасти навязывали эти протоколы сёлам^[14].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Россия объявляла прекращение огня или подписывала его с Ичкерией, а оккупационные войска продолжали бомбить сёла и начинали новые наступления.

Президент России Ельцин объявлял прекращение боевых действий указами и в обращениях к гражданам России по телевидению^[1][22]. Председатель правительства России Черномырдин, командующие оккупационными войсками и российские делегации договаривались о прекращении огня с представителями Ичкерии^[1]. Россия назначала прекращение огня перед ежегодным обращением Ельцина к российскому парламенту 16 февраля 1995 года и перед выборами президента России летом 1996 года^[1].

В ночь на 10 января 1995 года российское правительство объявило прекращение огня на 48 часов и потребовало, чтобы Вооружённые силы Ичкерии сдались, а днём российская армия продолжила штурм Грозного^[1][24]. 17 января председатель правительства России Черномырдин договорился с министрами Ичкерии о прекращении огня в несколько этапов, а в ночь на 19 января российские лётчики сбросили на президентский дворец в Грозном бомбы, которые пробивают бетон^[38][1]. 13 февраля командующий оккупационными войсками Куликов договорился с Асланом Масхадовым, начальником Главного штаба армии Ичкерии, о «перемирии» до 19 февраля, а 18 февраля российские артиллеристы обстреляли позиции армии Ичкерии к востоку от Грозного^[1].

26 апреля 1995 года президент России Ельцин подписал указ о прекращении боевых действий в Ичкерии с 28 апреля по 12 мая. В указе сказано: «в случае вооруженных провокаций в ЧР [Чеченской Республике] действия подразделений и частей временных объединенных сил [российских войск]… определяются в соответствии с обстановкой»^[1][183]. Генерал Трошев, который весной 1995 года командовал войсками министерства обороны России в Ичкерии, писал в воспоминаниях: «Мы понимали, что объявление моратория [прекращения боевых действий] носило чисто политический характер — страна готовилась к празднованию 50-летия Великой Победы…»^[184]. 9 мая на праздник в Москву приехали главы иностранных государств^[1].

С 28 апреля по 12 мая 1995 года российские солдаты продолжали убивать мирных чеченцев^[1]. 1 мая российский снайпер убил шестилетнюю Зулихан Юнусову в Старых Атагах, селе к югу от Грозного. Иса Адаев, директор Чеченского национального музея, был на её похоронах и в мае 1996 года рассказал в Праге общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Через несколько дней при встрече с военным комендантом выяснилось, что солдаты были пьяные и стреляли на спор: попадут или нет. Так они убили девочку»^[24]. 10 мая российские солдаты из комендатуры Старопромысловского района Грозного смертельно ранили Ш. Чантиева за рулём его машины^[1]. 11 мая, через два дня после праздника в Москве, российские лётчики бомбили Шатой, районный центр в горах на юге Ичкерии^[23]. Неизвестно, сколько таких преступлений совершили оккупационные войска с 28 апреля по 12 мая 1995 года. 12 мая, как только срок указа кончился, российская армия возобновила наступление на горные районы Ичкерии^[1].

30 июля 1995 года Россия подписала с Ичкерией соглашение о прекращении военных действий (подробнее: «Фиктивные договоры»). С 17 августа российские лётчики бомбили Рошни-Чу и Танги-Чу, сёла к юго-западу от Грозного, а 9 октября оккупанты начали новое наступление^[23][1].

31 марта 1996 года президент России Ельцин указом № 435 объявил о «прекращении с 24.00 часов 31 марта 1996 г. войсковых операций на территории Чеченской Республики»^[156]. 1 апреля командующий оккупационными войсками Тихомиров объявил, что продолжит войну, а 4 апреля российские солдаты штурмовали Гойское, село к юго-западу от Грозного, и в боях убили 26 чеченцев^[1]. 27 мая председатель правительства России Черномырдин и Зелимхан Яндарбиев, исполнявший обязанности президента Ичкерии, подписали в Москве договорённость о прекращении огня, а вечером 3 июня российские лётчики бомбили сёла Ножай-Юртовского и Веденского районов на юго-востоке Ичкерии^[16][1][65]. 10 июня в Назрани Россия обязалась прекратить бомбёжки и до 7 июля снять блокпосты, а 9 июля, через шесть дней после победы Ельцина на выборах президента России, оккупанты начали новое наступление^[16][158][1]. 13 августа исполнявший обязанности командующего оккупационными войсками Пуликовский встретился с начальником Главного штаба армии Ичкерии Асланом Масхадовым, и Ичкерия объявила, что они договорились прекратить огонь с полудня 14 августа. 14 августа российские лётчики бомбили Комсомольское, село к северо-востоку от Грозного, и убили девять чеченцев^[171][182]. 18 августа командование оккупационными войсками заключило с армией Ичкерии соглашение о прекращении огня, а в ночь на 20 августа российские лётчики возобновили бомбёжки Грозного^[185][1].

Сергей Ковалёв, глава Наблюдательной миссии российских правозащитников, 11 мая 1995 года написал в американском журнале The New York Review of Books, что российские командиры объявляли прекращение огня под давлением в России и за рубежом и мирного процесса не начинали^[163]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что Россия использовала «перемирие» 1995 года, чтобы подготовить выборы и закрепить марионеточное правительство, а «мирный план» Ельцина 1996 года действовал, пока в России не подвели итоги выборов^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года Россия подписала с Ичкерией мирные соглашения в Хасавюрте и признала в них «недопустимость применения вооруженной силы или угрозы ее применения при решении спорных вопросов» (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1]. Через три года после соглашений в Хасавюрте Россия снова напала на Ичкерию. 21 сентября 1999 года российские лётчики начали бомбить Грозный, а 29 сентября российская армия вторглась в республику^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты объявляли чеченцам «коридоры» для выхода из окружённых сёл и городов, а потом обстреливали выходящих, задерживали мужчин на выходе и бомбили сёла вместе с теми, кто не успел уйти.

«Коридоры» объявляло командование оккупационными войсками, когда окружало село или город перед штурмом^[1]. Российские командиры передавали условия выхода главе села на своём блокпосту или объявляли их через агентство ИТАР-ТАСС и давали чеченцам на выход от двух часов до двух суток^[1][186]. Оккупанты начинали обстрел раньше назначенного срока или закрывали «коридор» до его конца. Российские генералы заявляли, что все мирные чеченцы ушли, и войска обстреливали всех, кто остался в селе^[1].

7 апреля 1995 года российский генерал, который отказался назвать себя, в час дня дал чеченцам в Самашках, селе на западе Ичкерии, срок на выход до четырёх часов дня, а за 15-25 минут до срока оккупанты начали обстреливать село из миномётов. Из пяти тысяч человек в селе до обстрела успели выйти 100-150, а ещё до назначенного часа российские военные убили двух подростков и смертельно ранили женщину, которые выходили из села^[8]. 1-2 июня 1995 года командование оккупационными войсками по договорённости с Группой содействия Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе открыло «коридор» для выхода чеченцев из Шатойского района в горах на юге Ичкерии, только днём, с десяти утра до семи вечера. Российские танкисты обстреливали колонну беженцев из Борзоя, села в этом районе, а лётчики бомбили её и убили не меньше четверых беженцев^[1]. 18 декабря 1995 года, когда российские войска обстреливали Гудермес, второй по величине город Ичкерии к востоку от Грозного, экипаж российского вертолёта обстрелял ракетами в открытом поле чеченских беженцев, в основном женщин, которые шли из города по «гуманитарному коридору» на восток, к Хасавюрту, городу в подконтрольном России Дагестане. Экипаж убил сына одной из беженок (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[34][24].

19 февраля 1996 года, на третий день штурма посёлка Новогрозненский на востоке Ичкерии, командующий российскими войсками на Северном Кавказе Квашнин заявил, что все мирные чеченцы ушли из посёлка по двум «коридорам», а беженцы из Новогрозненского это опровергли. По данным французского агентства Agence France-Presse, оккупанты убили в посёлке не меньше 50 мирных чеченцев^[1]. 4 марта 1996 года, на второй день штурма Серноводска, села на западе Ичкерии, оккупанты открыли «коридор» и на два часа пустили в село машины Международной организации по миграции, а 5 марта закрыли выезд. Российские артиллеристы и лётчики возобновили обстрел села, где оставались около 7000 человек, и до 9 марта, когда оккупанты захватили Серноводск, убили там не меньше 45 мирных чеченцев (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[1][135].

В ночь на 14 марта 1996 года оккупанты окружили Самашки, где жили около 12 000 человек. 14 марта командование оккупационными войсками потребовало 10 тысяч долларов за «коридор» для выхода чеченцев из села. Чеченцы из Самашек рассказали правозащитникам «Мемориала», что глава села отвёз на блокпост эту сумму в рублях - 50 миллионов, собранных с сельчан (подробнее: «Административная коррупция и вымогательство»)^[24]. 15 марта в шесть утра российские военные на блокпосту объявили главе села, что с восьми до десяти утра выпустят чеченцев в сторону подконтрольной России Ингушетии, а потом начнут штурм. Часть семей пошла на юг по другой дороге, но там оккупанты никого не выпускали, и семьи вернулись в село^[1][24]. Зайнап Байсаева, чеченка из Самашек, 22 апреля рассказала общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве: «Все, кто узнал о коридоре — кто на тракторе… кто на машине, подъехали к блокпосту. Но дорога уже была перекрыта — стояли наемники [российские военные] и задерживали лиц мужского пола от детей 6-9-го класса до мужчин 65 лет»^[24]. На блокпосту российские солдаты сняли с автобусов и незаконно задержали 91 чеченца из тех, кто уходил по «коридору». Через пять недель, 19 апреля, МВД России отпустило их без обвинений (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[31][1]. Через 16 минут после конца «коридора» российские войска начали обстреливать село из танков и гаубиц, с вертолётов и самолётов. Около половины села уйти не успели (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1].

16 марта российские солдаты на блокпосту обстреляли колонну до 500 чеченцев, которые пытались выйти из Самашек, и колонна вернулась в село. 18 марта несколько тысяч чеченцев подошли к российским позициям на южной окраине села и потребовали выпустить их. Российские военные разрешили выйти женщинам с детьми, а мужчин пригрозили отправить в фильтрационный лагерь, и женщины отказались уходить без мужей, отцов, братьев и сыновей. Утром 19 марта экипаж российского вертолёта обстрелял чеченцев у российских позиций, убил одного чеченца и ранил шестерых или семерых (подробнее: «Массовые убийства гражданских»). Только после этого, в полдень, оккупанты открыли «коридор», и чеченцы начали выходить из окружения, а врач из Самашек увезла раненых в больницу Ачхой-Мартана, села на западе Ичкерии^[1]. В этот день у другого российского блокпоста солдаты обстреляли из автоматического гранатомёта женщин, которым обещали «коридор», чтобы забрать детей из села и до пяти вечера вернуться. Оккупанты ранили от восьми до десяти женщин, и раненые попали в больницу Слепцовской, станицы в подконтрольной России Ингушетии^[1][24]. За время штурма, начатого 15 марта, оккупанты убили в Самашках не меньше 35 мирных чеченцев^[1].

6 мая 1996 года российские войска окружили Комсомольское, село в Урус-Мартановском районе к юго-западу от Грозного, и потребовали от защитников до ночи сложить оружие, иначе с двух часов ночи начнут обстрел. Российские артиллеристы открыли огонь около трёх часов дня, за 11 часов до срока, когда чеченцы в селе ещё собирались вывезти детей, и убили мирных чеченцев^[24]. 9 июля 1996 года российские войска окружили Гехи, село к юго-западу от Грозного, а 11 июля открыли «коридор» только для женщин, детей и стариков и в тот же день закрыли его. Российские военные объявили, что в селе остались одни мужчины, хотя выйти не успели около 8000 чеченцев, а с 9 по 12 июля артиллеристы и лётчики оккупантов убили в Гехи 19 мирных чеченцев^[1][9][83].

19 августа 1996 года, когда Вооружённые силы Ичкерии окружили оккупантов в Грозном, исполнявший обязанности командующего оккупационными войсками Пуликовский дал горожанам 48 часов на выход по единственному «коридору», через пригород Старая Сунжа на востоке, и пригрозил потом бомбить город^[186]. В ночь на 20 августа, до конца срока, оккупанты начали бомбить Грозный и обстреливать его из артиллерии, а днём закрыли «коридор»^[1][187]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что мирных горожан, которых оккупанты убили в Грозном с 6 по 22 августа, никто не считал, а журналисты называли число 2000^[1]. 20 августа экипаж российского вертолёта у села Гойты к югу от Грозного обстрелял чеченских беженцев из города, которые ехали в автобусах и легковых машинах, и убил от десяти до двенадцати человек^[1].

Правозащитники «Мемориала» пишут, что за всю войну российские военные плохо оповещали чеченцев о «коридорах» или не оповещали вовсе, давали мало времени на выход до обстрела и убивали мирных чеченцев и на выходе по «коридорам»^[1].

21 августа 1996 года секретарь Совета безопасности России Лебедь прилетел в Ичкерию и отменил угрозу бомбить Грозный Пуликовского, исполнявшего обязанности командующего оккупационными войсками^[9].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Президент России Ельцин, российские министры и генералы назначали Ичкерии переговоры, встречи и подписания мира, уже решив напасть, а российские войска атаковали во время переговоров или сразу после них.

Министры России и командующие оккупационными войсками назначали Ичкерии встречи в подконтрольных России Ингушетии и Северной Осетии. Позже переговоры шли в Грозном при посредничестве Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ)^[1][188]. Российские делегации требовали, чтобы Вооружённые силы Ичкерии сдали оружие, а республика признала себя частью России (подробнее: «Лишение субъектности»)^[1].

29 ноября 1994 года Совет безопасности России решил начать войну против Ичкерии. В секретном докладе «Военные аспекты операции в Чечне. Цели, средства и результаты» министерство обороны России назначило армейским частям и внутренним войскам МВД России (предшественникам современной Росгвардии) собраться к 6 декабря, окружить Грозный 7-9 декабря и захватить город 10-13 декабря^[1]. 6 декабря два члена Совета безопасности, министр обороны России Грачёв и министр внутренних дел России Ерин, встретились с Джохаром Дудаевым, президентом Ичкерии, в станице Орджоникидзевской в подконтрольной России Ингушетии^[189][1]. После встречи Джохар Дудаев на вопрос журналистов, не будет ли войны, ответил: «Конечно не будет войны. Зачем война? Мы пока договорились на мирном решении…»^[190].

Россия назначила следующие переговоры на 12 декабря во Владикавказе, столице подконтрольной России Северной Осетии, а за день до них российская армия открыто вторглась в Ичкерию^[1]. В день вторжения президент России Ельцин сказал в обращении к гражданам России: «На 12 декабря 1994 г. намечены переговоры между представителями России и Чечни. Мы должны предотвратить их срыв»^[191]. Правозащитники «Мемориала» пишут о вторжении накануне переговоров: «Действия, заведомо ведущие к срыву переговоров, объявлялись направленными на предотвращение их срыва»^[1]. 12 декабря российские военные задержали делегацию Ичкерии во главе с министром экономики и финансов Таймазом Абубакаровым на границе Северной Осетии и Ингушетии, чтобы пропустить в Ичкерию колонну своих войск^[1][82]. Все три дня переговоров, 12-14 декабря, российские войска наступали на Грозный^[192][1], а в первый день оккупанты обстреляли из артиллерии и бомбили станицу Ассиновскую на западе Ичкерии^[82]. 14 декабря делегация Ичкерии прервала переговоры из-за требования признать республику частью России и уехала. Больше делегации во Владикавказе не встречались^[193][1][82].

Президент России Ельцин и председатель правительства России Черномырдин с декабря 1994 года по апрель 1996 года объявляли Ичкерии переговоры, командующие оккупационными войсками Куликов, Тихомиров, Квашнин и Пуликовский в 1995-1996 годах назначали встречи армии Ичкерии, а российские войска наступали в дни встреч.

27 декабря 1994 года Ельцин поручил вести переговоры министру по делам национальностей Егорову, директору ФСК (предшественницы современной ФСБ) Степашину и командующему оккупационными войсками Квашнину^[47]. На следующий день директор ФСК Степашин сказал руководителям Краснодарского края, что говорить надо не о переговорах, а об ультиматуме Ичкерии, а 31 декабря российская армия начала штурмовать Грозный^[194][1].

18 января 1995 года министры Ичкерии Таймаз Абубакаров и Усман Имаев ждали в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии, двух российских генералов, которым Черномырдин поручил переговоры о прекращении огня. Генералы не приехали, а в ночь на 19 января российские лётчики сбросили на президентский дворец в Грозном бомбы, которые пробивают бетон^[1]. 21 февраля 1995 года российские военные у Самашек, села на западе Ичкерии, не пропустили делегацию Ичкерии на встречу с генералом Куликовым в Слепцовскую, станицу в подконтрольной России Ингушетии. Экипажи российских вертолётов обстреляли ракетами и из пулемётов дорогу перед машинами делегации, а Куликов отказал Ичкерии во встрече^[1]. 22 мая 1995 года представитель российского правительства в Ичкерии Семёнов объявил журналистам, что через три дня начнутся переговоры при посредничестве ОБСЕ^[188], а 24 мая оккупационные войска начали наступление в горах на юге Ичкерии. 25 мая делегации России и Ичкерии сели за стол переговоров в Грозном, а к 12 июня оккупанты захватили горные районные центры Ведено, Шатой и Ножай-Юрт (подробнее: «Военная интервенция»)^[1].

С 30 сентября 1995 года внутренние войска МВД России и российская милиция держали в кольце Серноводск, село на западе Ичкерии у границы с подконтрольной России Ингушетией (подробнее: «Транспортная блокада»)^[1]. Виктор Курочкин, депутат российского парламента, в апреле 1996 года рассказал в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Приказ о начале широкомасштабных действий федеральных [российских] войск поступил в феврале именно тогда, когда мы договаривались, что будут сняты блокпосты у Серноводска... Но когда мы приехали, чтобы конкретно решить эту проблему, нам сообщили, что поступил приказ начинать боевые действия и до 1 апреля уничтожить все бандформирования» (так россияне называли Вооружённые силы Ичкерии)^[24]. Вечером 2 марта 1996 года руководители Серноводска договорились о мире для села с марионеточным правительством в Грозном и с командованием оккупационных войск на юго-западе Ичкерии и назначили подписание на утро 3 марта. После договорённости большая часть защитников ушла из села^[1]. Садыт Гисатова, чеченка из Серноводска, в мае 1996 года в Праге рассказала трибуналу «Гласности» о ночи на 3 марта: «В эту ночь первый раз за долгое время мои дети легли спать, раздевшись. Мы поверили российскому правительству и своему вновь созданному [марионеточному правительству в Грозном] — они обещали нам мир»^[24].

В 5:45 утра 3 марта 1996 года, больше чем за четыре часа до подписания, оккупанты тремя колоннами начали штурмовать Серноводск^[1]. Защитники села убили в бою российского полковника и захватили у него подробную карту нападения^[24]. В 7:30 защитники отбили нападение. После этого оккупанты обстреливали село из артиллерии, а российские лётчики стреляли по нему ракетами с вертолётов (подробнее: «Неизбирательные нападения»). 9 марта, через шесть дней после начала штурма, российские войска захватили Серноводск. С 3 по 9 марта оккупанты убили в селе не меньше 45 мирных чеченцев и ранили 68 (подробнее: «Массовые убийства гражданских»)^[1].

21 апреля 1996 года, когда президент Ичкерии Джохар Дудаев говорил по спутниковому телефону с Константином Боровым, посредником в переговорах России и Ичкерии о мире, российские военные ударили ракетами по поляне у села Гехи-Чу к юго-западу от Грозного и убили его (подробнее: «Нейтрализация оппозиции»)^[15][1]. Через два дня председатель правительства России Черномырдин объявил, что Россия будет следовать «тактике расширения мира в сочетании с жесткими силовыми методами»^[1].

3 июля 1996 года в Новых Атагах, селе к югу от Грозного, российские участники рабочей группы России и Ичкерии по военным вопросам во главе с генералом Тихомировым заявили, что снимают блокпосты и выводят воинские части из Ичкерии^[16]. 9 июля, когда глава российской делегации Михайлов заверял Тима Гульдимана, главу миссии ОБСЕ в Ичкерии, что Россия хочет продолжать переговоры, войска Тихомирова окружили Гехи, село к юго-западу от Грозного, и до 12 июля убили там 19 мирных чеченцев (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1][83]. 19 июля командующий российскими войсками на Северном Кавказе Квашнин объявил, что готов встретиться с Асланом Масхадовым, начальником Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, и обсудить его «личную судьбу», а на следующий день оккупанты начали наступление в горах к юго-западу от Шатоя, районного центра на юге Ичкерии (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[195][1]. 31 июля Ичкерия отказалась от встречи^[196]. С 13 по 17 августа 1996 года генерал Пуликовский, исполнявший обязанности командующего оккупационными войсками, трижды встречался с Асланом Масхадовым, начальником Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, на переговорах о прекращении огня (подробнее: «Ложное перемирие»)^[9]. Вечером 19 августа Пуликовский дал горожанам Грозного 48 часов на выход, а в ночь на 20 августа, до конца срока, российские артиллеристы и лётчики начали обстреливать и бомбить город (подробнее: «Коллективные наказания»)^[186][1]. По оценке журналистов, с 6 по 22 августа оккупанты убили в Грозном около 2000 мирных горожан. Правозащитники «Мемориала» пишут, что никто не вёл точного подсчёта^[1].

1 мая 1995 года Сергей Ковалёв, депутат российского парламента, написал в показаниях Хельсинкской комиссии Конгресса США, что военное командование России и другие члены правительства в Москве раз за разом намеренно срывали все попытки решить вопрос о независимости Ичкерии миром, до войны и после её начала^[38].

22 августа 1996 года секретарь Совета безопасности России Лебедь и Аслан Масхадов, начальник Главного штаба Вооружённых сил Ичкерии, договорились о прекращении огня и отводе российских войск^[1].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[9]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[1].

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Москва всю войну выводила своих солдат, милиционеров и командиров оккупационных войск из-под ответственности за преступления против чеченцев.

В Ичкерии командующий внутренними войсками МВД России (предшественниками современной Росгвардии) Шкирко выступал под фамилией «Широков», а начальник их штаба Львов - «генерал Ягодин». Заместители командующего оккупационными войсками Романов и Лабунец назывались «Антонов» и «Алексеев»^[1][48].

Военные прокуроры закрывали дела о людях, которых российские солдаты расстреляли в машинах у блокпостов, и ссылались на статьи 23 и 27 закона России о внутренних войсках МВД^[1].

17 декабря 1994 года российские военные расстреляли колонну беженцев из Грозного у станицы Нестеровской в подконтрольной России Ингушетии. Российские прокуроры приостановили дело, не найдя виновных^[1].

3 января 1995 года российские лётчики бомбили Аршты, село в Ингушетии, где жили в основном чеченцы (подробнее: «Коллективные наказания»), а при второй бомбёжке, 18 апреля, убили там трёх женщин. Российские прокуроры закрыли оба дела, не найдя преступления^[1]. 14 января 1995 года секретарь Совета безопасности России Лобов сказал, что правду о бомбёжках Грозного должна установить специальная комиссия. Россия такой комиссии не создала^[1].

24 января 1995 года в Грозном пропали двое сыновей Хусейна Хамидова. 2 апреля отец раскопал яму во дворе дома на улице Маяковского, где до этого стояла часть внутренних войск МВД России, и нашёл их тела (подробнее: «Убийство пленных и задержанных»). Прокуратура марионеточного правительства возбудила дело и собрала доказательства. Российские военные прокуроры приостановили его, не найдя виновных^[1]. 24 апреля 1996 года Хусейн Хамидов, который с января 1995 года искал пропавших людей в Ичкерии, рассказал общественному трибуналу российского фонда «Гласность» в Москве: «Ни одного расследованного и доведенного до суда дела нет… когда передаешь им документы, передаешь заявление о каком-то совершенном преступлении, они говорят: „А вы скажите, кто это сделал, солдаты российской действующей армии, или СОБРа [милицейского спецназа], или МВД"… А кто же знает, кто совершил преступление — форма у них одна и та же. И на этом основании нам отказывают»^[24].

Российские суды дали капитану 81-го полка внутренних войск МВД России Поливцеву четыре года за убийство четверых чеченцев в Грозном 25 января 1995 года^[1].

7-8 апреля 1995 года российские внутренние войска штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии, и убили 103 мирных чеченца (подробнее: «Массовые убийства гражданских»). 12 апреля полковник МВД России на посту у села представился правозащитникам Обломовым, хотя на ремне его автомата была написана фамилия «Еланский». 19 апреля российский прокурор Джапов сказал наблюдателю российской правозащитной организации «Мемориал» Андрею Блинушову, что не знает, как привлечь к ответственности бойцов спецподразделений МВД. Наблюдатель записал в дневнике со слов прокурора: «спецчасти МВД, выходящие из Чечни, уничтожают всю свою документацию, касающуюся их действий на территории этой республики. Действуют эти подразделения зачастую в масках, без каких либо знаков различия на форменной одежде, все офицеры вместо подлинных фамилий пользуются двумя-тремя псевдонимами»^[48]. 27 апреля исполнявший обязанности генерального прокурора России Ильюшенко возбудил дело об убийствах и поджогах в селе^[48]. В середине мая российские военные следователи опросили часть пострадавших и свидетелей, но могил не вскрывали и в Самашки больше не приезжали. 14 января 1997 года прокуроры закрыли дело. 21 ноября 1997 года заместитель главного военного прокурора России Смирнов назвал «Мемориалу» причину: «военнослужащие действовали в состоянии крайней необходимости и необходимой обороны»^[1].

Российский военный Вершинин получил от суда три года за то, что 17 апреля 1995 года застрелил мальчика Зелимхана Дедиева в станице Петропавловская к северо-востоку от Грозного^[1]. 14 июня 1995 года Генеральная прокуратура России распоряжением № 15-6-95 приказала прокурору марионеточного правительства в Грозном передавать российским военным прокурорам дела о преступлениях российских солдат, только если факты установлены бесспорно. 4 июля 1996 года прокурор этого правительства написал генеральному прокурору России Скуратову, что российские прокуроры вернули ему 112 дел без расследования, не найдя в них бесспорных доказательств вины. В письме сказано, что безымянные командиры приказывали не пускать следователей в воинские части и на блокпосты^[1]. Солдаты Коровин, Шулин и Петров получили 14, шесть и три года за то, что в ночь на 7 июля 1995 года убили двух чеченцев в посёлке Родина у своей части^[171][1]. Российские военные не пускали в свои части следователей марионеточной прокуратуры, которые расследовали убийство семерых чеченцев из семьи Чапановых в селе Пригородное у Грозного 7 июля 1995 года. В январе 1996 года марионеточная прокуратура приостановила дело^[1]. 17 декабря 1996 года суд дал бойцу российского милицейского спецназа Пермякову полтора года условно за «неосторожное убийство» Заурбека Узуева, которого тот 8 сентября 1995 года застрелил на блокпосту во время митинга за независимость Ичкерии^[1]. Военные прокуроры приостановили дело о бомбёжке Рошни-Чу, села к юго-западу от Грозного, в октябре 1995 года^[1].

Военные прокуроры закрыли дело об убийстве Шарипа Батаева, чеченца из Аршты, которого разведчики 693-го полка 58-й армии России застрелили в конце февраля 1996 года. По версии прокуроров, командир разведчиков защищался^[1]. Весной 1996 года российские прокуроры не возбудили уголовного дела о том, как оккупанты в марте сожгли Серноводск и разрушили Самашки, сёла на западе Ичкерии^[24]. 30 июня 1996 года военный прокурор Сапрунов написал прокуратуре марионеточного правительства, что оккупанты избили по дороге в Пятигорск, город на юге России, половину из 91 чеченца из Самашек, которых российские военные незаконно задержали 15 марта (подробнее: «Пытки и истязания»)^[31][107]. В марте 1997 года российские прокуроры приостановили дело, не найдя виновных: задержавшие были «с масками на лицах, в связи с чем их опознание невозможно»^[1]. 10 декабря 1996 года прокурор Главной военной прокуратуры России Синицын ответил на просьбу «Мемориала» расследовать, как солдаты внутренних войск МВД России прикрывались мирными людьми в Самашках в марте 1996 года и больными 9-й городской больницы Грозного в августе 1996 года (подробнее: «Использование людей как «живого щита»»). Синицын написал, что переслал доклад правозащитников прокурорам Северного Кавказа, чтобы его приложили к сообщениям прессы^[31], а 21 ноября 1997 года заместитель главного военного прокурора Смирнов ответил, что в Самашках люди прятались за бронетехникой от обстрела^[1]. Военные прокуроры приостановили дела о бомбёжках Катыр-Юрта и Шалажи, сёл к юго-западу от Грозного, в марте и апреле 1996 года (подробнее: «Неизбирательные нападения»)^[1]. Прокурор оккупационных войск Шевченко, не выезжая на место, заявил, что солдаты внутренних войск МВД России, которые 15 июля 1996 года расстреляли в легковых машинах безоружных людей в пригороде Грозного, применили оружие правильно^[83][1]. В середине июля 1996 года российские солдаты без обвинений держали двух чеченцев из Веденского района на юго-востоке Ичкерии в армейской камере в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного, и отпустили их по требованию военных прокуроров. Прокуратура оккупационных войск признала незаконным только это задержание, но дела не возбудила, потому что виновный, комендант Ханкалы, погиб в боях в августе 1996 года^[1].

8 августа 1996 года Главная военная прокуратура России ответила депутату российского парламента Юлию Рыбакову, что с 11 декабря 1994 года прокуроры возбудили 129 дел о преступлениях оккупантов против мирных людей в Ичкерии. Из них 21 дело прокуроры передали в суды, 21 закрыли, 26 не закончили, а 61 приостановили - 48 потому, что не нашли виновных, и 13 потому, что не знали, где обвиняемые^[1].

29 сентября 1997 года Управление военных судов России ответило на запрос «Мемориала», что за всю войну суды осудили 18 солдат и офицеров, из них семерых - за убийства^[1].

26 июля 1995 года Комитет ООН по правам человека выразил сожаление, что никто не ответил за жестокое обращение с пленными и задержанными в Ичкерии^[102]. В докладе Human Rights Watch от января 1997 года сказано, что Россия систематически нарушала права человека и так же систематически не привлекала виновных к ответственности^[31]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что за всю войну Россия не привлекла к ответственности ни одного высшего командира. По их данным, российские суды никого не осудили за бомбёжки сёл и городов Ичкерии, фильтрационные лагеря, пытки, захват заложников и живой щит^[1].

По сведениям Human Rights Watch, на мирных переговорах в августе 1996 года российская делегация воспротивилась тому, чтобы обсуждать ответственность за преступления^[31]. После мирных соглашений в Хасавюрте 31 августа 1996 года (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[33] Россия перевела прокуратуру оккупационных войск в подконтрольный ей Дагестан. Правозащитники «Мемориала» пишут, что после этого прокуроры почти перестали расследовать преступления российских военных и милиционеров^[1]. 12 марта 1997 года депутаты в Москве постановлением № 1199-II объявили амнистию за преступления, связанные с войной в Ичкерии^[32]. По этой амнистии российские прокуроры прекращали незаконченные дела о преступлениях оккупантов^[1].