Агрессоры могут принудительно заменять легитимные органы собственными бюрократическими и административными структурами. Внедрение управленческих стандартов метрополии позволяет колонизатору полностью интегрировать захваченный регион в свое правовое и политическое поле, лишая местное население права на самоуправление.
Оккупационная администрация метрополии ликвидировала самоуправление нохчи, силой подчинив их пришлой элите: историк Е. Н. Кушева констатирует, что в 1614 году царь Михаил Федорович повелел кабардинскому князю Сунчалею Янглычевичу Черкасскому «быть над Окопаны надо всеми... князем, судить и в ратном строенье и во всяких делах ведать»[1].
Создание специализированного ведомства для управления автономией: через Малороссийский приказ царское правительство «осуществлял контроль за политико-административной деятельностью гетманской администрации и царских воевод в Украине»[2] – управление Гетманщиной было встроено в московскую приказную вертикаль.
Вывод казацких полков из казацкой иерархии под прямое командование имперских должностных лиц: руководство работами на Ладожском канале Пётр I передал Б.-К. Миниху, который «перенял у кн. А. Меншикова руководство сооружением (рытьём) Ладожского канала»[2]; казацкие корпуса отправлялись на эти работы «по приказу царя Петра I»[3].
Внедрение коллегии как параллельного органа власти для перехвата судебных и фискальных функций у гетманской администрации: она действовала «как высшая апелляционная инстанция и административно-контролирующий орган»[2], а «Малороссийская коллегия впервые в полном объёме привлекла украинские финансы в царскую казну»[2].
Блокирование выборов нового лидера и создание гибридной администрации для ручного управления: «В состав Правления гетманского правительства входили царский резидент в Украине кн. А.Шаховской с двумя российскими чиновниками… а также генеральный обозный Я.Лизогуб с двумя украинскими старшинами»[3] – формально равноправная коллегия, которую фактически возглавлял царский резидент.
Учреждение прямого имперского органа – Второй Малороссийской коллегии: четыре великороссийских члена, четыре малороссийских, во главе Румянцев с полномочиями генерал-губернатора; под её же ведомство передавалась и Запорожская Сечь: «ЗапорожскоЙ Сѣчи, которая состояла подъ вѣдомствомъ гетмана, быть нынѣ вѣдомой въ семъ правительствѣ малороссійскомъ»[4].
Отмена традиционного местного самоуправления: «Окончательная ликвидация магдебургского права … в городах Центральной и Левобережной Украины – в 1831 (в Киеве – 1834)»[2] – города переводились на общеимперское городовое устройство.
Империя поставила над захваченными аулами Чечни назначенных надзирателей - приставов. Военный министр империи Чернышев официальным служебным письмом (отношением) от 15 января 1839 года передал генералу Головину, командиру Отдельного Кавказского корпуса - главе имперских войск и администрации на Кавказе, волю императора Николая I: в обществах, подчинившихся добровольно, «начальство надъ ними поручать преданными намъ туземцамъ, членамъ тѣхъ же самыхъ обществъ», а общества, «которыя будутъ покоряемы силою оружія», - «поручать временно въ начальство Россійскимъ военнымъ чиновникамъ»[5]. Внедрением приставов в Чечне занимался Пулло, командующий левым флангом Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи): имперский историк Юров пишет, что Пулло «было предписано - для водворения наших приставов, поддержания на первых порах их престижа... произвести зимою с 1839-го на 1840-й год движение в Чечню, на Мичик и к качкалыковцам», а сами пристава «были выбраны преимущественно, если не исключительно, из милиционеров» - из горской милиции, вооружённых отрядов горцев на службе империи[6]. Историк Д. А. Хожаев пишет: «Назначенный 30 ноября командиром Отдельного Кавказского корпуса... Головин по указанию царя начинает вводить на оккупированной территории русское управление»[7]. Режим надзора описал генерал Граббе, командующий войсками Кавказской линии и начальник Пулло, рапортом военному министру Чернышеву от 23 марта 1840 года: «Когда пристава наши вступили въ управленіе ввѣренными имъ племенами, строгій ихъ надзоръ прекратилъ постоянныя сношенія мирныхъ ауловъ съ непокорными»[5]. Насаждение марионеточных религиозных авторитетов шло той же директивой (кампания C1159).
Восстание 1840 года снесло власть имперских назначенцев над равнинной Чечнёй - до него подчинившиеся аулы жили под назначенными империей надзирателями-приставами. «Условия, предписываемые покоряющимся горцам», изданные генералом Граббе, командующим войсками Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), 15 июня 1840 года, переустановили эту власть нормой и достроили её. Пункт 3 предписал: «Исполнять все требования и приказания русского пристава, который будет назначен правительством» (пристав - назначенный империей надзиратель над аулами); пункт 6 обязал каждый аул: «Избрать из среды себя одного кадия, который обязан исполнять все приказания пристава» (кадий - мусульманский судья); пункт 7 - старшину в каждом ауле (старшина - глава аульной общины), «который утверждается русским начальством, наблюдает за общественным спокойствием и приводит в исполнение все приказания начальства». Сдающийся аул принимался под власть империи только вместе с этой структурой[8].
Над захваченной частью Чечни империя выстроила собственные управляющие институты. Историк Н. И. Покровский пишет о проекте Барятинского, командовавшего на левом фланге Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи): «разработанное Барятинским положение об управлении чеченцами, частично возрождавшее суд по адатам: царизм боялся шариатского суда... "Положение" это было утверждено Николаем I и введено в действие» (адаты - обычное право горцев; шариат - исламское право, на котором строился суд имамата)[9]. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов описывают исполнение: «Еще в 1852 г. в крепости Грозная был учрежден так называемый "Чеченский народный суд" во главе с российским штаб-офицером... в противовес шариату, насаждаемому в Чечне имамом Шамилем, российские власти стремились усилить влияние обычного права - адатов»; первым председателем «чеченского» суда был российский полковник Бартоломей, переводчиками - Бата Шамурзаев и Касим Курумов, а исполнение приговоров контролировало «Управление чеченского народа» с правом принуждения[10]. Суд выработал и писаный кодекс подчинения - «Правила для управления покорными чеченцами»: статьи «предусматривавшие наказание за неповиновение властям, укрывательство абреков, связь с "немирными" соотечественниками, условия "выхода с покорностью" с территории имамата» («немирные» - в имперском лексиконе не подчинившиеся империи; абрек - имперский ярлык горца вне закона); в 1854 году «Правила» дополнены[10]. Итог зафиксировал изнутри генерал Муравьёв, главнокомандующий на Кавказе, - в феврале 1855 года он писал из крепости Грозной генералу Ермолову, командовавшему на Кавказе в прошлом: «Уже здѣсь учреждено пять наибствъ, есть приставъ и судъ, установленный въ подражаніе вашего Кабардинскаго суда» (наибство - имперская административная единица, скопированная с института наместников имама Шамиля, руководителя сопротивления горцев Дагестана и Чечни российскому завоеванию; пристав - назначенный империей надзиратель)[11].
1 апреля 1858 года «Положение об управлении Кавказской Армией» создало при Главном штабе особое отделение по горским народам - историк З. Х. Ибрагимова называет это «первым законодательным утверждением системы «военно-народного управления», фактически сложившейся по мере завоевания края»[12]. В 1859 году, «в связи с реформой местной администрации и введением в действие Положения о Главном управлении наместника Кавказского», Госконтроль был «лишен возможности следить за деятельностью местных властей»: в составе Главного управления наместника учредили особый контрольный департамент, подотчётный не центральному ведомству, а самому начальнику Главного управления[12]. 16 января 1860 года император Александр II утвердил положение, которым Левое крыло Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи) переименовано в Терскую область[12]. 24 мая 1860 года Барятинский, наместник на Кавказе, приказал создать при Главном штабе Кавказской армии «Канцелярию по управлению кавказскими горцами» - позже она называлась «Кавказское горское управление», затем «Кавказское военно-народное управление»[12]. 25 декабря 1860 года утверждены «временные штаты военно-народного управления Терской области»: область разделена на шесть округов - Кабардинский, Владикавказский, Чеченский, Кумыкский, Ичкеринский и Аргунский[12].
Центральная советская власть России (ВЦИК) 1 июня 1919 года постановила провести «тесное объединение 1) военной организации и военного командования, 2) советов народного хозяйства, 3) железнодорожного управления и хозяйства, 4) финансов и 5) комиссариатов труда» России, Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии и Крыма - «с тем, чтобы руководство указанными отраслями народной жизни было сосредоточено в руках единых коллегий». Постановление подписали председатель ВЦИК Калинин и секретарь Серебряков, а формулу независимости оно сохраняло дословно: объединение проводилось, «стоя вполне на почве признания независимости, свободы и самоопределения трудящихся масс Украины, Латвии, Литвы, Белоруссии и Крыма»[13]. Хозяйство, железные дороги, финансы и труд Украины уходили под управление Москвы; независимость оставалась словом на бумаге.
Продовольственное ведомство в этот список не попало: глава правительства РСФСР Ленин подчинил его отдельно и втайне. 12 июня 1919 года он послал в Киев записку: продовольственное ведомство колониальной администрации Украины (УСРР) переходит под всероссийское и деньгами, и управлением - без объявления об этом; внизу записки стояла помета зашифровать подчёркнутое и передать немедленно, а 14 июня вопрос поставили на пленуме Центрального комитета большевистской партии[14].
Перехват Москвой прямого контроля над карательным аппаратом путем решения о ликвидации самостоятельной Всеукраинской ЧК (ВУЧК) в августе 1919 года и назначения своего спецкомиссара Я. Петерса[15].
Советская Россия поставила над Чечнёй невыборный чрезвычайный орган: 3 апреля 1920 года съезд в Грозном «провозгласил передачу всей власти Чеченскому революционному комитету из пяти человек»[10]. Когда на выборах в Советы в июле 1920 года «подавляющее большинство мест в Советах получили... представители так называемых «кулацко-мульских и националистических элементов»», избранные Советы распускались - историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов фиксируют: «крестьянские Советы за короткий срок распускались дважды (в августе 1921 и в июле 1922 г.) и вновь восстанавливалась власть ревкома»[10]. Осенью 1920 года «Алдынский съезд был разогнан, а несколько грозненских партийных работников... арестованы» по распоряжению главы Кавказского бюро ЦК компартии Орджоникидзе[10]. Горская АССР, оформившая автономию горцев, «просуществовала недолго и в 1924 г., выполнив по мысли партийного руководства свои задачи, прекратила свое существование»[10].
Колонизатор законодательно запретил чеченские суды и установил свою судебную систему. До 1927 года шариатские суды - суды по исламскому праву - были судебной системой чеченского народа и разбирали все его дела: уголовные, земельные, трудовые и семейные. Оккупационная власть сперва признала чеченский суд: в апреле 1921 года съезд Советов Горской республики - советской автономии, в которую империя тогда включила Чечню, - постановил признать шариатское судоустройство. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов называют это «явной (и временной) уступкой мусульманскому духовенству»[10]. Уже через месяц, в мае 1921 года, руководство той же республики лишило шариатские суды бюджетных денег и поддержки своих органов[10]. Но суды работать продолжали. В декабре 1925 года руководство партии в Чечне взялось их дискредитировать, и, как пишут историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов, эта попытка «полностью провалилась»[10]. А в 1927 году «шариатские суды были волевым усилием ограничены в своих правах по прямому требованию прокурора Верховного Суда СССР... Из их компетенции были изъяты уголовные, земельные дела и трудовые споры, прекращено государственное финансирование, а советским органам прямо запрещалось обращаться в шариатские суды»[10]. На их место колонизатор ставил свои органы: историк К. Г. Дендиев пишет, что в Чеченской автономной области «вводится общесоюзная судебная система с последующей отменой шариатского судопроизводства»[16]. Несмотря на это, Чеченцы предпочитали решать спорные дела в своих судах. Председатель Северо-Кавказской краевой контрольной комиссии Ларин докладывал в феврале 1930 года, что в Урус-Мартановском округе «земельные споры разрешаются не в судебно-земельных комиссиях», а у аульских стариков, о влиянии которых он говорил: «в более или менее значительной степени еще не подорвано»[17]. В декабре 1929 года восставшие в Беное учредили свой орган власти и отправили требования в Москву. Четвёртым пунктом там стояло: «Упразднить «народные» суды, введенные по приказу сверху, и восстановить шариатские органы правосудия», пятым - «Прекратить вмешательство региональных руководителей и деятелей центральных органов власти во внутренние дела «Чеченской Автономной области» и восстановить полномочия политических решений Чеченского съезда»[16].