Пытки и истязания

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты били и пытали задержанных чеченцев.

Российские солдаты с милиционерами били их на блокпостах и при «зачистках» (так россияне называли обыски домов и задержания чеченцев)^[1]. Конвой оккупантов бил их в грузовиках и вертолётах. При выгрузке солдаты заставляли их бежать между двумя рядами охранников, которые били бегущих дубинками и прикладами^[2][1].

На допросах российские военные и милиционеры требовали от чеченцев признать, что они воевали, назвать бойцов Вооружённых сил Ичкерии и места, где спрятано оружие^[2]. В ямах, тюремных машинах и цистернах российская охрана по нескольку суток держала их со связанными руками, с завязанными глазами, без воды и еды^[2][3]. Оккупанты отпускали избитых узников без обвинений или отдавали на обмен за пленных российских военных (подробнее: «Захват заложников»)^[2].

Российские военные и милиционеры, от солдат на блокпостах до военных следователей на базах, пытали чеченцев с декабря 1994 года по сентябрь 1996 года. 25 декабря 1994 года у посёлка Долинский к северо-западу от Грозного российские солдаты задержали и избили Али Исраилова из Серноводска, села на западе Ичкерии. Охранники лагеря в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, избивали его ещё три дня и отпустили. После побоев Али Исраилов полтора месяца лечился^[4].

До конца января 1995 года ОМОН из Рязани, отряд российской милиции, охранял фильтрационный лагерь МВД России в Моздоке и пытал задержанных чеченцев на допросах в тюремных вагонах (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»). Охранники, которых МВД прислало на смену 24-26 января, не пытали на допросах, но били узников^[2].

1 января 1995 года российские солдаты задержали у консервного завода в Грозном Закраила Вайраева, а охранники в Моздоке и в Пятигорске, городе на юге России, избили его так, что у него треснула грудная клетка и открылся туберкулёз. Охрана лагеря в Моздоке восемь суток оставляла его, больного, в тюремном вагоне, а затем отправила в больницу в Назрани, городе в подконтрольной России Ингушетии^[4]. С 3 января по 15 февраля 1995 года охрана лагеря у консервного завода в Грозном, конвой и охранники тюрем в Пятигорске и в Ставрополе, ещё одном городе на юге России, избивали Магомеда Мейриева из Грозного, а в Пятигорске натравили на него собаку. 15 февраля оккупанты отпустили его в Моздоке со шрамами от прикладов и укусов^[4]. 23 января 1995 года на блокпосту № 13 между Серноводском и соседним селом Самашки сотрудники МВД России избили Ахмеда Идрисова из Грозного, угрожая убить, и 31 января отпустили его как невиновного, с переломами рёбер^[4]. Весной 1995 года охрана лагеря у консервного завода в Грозном давала узникам вместо воды мочу^[5]. 25 марта 1995 года российские солдаты задержали чеченца Исани Ханоева в его доме в Ассиновской, станице на западе Ичкерии. Охранники воинской части у станицы ночами избивали его и пытали током, а 6 апреля МВД отпустило его из Моздока как невиновного^[2].

С конца января 1995 года российские военные держали задержанных чеченцев в ямах и тюремных машинах при воинских частях, куда не пускали правозащитников и прокуроров. Такие ямы были в Ханкале, главной базе оккупационных войск на восточной окраине Грозного, и у Ассиновской^[2].

7 апреля 1995 года внутренние войска МВД России (предшественники современной Росгвардии) штурмовали Самашки. В этот день сотрудники МВД задержали на блокпосту Махмудэмина Изиева из Самашек, который уходил с семьёй в Серноводск, и вертолётом отправили на полевой командный пункт российских войск у Ассиновской^[2]. 8 апреля бойцы внутренних войск при обысках в Самашках били прикладами чеченских мужчин и подростков, а в воинской части к северу от села и у Ассиновской солдаты травили их собаками^[1][6][7]. У Ассиновской охрана три дня держала Махмудэмина Изиева без воды и еды в тюремной машине на дне ямы. На допросах военные били его по почкам и в грудь, присоединяли к его шее провода и пытали током, от которого остались ожоги^[1][2]. 10 апреля оккупанты отправили его вертолётом в фильтрационный лагерь в Моздоке, а шестерых несовершеннолетних чеченцев из Самашек в этот день отпустили оттуда в синяках и со следами укусов^[1][6][7]. Перед приездом представителей Международного комитета Красного Креста 11-13 апреля охрана лагеря пригрозила задержанным чеченцам: «Они уйдут, а вы здесь останетесь»^[1]. 18 апреля МВД России отпустило Махмудэмина Изиева как невиновного. 20 апреля в Серноводске он рассказал наблюдателям «Мемориала» о Моздоке: «На допросах снова избивали, угрожали расстрелом. Следователь сам не бил, били люди в масках, когда он выходил из отсека»^[2].

Летом 1995 года охрана у Ассиновской подвешивала Рамзана Исаева из Алхан-Юрта, села к юго-западу от Грозного, за наручники, жгла ему ступни горелкой, сжимала голову металлическим обручем и пытала током, а потом оккупанты отдали его за пленного из российской армии^[2]. В июле 1995 года российские солдаты на две недели посадили Микаэла Ивгиева, журналиста чеченского журнала «Орга», в закопанную в землю цистерну в Ханкале, где военные пытали его током и подвешивали за связанные за спиной руки; Микаэл Ивгиев выжил^[2]. 23 декабря 1995 года российские военные задержали Руслана Сосламбекова на блокпосту у въезда в Грозный и 28 дней держали в лагере МВД в гаражах на окраине города, где охранники при нём травили узников собаками и отбивали им внутренности, а потом отпустили^[8].

В начале 1996 года охранники лагеря в Грозном подвесили чеченца горизонтально и избили, и врачи городской больницы № 9 лечили его от перебитых рёбер^[3][9]. В феврале 1996 года оккупанты привезли на обмен в Шатой, районный центр в горах на юге Ичкерии, пленного чеченца, избитого так, что из бронетранспортёра его вынесли на руках, и армия Ичкерии отдала за него российских солдат^[2]. В марте 1996 года бойцы МВД России тринадцать суток держали в железнодорожной цистерне в Ханкале троих чеченцев с блокпоста между Гойтами и Старыми Атагами, сёлами к югу от Грозного, изображали их расстрел и резали ножом, а в апреле военные следователи в Ханкале загоняли иглы под ногти Саидашу Шамахурову из села Гикалово. Оккупанты отдали всех четверых на обмен (подробнее: «Захват заложников»)^[3].

В мае 1995 года Сергей Ковалёв, глава Наблюдательной миссии российских правозащитников, написал, что его группа опросила больше ста чеченцев, бывших узников российских оккупантов. По его словам, почти каждого из них оккупанты били и унижали, а многих пытали^[10]. В сентябре 1995 года специальный докладчик ООН по пыткам написал правительству России, что охрана лагерей систематически избивала многих узников, чтобы вырвать признание в поддержке Джохара Дудаева^[7]. Правозащитники «Мемориала» пишут, что на жестокое обращение жаловалось большинство людей, прошедших фильтрационные лагеря, а осмотры судебных медиков подтверждают их рассказы. По докладу «Мемориала», в ямах при воинских частях оккупанты пытали всё чаще, а у Ассиновской - и в 1996 году^[2]. В январе 1997 года правозащитники Human Rights Watch написали, что в 1996 году российские военные продолжали пытать чеченцев в Ханкале^[3]. Неизвестно, сколько таких преступлений совершили оккупационные войска с декабря 1994 года по сентябрь 1996 года. Правозащитники «Мемориала» опубликовали рассказы задержанных чеченцев о побоях и пытках в лагерях зимой и весной 1995 года^[4].

Российские суды не осудили ни одного оккупанта за пытки и истязания чеченцев (подробнее: «Безнаказанность исполнителей»)^[2].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[11]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[12]. Российские военные по меньшей мере до конца сентября удерживали чеченцев на своих базах в Грозном и в Ханкале^[2]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[2].