Агрессоры могут преднамеренно и массированно разрушать населённые пункты коренного народа - жилые дома, больницы, школы, культовые здания, системы жизнеобеспечения - вплоть до полного уничтожения. Народ лишается жилья, хозяйства и физической среды жизни на своей земле.
В ходе карательного похода военные отряды полностью сожгли аулы: в челобитной царю Михаилу Федоровичу кабардинский князь Сунчалей Янглычевич Черкасский докладывал, что они «шибуцкие и калканские и ероханские и мичкиские многие кабаки повыжгли и совсем разорили»[1].
Полное уничтожение построек Сечи и соседних укреплений: «жгли и вырезали также соседние курени»; «Все постройки были уничтожены, как писал Меншиков: „Все их места разорить, дабы оное изменническое гнездо веема выкоренить"»[2].
Регулярная армия Российской империи уничтожала поселения и продовольственную базу горцев: историк Ш. Б. Ахмадов констатирует, что царский отряд «пришел к Эндери и полностью его разорил и сжег, оставив после себя только пепел»[3], а в ходе августовского рейда 1722 года было «Уничтожено 3 тыс. домов и сожжены хлеба в полях»[3].
Регулярная армия Российской империи физически ликвидировала поселение горцев: историк Ш. Б. Ахмадов констатирует, что отряд под командованием полковника Коха «7 июля вступил в деревню Чечень, полностью сжег ее и стал спешно отходить назад»[3].
Российская империя сжигала селения нохчи, лишая жителей крова и средств к существованию. Генерал Ивелич доносил, что село Большая Чеченская Атага «предана огню» отрядом командующего Кавказской линией генерала Булгакова, а оставшиеся жители согласились на подданство, «которых селения их истреблены огнем»[4].
Российская империя сносила и жгла селения нохчи. Имперский историк Потто пишет, что полковник Эристов, перейдя за Терек, после упорного боя сжёг и снёс «несколько селений по Сунже»[5].
Регулярная армия Российской империи сносила чеченские селения, чтобы расчистить место под крепость. Историк Д. А. Хожаев фиксирует уничтожение восьми селений: под Грозную «восемь цветущих чеченских селений (Бугун-юрт, Амирхан-кичу, Кули-юрт, Сорочан-юрт, Сунжа, Н. Чечен, Топли, Алкханчу) были уничтожены»[6].
Российская империя стирала нохчийские селения с земли дотла. Историк Д. А. Хожаев пишет, что вслед за Дади-юртом качкалыкские деревни Исти-су, Нойберды, Аллерой и другие были «взяты штурмом и уничтожены»[6]. Генерал Ермолов в своих «Записках» пишет, что Ноен-берды и Аллаяр-аул были «разорены совершенно»[7]. Имперский историк Потто подтверждает, что «обе деревни были совершенно разорены»[8].
Имперский историк Потто пишет, что после ночного нападения аул Топли остался «курящимися развалинами», а на исходе похода войска «продвинулись вперед, сожгли Герменчуг и потянулись назад в Грозную», хотя аул стоял пустым[8].
Историк Д. А. Хожаев пишет, что экспедиция начальника левого фланга Кавказской линии Грекова «уничтожила… два аула — Шали и Малая Атага»[6]. Имперский историк Потто подтверждает: 1 марта 1821 года войска селение Ойсунгур «совершенно его разрушили», а в феврале 1822 года Греков «сжёг селения Шали и Малые Атаги»[8].
10 января 1827 войска генерала Лаптева, начальника левого фланга Кавказской линии, снесли селение Узени-Юрт на берегу Аргуна, жители которого бежали за реку. Имперский историк Потто признаёт: «деревня Узени-Юрт, со всем имуществом... была уничтожена до основания»[9]. Село служило домом людям, чьи прежние аулы были истреблены войсками в карательном походе Ермолова 1826 года и которые отказались переселяться под контроль завоевателя.
Историк Д. А. Хожаев пишет, что после 17 февраля 1826 года войска Ермолова «разорили и уничтожили аулы Малой Чечни - Урус-Мартан, Рошни, Гехи, Белакай, Даут-Мартан и Шельчихи», а к завершению похода «были уничтожены цветущие селения»[6]. Сам генерал Ермолов в рапорте императору Николаю I от 28 мая 1826 года подтверждал: при штурме Урус-Мартана «деревня сожжена», Большая Рошни «предано огню», а селение Шали, чьи жители «дают аманата, просили срок и обманули», он «приказал истребить»[10]. Имперский историк Волконский уточняет, что Шали к приходу войск стояло пустым: Ермолов «не застал там ни одного жителя: все рассеялись по лесам», после чего «сжег их жилища»[11].
В декабре 1830 - январе 1831 войска генерала Вельяминова снесли и сожгли сёла равнинной Чечни: Китер-Юрт, Пхан-Кичу, Един-Юрт, Даут-Юрт, Енгели, Узекен-Юрт, Бесенбер с хуторами, Автуры, Гельдиген, Маиртуп с окрестными аулами. Имперский историк Потто писал: Китер-Юрт «тотчас же предано было пламени», «в следующие два дня Бутырский и Тарутинский полки сожгли деревню Пхан-Кичу», «по пути сожгли ещё две непокорные деревни: Един-Юрт и Даут-Юрт», войска «успели истребить ещё один аул Енгели», полки «сожгли непокорную деревню Узекен-Юрт», «истребили в окрестности аул Бесенбер, со всеми прилегавшими к нему хуторами», а 21 января 1831 «та же участь постигла и сам Маиортуп»[9]. Предложенное сёлами Автуры, Гельдиген и Маиртуп подчинение с выдачей заложников Вельяминов отверг, потребовав невыполнимого - выдачи всех русских пленных и беглых, - чтобы сохранить предлог для истребления сёл: подчинение, по признанию Потто, «вовсе не входила в виды Вельяминова, понимавшего необходимость жестоко наказать эти аулы»[9].
С 22 августа по 23 сентября 1832 войска корпусного командира Розена снесли десятки сёл Чечни и Ичкерии: Белгатой и Джан-юрт, дома шестисотдворного Герменчука, Шали (кроме 11 дворов), Алхан-юрт, Сала-юрт, Катар-юрт, Лялсин-юрт, Назари-юрт, Уздень-юрт, Урузбей-юрт, Хызин-Ерзо-юрт, Анзели-юрт, Чингарой-юрт, Саид-юрт, Анто-юрт, Асхор-юрт, Таба-юрт, Кудиш-юрт, Маиртуп, Шони, Центорой, хутор Хамер, Али-юрт, Бей-Булат-юрт, Бачин-юрт, Хелбойн-юрт, Беной и другие. Розен доносил военному министру Чернышёву о командировании полковника Шумского, которым «истреблены Алхан-юрт, Сала-юрт, Катар-юрт, Лялсин-юрт, Назари-юрт, Уздень-юрт, Урузбей-юрт и Хызин-Ерзо-юрт»[12], а итог подвёл сам: «Истреблено непокорившихся селений 61»[12]. Историк Д. А. Хожаев писал: «Войска генерала сожгли Беной и другие чеченские селения»[6].
23 августа 1836 отряд полковника Пулло, начальника Сунженской укреплённой линии, разорил аул Зандак на реке Яман-су. Корпусный командир Розен доносил военному министру об истреблении в ауле домов мюридов и «других главнейших приверженцев Ташев-Хаджи»[12]. Чеченский писатель Абузар Айдамиров в «Хронологии истории Чечено-Ингушетии» фиксировал: «Карательная экспедиция полковника Пулло в аулы на р. Яман-Су. Уничтожение аула Зандак»[13].
29-31 декабря 1836 отряд Пулло полностью уничтожил Кишкерой-Юрт: «дер. Кишкерой, состоящая из 63 дворов, с значительным запасом хлеба и сена, предана огню», а при отходе 31 декабря Пулло «выступил из Кишкерой-Юрта, предав огню дома, оставшиеся не истребленными»[14].
Экспедиция Фезе по Малой Чечне 23-29 января 1837 года уничтожала жильё и хозяйство подчистую. Журнал экспедиции, представленный Розеном военному министру Чернышеву 11 февраля 1837, фиксирует: «Сжегши Шалаж-юрт», войска «истребили зимовники... и жилища Чеченцев по обоим берегам Шалажи», а «на обратном пути сожжено более тысячи саклей по Мартанскому и несколько сот по Тенгинскому ущельям» (сакля - дом горца)[12].
Весенний тур Фезе (февраль-апрель 1837) уничтожал жильё и зимнее хозяйство чеченских обществ. Рапорт Розена военному министру Чернышеву от 23 февраля 1837: 5 февраля «войска наши истребили лежащие на пути аулы Ахой-юрт и Люмик-юрт и хутора неприязненных Чеченцев», 9 февраля истреблены Сеид-юрт и Автур[12]. В мартовском марше вверх по Джалке, по рапорту от 12 апреля, «оставленные ими четыре аула заняты и истреблены без сопротивления. Потом войска проникли в чащу леса, уничтожили кутаны (зимние устройства для скота)»; 26 марта войска уничтожали кутаны у Шали, и своим маршрутом то же делала колонна Бирзуля[12].
В 1839-1840 годах имперские войска сожгли десятки чеченских поселений. В майском вторжении 1839 года в Ичкерию (горную юго-восточную Чечню) имперский офицер Милютин, участник похода, записал подённо: «Находившийся поблизости аул Балансу найден покинутым жителями и предан огню», «Все аулы, лежавшие по сторонам дороги (Наке-Юрт, Цезын-Ирзау, Доба-Юрт), найдены были покинутыми жителями и преданы огню», а о разгроме 12 мая Саясана, резиденции шейха Ташу-Хаджи (в 1834-1836 годах имама Чечни, руководителя чеченского сопротивления): «Укрепление было разорено, а селение предано огню»[15]. В январском походе 1840 года войска генерала Пулло, командовавшего левым флангом Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), стёрли два аула: имперский историк Юров - «аулы Казбек-Юрт и Баташ-Юрт, населенные по большей части родственниками и однофамильцами Шуаиб-Муллы, и встретившие отряд с оружием в руках. После незначительной перестрелки оба селения были сравнены с землею»[16]; историк Д. А. Хожаев дополняет: «Русские сожгли беноевский хутор Гуьржийн-мохк, соседние с ним аулы Зандак-Ара, Гендерген и отступили»[6]. Летом 1840 года отряд генерала Галафеева, принявшего войска левого фланга, жёг аулы Малой Чечни (равнинно-предгорной западной части Чечни): историк Д. А. Хожаев перечисляет уничтоженные Большой Чечен, Дуду-юрт, Ахшпатой-Гойта, Чунгурой-юрт, Урус-Мартан, Гурак-Рошни, Хажи-Рошни, Таиб и Ачхой - войска шли, «оставляя за собой разрушенные и сожженные селения»[6]; журнал военных действий отряда подтверждает маршрут и добавляет Пешхой-Рошни[17]. Осенью тот же отряд жёг Большую Чечню (равнинную восточную часть Чечни): имперский обзор от 27 октября 1840 года записывает - «3 и 4 октября войска... сожгли оба селения» (Шали и Герменчук), «7 октября отряд сжег 5 хуторов, приписаных к аулу Шали», а 10 октября о Саид-Юрте, хуторе Эрсеней и селении Автуры: «предал их пламени и истребил дома и все имущество жителей»[14]. Мухаммед-Тахир аль-Карахи, хронист Шамиля (Шамиль - имам, руководитель сопротивления горцев Дагестана и Чечни российскому завоеванию), записал, что жители Шали и Герменчука покинули и сожгли свои сёла сами, по приказу Шамиля, задолго до прихода войск: «Шамиль приказал им сжечь те старинные, обжитые и красивые селения. Тяжело было нижним чеченцам, но они все же сделали это» - часть имперских сожжений шла по уже пустым сёлам; о Саид-Юрте он даёт зеркальную версию боя: мюриды (ученики и воины имама) «сразились с ними и перебили большое число их. Мюриды обратили русских в бегство»[18]. В ноябрьских выходах генерала Граббе, командующего войсками Кавказской линии, разорены Гехи и аулы по Сунже - историк Н. И. Покровский: «27 октября Граббе выступил в Малую Чечню, разорил Гехи, 4 ноября опустошил аулы, расположенные по Сунже»[19]; имперский историк Юров записал: «За время арьергардного дела генерал Галафеев успел занять с боя и истребить до основания с. Мирти-Ирзау», затем 13 ноября уничтожен Герменчук с хуторами, 15 ноября - Лачи-Юрт и Инди-Юрт, 17 ноября войска захватили и сожгли Баташ-Юрт, место жительства Шуаиб-муллы (наиб - наместник имама Шамиля в Большой Чечне)[16].
В 1841-1846 годах экспедиции стирали чеченские селения десятками. Ауховское селение Кишень войска генерала Граббе, командующего войсками Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), уничтожали три дня: имперский историк Юров записал - «к вечеру селение и его сады не существовали; из груды обгорелых развалин возвышались только две мечети и две сакли... пощаженные по просьбе Дукай-кадия» (сакля - дом горца; кадий - мусульманский судья)[16]. В походе на реку Ассу в конце сентября 1841 года отряд, по Юрову, «взял с боя и разрушил 8 аулов» - среди них Гапургой-Юрт, Адильгери-Юрт, Ша-Юрт, - а «запасы кукурузы и сена сожжены»[16]. В октябрьской экспедиции 15-30 октября 1841 года сожжены Пхан-Кичу, Шалажи, Магома-Ирзау, Магома-Юрт, Терга-Юрт, Шуаиб-хутор и аулы у Гойты; 16 октября уничтожен Нурикой-Юрт - Юров называет его «многолюднейший и богатейший чеченский аул»[16]. В декабре 1846 года войска выжгли Алдинские хутора и аулы Малой Чечни (равнинно-предгорной западной части Чечни). Имперский офицер Полторацкий, участник экспедиции, записал 15 декабря 1846 года: «по приказанию начальника колонны вспыхнули все окружающие нас сакли» (сакля - дом горца)[20]. Итог зачистки он же подвёл так: «Цель экспедиции в Малой Чечне была достигнута вполне... плоскость Малой Чечни в треугольник между крепостями Грозной, Воздвиженской и Закан-Юртом очищена совершенно от жилищ и лесов»[20].
Империя уничтожала аулы и хутора Малой Чечни (равнинно-предгорной западной части Чечни) удар за ударом. В ноябре-декабре 1847 года уничтожены Голен-Гойта и аул наиба Саиб-дулы (наместника имама Шамиля, руководителя сопротивления горцев российскому завоеванию): имперский офицер Полторацкий, участник зимней экспедиции 1847-1848 годов, записал о сожжённых домах горцев (саклях) - «обгоревшие остовы сакель и на земле почерневшие густые лужи крови и всюду разбросанные людские трупы напоминали о так недавно существовавшем богатом ауле Голен-Гойте», а об ауле Саиб-дулы: колонна «приступом взяла аул, все в нем истребила и сожгла до основания»[20]. В ночь на 17 февраля 1850 года по предписанию главнокомандующего на Кавказе, переданному журналом военных происшествий генерала Ильинского, - «истребить тамъ жилища вреднаго и упорнаго въ непокорности населенія» - отряд полковника Слепцова сжёг хутора Музуроева, Нехлоева и аул Ясан-юрт: «Не многіе изъ жителей успѣли спастись... Окончивъ истребленіе хуторовъ и аула въ два часа времени, полк. Слѣпцовъ началъ отступленіе»[21]. 15 июня 1851 года истреблён «ряд хуторов и аулов» Гехинского ущелья[19], а 16 ноября 1851 года - аул Дахин-Ирзау: рапорт генерала Козловского отмечает «обращеніе въ пепелъ аула Дахин-ирзау съ огромными запасами хлѣба и сѣна»[21].
Аулы Большой Чечни (равнинной восточной части Чечни) выжигались весь период. 6 января 1852 года сожжены Автуры - имперский историк Волконский, участник погрома, записал: «Аул Автуры имел в то время до девятисот дворов и принадлежал к числу богатейших аулов», а об отступлении отряда: «все аулы и хутора, которые были на пути нашего отступления, запылали подобно своей метрополии»[22]. 27 марта 1852 года при штурме аула наиба Талгика (наиб - наместник имама Шамиля) «самый аул был обращен в груду пепла и развалин»[22]. В декабре 1852 года главнокомандующий на Кавказе приказал уничтожить Хан-Калу Барятинскому, командовавшему на левом фланге Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), - Волконский передаёт приказ: «главнокомандующий настоятельно приказал князю Барятинскому взять этот аул и снести его с лица земли», а исполнение: «Аул, в числе девяносто пяти домов, был предан пламени, и к вечеру того же дня от него не осталось ни одного здорового камня»[22]. Итог 1853 года подвёл Воронцов, наместник и главнокомандующий на Кавказе: письмом императору от 1-20 марта 1854 года он доложил, что Барятинский «завладѣлъ Мичикомъ, сдѣлалъ огромной ширины просѣку черезъ Качкалыковскій хребетъ до равнинъ Большой Чечни и истребилъ большую часть деревень, которыя оставались еще непокорными по Мичику и другимъ рѣчкамъ по направленію къ Умахан юрту»[21]. В январе 1854 года разорены аулы по рекам Джалке и Хаби-Шовдану - хроника имперских «выдающихся событий» считает переселение «418 сем. Чеченцевъ»[23].
Генерал Евдокимов, командовавший войсками левого крыла Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), записал в журнале военных действий зимы 1857 года: он направил генерала Мищенко вниз по Хизы-Шавдону, «поручивъ ему... истреблять аулы, чтобы отнять у Чеченцевъ самую мысль о возможности оставаться на мѣстѣ прежняго жительства»[24]. Исполнение записано там же: «Ген.-м. Мищенко сжегъ всѣ аулы и хутора на назначенномъ ему пространствѣ; къ нему вышло множество покорившихся... до 400 двор., подъ прикрытіемъ части войскъ... направлена въ Умаханъ-юртъ»[24]. На рапорт об этой кампании император Александр II ответил одобрением «за совершенно успѣшное окончаніе 1-го періода зимней кампаніи»[24]. В ноябре 1857 года тот же журнал подвёл итог похода на пограничную с Чечнёй Салатавию: «Салатавія разорена и сожжена, такъ что жители ея должны уже будутъ селиться на мѣстахъ прежнихъ Салатавскихъ ауловъ по Сулаку»[24]. Взяв Ведено, столицу имамата - государства Шамиля, - империя уничтожила крепость: «Занятая 1 апреля 1859 года царскими войсками, крепость Ведено была полностью уничтожена в течение пяти дней»[6].
В июне 1860 года войска разорили покинутый жителями аул Джумсой: по рапорту командующего войсками Терской области наместнику от июля 1860 года, он «разоренъ до основанія и истреблена часть посѣвовъ»[24]. Итог операции Кундухова зимой 1860-1861 годов подведён его собственным докладом, который приводит историк З. Х. Ибрагимова: «Все постройки, как в аулах, так и хуторах, сожжены до основания... сено не только в аулах, но даже на самых вершинах гор истреблено огнём, чему жители сами удивлялись, увидев, что в неприступных трущобах и на высотах сено горело»; генерал Баженов доложил 29 ноября 1860 года: «Нынче с термоевцами окончил. Все аулы уничтожены. В Эзи и места нельзя узнать, как хорошо разобрали»[25]. Всего, по историкам Я. З. Ахмадову и Э. Х. Хасмагомадову, «разрушенными оказались 15 селений и множество горных хуторов»[26]; историк Д. А. Хожаев пишет: «около 15 аулов, причастных к нему [восстанию], уничтожено... Беной вновь был сожжен»[6].
Приказ полковника Лохвицкого от 17 июля 1877 года по Чеберлоевскому участку предписал: «разорить до основания селения Нижелой, Ригахой и Нуй-Хой»[27]; историк А. И. Исмаилова подводит итог: «Аулы и посевы Чаберлоевского участка были сплошь уничтожены; такая же участь постигла многие аулы Шатоевского и Евдокимовского участков. Жители скрылись в лесах»[27]. В октябре 1877 года, на обратном пути от симсирских хуторов, историк Д. А. Хожаев фиксирует: «русские сожгли и разрушили Зандак и, вторично, селение Беной - все до последнего дома, включая и мечети, сровняли с землей»[6].
Российская империя в 1911 году снесла чеченские хутора двух округов: «Был начат насильственный снос всех «самовольно» построенных (а иных здесь не было) хуторов в Веденском и Грозненском округах»[26]; чеченские хутора «неоднократно сносились, в том числе и под предлогом «наказания» за укрывательство абреков»[26].
Добровольческая армия в мартовском наступлении вдоль железной дороги разрушила сёла до основания: «в течение нескольких дней шли упорные бои, в ходе которых оказались полностью разрушенными селения Бердыкель и Устар-Гордой, захвачен ряд других селений»[26]. Счёт за год ведёт советское обследование, которое приводит историк Е. Ф. Жупикова: 21 разрушенный аул (в другой публикации того же источника - 27) при 15 тысячах погибших[28]. Чеченский историк А. Г. Авторханов, писавший об этих событиях в эмиграции, даёт и мотив, и поимённый список: желание горцев «устраивать свою государственную жизнь по собственному усмотрению» Деникин истолковал как «национальный большевизм», «отсюда политика сожжения аулов и истребление непокорных горцев», и «чтобы сломать сопротивление чеченцев и ингушей, Деникин дотла сжег десятки крупнейших центров Чечено-Ингушетии - Экажево, Долаково, Алхан-Юрт, Чечен-аул, Устар-Гардой, Гудермес, Герзель-аул, Старый-Юрт и др.» (Экажево и Долаково - ингушские сёла)[29].
Разоружая Чечню, войска СССР разрушали сёла, не выполнившие ультиматум, вплоть до полного сноса: аул Хакмеды - свыше 300 дворов - уничтожен целиком, в ауле Дай разрушено 20 домов, Урус-Мартан трое суток стоял под артиллерийским огнём и авиаударами. Уцелевший спутник имама Нажмуддина Гоцинского - духовного главы сопротивления в Дагестане и Чечне, за которым войска шли в горы, - рассказывал в 1936 году в варшавском журнале «Северный Кавказ»: «Затем огонь был перенесен на ближайшие аулы, из которых аул Хакмеды (свыше 300 дворов) был совершенно разрушен»[30]. Аул Дай, центр сопротивления пятого боевого участка, историк А. Ю. Лашков описывает по документам военного архива: «От обстрела и бомбометаний аул Дай существенно пострадал: 20 домов оказались разрушенными, были немногочисленные человеческие жертвы»[31]. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут: «...аул Урус-Мартан подвергался артобстрелу и авиаударам трое суток, аул Дай бомбили трижды, два дня артиллерия обстреливала аулы общества Зумсой»[26].
Тактика «выжженной земли» 1941 года по директиве СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941 года: «При вынужденном отходе частей Красной Армии угонять подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона»[32]; ДнепроГЭС был «разрушенный в начале Великой отечественной войны… (см. Директива СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 29 июня 1941)»[33].
Во время депортации - операции «Чечевица» - войска советского НКВД (предшественники современной Росгвардии) сжигали горные аулы чеченцев сразу после того, как под конвоем выгоняли жителей к эшелонам в Казахстан и Киргизию (нынешний Кыргызстан) и угоняли их скот. Чеченский историк А. Г. Авторханов приводит свидетельство русского студента Грозненского нефтяного института, которого в день выселения отправили в один из аулов: «В горных аулах эту акцию провели иначе. Отсюда был эвакуирован весь скот, и тогда сожгли аулы, чтобы лишить "бандитов" базы для существования. Днями можно было наблюдать в горах горящие аулы»[29].