Тотальное уничтожение инфраструктуры

В 1841-1846 годах экспедиции стирали чеченские селения десятками. Ауховское селение Кишень войска генерала Граббе, командующего войсками Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), уничтожали три дня: имперский историк Юров записал - «к вечеру селение и его сады не существовали; из груды обгорелых развалин возвышались только две мечети и две сакли... пощаженные по просьбе Дукай-кадия» (сакля - дом горца; кадий - мусульманский судья)^[1]. В походе на реку Ассу в конце сентября 1841 года отряд, по Юрову, «взял с боя и разрушил 8 аулов» - среди них Гапургой-Юрт, Адильгери-Юрт, Ша-Юрт, - а «запасы кукурузы и сена сожжены»^[1]. В октябрьской экспедиции 15-30 октября 1841 года сожжены Пхан-Кичу, Шалажи, Магома-Ирзау, Магома-Юрт, Терга-Юрт, Шуаиб-хутор и аулы у Гойты; 16 октября уничтожен Нурикой-Юрт - Юров называет его «многолюднейший и богатейший чеченский аул»^[1]. В декабре 1846 года войска выжгли Алдинские хутора и аулы Малой Чечни (равнинно-предгорной западной части Чечни). Имперский офицер Полторацкий, участник экспедиции, записал 15 декабря 1846 года: «по приказанию начальника колонны вспыхнули все окружающие нас сакли» (сакля - дом горца)^[2]. Итог зачистки он же подвёл так: «Цель экспедиции в Малой Чечне была достигнута вполне... плоскость Малой Чечни в треугольник между крепостями Грозной, Воздвиженской и Закан-Юртом очищена совершенно от жилищ и лесов»^[2].