Похищение людей

Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Оккупанты похищали чеченцев и скрывали информацию о судьбе, местонахождении или состоянии от их родных.

Российские военные, бойцы ОМОНа (милицейского спецназа) и внутренних войск МВД России (предшественников современной Росгвардии) задерживали чеченцев на блокпостах и уводили из домов, иногда ночью^[1][2][3]. Российские солдаты проверяли паспорта по спискам для ареста, которые получали из МВД России, задерживали по ним чеченцев даже с документами и пропусками, а затем передавали в штаб МВД России в Ичкерии. В эти списки также попадали женщины и старики^[4].

Российские военные и милиционеры не давали задержанным чеченцам сообщить о себе семье, и родные считали их пропавшими без вести. Оккупанты сажали похищенных в ямы при воинских частях и не регистрировали арест (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)^[2][3].

Российские военные везли задержанных чеченцев из комендатур в фильтрационные лагеря, и по дороге люди часто бесследно пропадали. Когда родные узнавали, где держат человека, российская охрана сразу увозила его оттуда^[4].

На запросы о пропавших, которые значились в списках фильтрационных лагерей, российские ведомства отвечали, что этих людей отпустили^[2]. Чеченское общество «Жертвы войны» разыскивало чеченцев, которых оккупанты задержали в Грозном и на блокпостах с 11 декабря 1994 года по май 1995 года, и не нашло ни одного из них в российском списке 252 отпущенных. По адресам из российских списков женщины из общества не находили людей с такими фамилиями^[4].

Родные пропавших подавали заявления в общество «Жертвы войны». На 8 августа 1995 года пропавшими без вести числились 1308 мирных граждан Ичкерии^[2]. К середине октября 1996 года в списке общества было 1432 пропавших чеченца^[5]. Весной 1997 года Ичкерия передала России список из 1563 пропавших^[2].

Российские военные пытали и убивали часть похищенных, а родные потом находили их тела там, где стояли российские части (подробнее: «Убийство пленных и задержанных»)^[2].

9 января 1995 года оккупанты задержали в Грозном Шамсу Магомадова, и охрана фильтрационного лагеря в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии, записала, что отпустила его 2 февраля^[4]. Шамса Магомадов не вернулся домой, а зимой 1995-1996 годов МВД России обещало его сестре обменять брата на пленного российского солдата (подробнее: «Захват заложников»)^[4][2]. 21 мая 1995 года на блокпосту № 13 у Самашек, села на западе Ичкерии, российские военные задержали Руслана Паршоева из этого села, и российский майор Морозов увёз его в свою часть у Ассиновской, станицы на западе Ичкерии. На следующий день начальник штаба внутренних войск МВД России в Ичкерии Львов приказал отправить задержанного в Ханкалу, главную базу оккупационных войск на восточной окраине Грозного, где его забрали бойцы отряда спецназа «Русь», и Руслан Паршоев пропал без вести^[2]. Летом 1995 года оккупанты похитили на блокпосту по дороге в Грозный Хамада Курбанова, представителя президента Ичкерии в России, только что вышедшего на свободу после месяца без обвинения в московской тюрьме^[6]. Российская охрана держала Хамада Курбанова в яме у Ассиновской и в фильтрационном лагере в Грозном, пока комиссия при международной миссии ОБСЕ не добилась его освобождения на переговорах России и Ичкерии^[4]. 23 декабря 1995 года российские военные по спискам забрали на блокпосту у въезда в Грозный Руслана Сосламбекова, председателя движения «Народная дипломатия за мир и единство», 28 дней не выпускали из фильтрационного лагеря на окраине города, затем отпустили^[3].

В феврале 1996 года российские военные остановили на блокпостах 26 знакомых Мадины Магомадовой из общества «Жертвы войны», и все они пропали^[4].

1 августа 1996 года на рассвете бойцы ОМОНа МВД России на вертолётах, джипах и бронетранспортёрах напали на посёлок Долинский к северо-западу от Грозного^[7]. Мовла Идрисов из Долинского в день налёта рассказал корреспонденту агентства Reuters, что омоновцы зашли на первый и второй этажи, увели всех мужчин, которых нашли, и оставили одного: 65-летнего, с одной ногой, на костылях^[8]. В срочном обращении Amnesty International от 6 августа 1996 года сказано, что омоновцы увели 18 чеченцев, среди них Асланбека Гассаева и Умаха Могамедова: «Мужчин с мешками на головах повели к ожидавшему автобусу и увезли. С тех пор их никто не видел»^[7]. В 1996 году Рабочая группа ООН по насильственным исчезновениям запросила у России сведения о судьбе двоих из них, а в 1997 году Россия ответила, что их дела расследуют Генеральная прокуратура, МВД и ФСБ^[9][10].

24 августа 1996 года восемь российских солдат увели со двора в Грозном 67-летнего инвалида Алексея Кармаева, который жаловался в штаб 276-го полка российской армии на грабежи, после чего инвалид пропал без вести^[5][11].

К концу октября 1996 года тюремное ведомство МВД России ответило на список из более чем 1300 пропавших, переданный после прекращения огня в июне 1996 года, что сорок человек из списка сидели под стражей и вышли на свободу, но все сорок вышли до 1993 года, ещё до войны. Об остальных ведомство не сообщило. 22 января 1997 года офицер российской группы розыска Измайлов сказал в эфире телеканала ОРТ, что пропавших чеченцев, скорее всего, нет в живых, и не уточнил, убили ли их российские военные в бою или расстреляли при задержании, или они умерли под стражей^[5]. В январе 1998 года Рабочая группа ООН по насильственным исчезновениям сообщила, что Россия не выяснила судьбу ни одного пропавшего, о котором её запрашивали^[10].

10 июня 1996 года рабочие группы России и Ичкерии по розыску пропавших договорились прекратить задержания по спискам и другим бумагам без законной силы^[12].

В августе 1996 года Вооружённые силы Ичкерии освободили Грозный от оккупантов, вынудив Россию сесть за стол переговоров^[13]. 31 августа 1996 года были подписаны мирные соглашения в Хасавюрте (подробнее: «Фиктивные договоры»)^[14]. 31 декабря 1996 года последние российские войска ушли из республики^[2].