в кампании «Первая Русско-Чеченская война (1994–1996)»
Осенью 1994 года Россия напала на Чеченскую Республику Ичкерия под именем марионеточной оппозиции, а 11 декабря 1994 года российская армия открыто вторглась в республику. Российские военные и милиционеры вымогали у чеченцев деньги, золото, автомобили и другие ценности.
На блокпостах российские милиционеры и солдаты брали с водителей деньги за проезд и отбирали у чеченцев машины. Такие посты стояли в Грозном на каждой остановке и на дороге из Гудермеса в Аргун, города к востоку от Грозного[1].
Российская охрана фильтрационных лагерей и ям при воинских частях требовала с задержанных чеченцев деньги за освобождение (подробнее: «Захват заложников»)[2][3].
Российские войска окружали сёла и брали деньги с чеченцев, чтобы не бомбить их и дать чеченцам выехать[1][4]. Российские военные требовали оружие, которого у чеченцев не было, и брали вместо него деньги. Часто через месяц после выплаты новая российская часть окружала село и снова требовала денег[1].
7-8 апреля 1995 года российские солдаты, которые штурмовали Самашки, село на западе Ичкерии, вывели мужчин с Выгонной улицы из подвала и потребовали у женщин золото и деньги за то, чтобы не забирать мужчин. Оккупанты увезли мужчин раздетыми и связанными проволокой в ямы у Ассиновской, станицы по соседству, и в фильтрационный лагерь в Моздоке, городе в подконтрольной России Северной Осетии (подробнее: «Система фильтрационных лагерей»)[5]. В мае штаб объединённой группировки внутренних войск МВД России в Ичкерии запретил «Памяткой» солдатам на постах брать у проезжающих чеченцев вещи и продукты питания[6].
Летом 1995 года марионеточное правительство в Грозном начало платить из российского бюджета компенсации чеченцам, чьи дома разрушили оккупанты[7][6]. Чиновники марионеточного правительства, которые распределяли выплаты, обычно забирали себе от 15 до 50% денег каждой семьи. По подсчёту чеченского журналиста Мусы Мурадова, из 60 тысяч семей Грозного, потерявших жильё, деньги получили не больше полутора тысяч[7]. Осенью 1995 года российские солдаты на блокпостах у Ачхой-Мартана и Серноводска, сёл на западе Ичкерии, брали с каждого, кто входил в село или выходил из него, 100 000 рублей (23 доллара) у Ачхой-Мартана и 50 000 рублей у Серноводска[8].
До штурма в марте 1996 года чеченцы в Самашках продавали коров, чтобы купить оружие, сдать его российским военным и спасти свои дома. Зинаида Байсаева, которая жила в селе, 22 апреля 1996 года рассказала в Москве общественному трибуналу российского фонда «Гласность»: «Приблизительно 9-10 раз мы давали деньги, чтобы нас не бомбили. Но нас все равно обстреливали каждую ночь». В ночь на 14 марта 1996 года оккупанты окружили Самашки. Российские военные сказали главе села и старейшинам, что дадут «коридор», чтобы ночью из села вышли бойцы Вооружённых сил Ичкерии, а потом проверят паспорта и уйдут. Зайнап Байсаева из этого села рассказала трибуналу «Гласности»: «За этот коридор на час они запросили, как мне говорили, 58 миллионов рублей. Эти деньги собрали с жителей села. Мой брат отдал миллион [рублей] — последнее, что он заработал… Все деньги передавались на блокпост, тому, кто там командовал». За второй «коридор», для выхода из села мирных чеченцев, российские военные потребовали 10 тысяч долларов. Чеченцы из Самашек рассказали правозащитникам «Мемориала», что 14 марта глава села отвёз на 13-й российский блокпост оружие и 50 миллионов рублей (10 тысяч долларов). Утром 15 марта оккупанты дали чеченцам два часа на выход из села (подробнее: «Ложный коридор») и начали штурм[1].
Весной 1996 года оккупанты и марионеточное правительство в Грозном заставляли сёла подписывать «Протоколы о мире и согласии» и сдавать оружие (подробнее: «Коллективные наказания»)[6]. Чеченцы в Гехи, селе к юго-западу от Грозного, при подписании «Протокола о мире и согласии» заплатили российским военным около ста миллионов рублей. В Мескер-Юрте, селе к юго-востоку от Грозного, оккупанты получили по сто тысяч рублей с каждого дома[1]. 7 апреля 1996 года российские военные велели Саидашу Шамахурову из Гикалово, села к югу от Грозного, ехать на своей машине в Ханкалу, главную базу оккупационных войск на восточной окраине Грозного. 27 апреля оккупанты обменяли его на пленного российского солдата (подробнее: «Захват заложников»), а через три дня вернули ему машину, взяв за неё 2000 долларов и ещё одного пленного[9]. В апреле 1996 года оккупанты окружили Шали, город к юго-востоку от Грозного, и российские солдаты на посту не выпускали чеченцев из города, требовали с них денег и стреляли перед ними в землю. 26 апреля больше тысячи чеченских женщин и детей ушли из Шали пешком[6][4].
В докладе наблюдательной миссии российских правозащитных организаций 1995 года сказано, что российская охрана вымогала деньги там, где держала задержанных чеченцев до отправки в фильтрационные лагеря, потому что эти места никто не контролировал и у них не было официального статуса[3].
Вопреки «Памятке» российские военные и милиционеры брали поборы на блокпостах до конца войны в 1996 году, и чеченцы жаловались на них правозащитникам[6].