Демографическая ассимиляция: Миграционное замещение

Колонизация прилегающих к Крыму степей переселенцами для создания лояльного тыла: еще в 1752 году из сербов была образована Новая Сербия – «официально — для охраны южных рубежей от татарских и турецких нападений, а фактически — для обуздания запорожцев»^[1], а Потемкин в 1776 году прямо приказал «беглецов не возвращать»^[2], ускоряя заселение юга.

На место изгнанных чеченцев и карабулаков (вайнахского общества между Чечнёй и Ингушетией) империя селила казаков - станицами на месте аулов. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов перечисляют: «в 1845 г. на месте чеченского (карабулакского) аула Обарг-Юрт была учреждена станица Троицкая, в том же году на месте чеченского аула Дибир-Юрт появляется станица Сунженская (Слепцовская)»; «На месте аула Энахишка (общество Карабулак)... основана станица Михайловская (современная Серноводская)»^[3]. Они же фиксируют: «В 1845-46 гг. была образована Сунженская военная линия, а в построенных на землях карабулаков станицах поселены казаки 1-го Сунженского полка»^[3]. Механику замещения ретроспективно сформулировал полковник Де-Саже (1854), которого цитируют те же историки: «Каждый наступательный шаг отрезывал горцам безвозвратно кусок их родной земли. Так покорены Малая Чечня и Галашки. На всех этих местах поселены казаки, устроены укрепления с штаб-квартирами полков...»^[3].

В 1847-1851 годах казачьи станицы вставали поимённо на местах аулов чеченцев и карабулаков (вайнахского общества между Чечнёй и Ингушетией). Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов дают ряд: «В 1847 г. на месте аула Гажарийн-Юрт сооружена станица Нестеровская. В 1847 г. на месте аула Эха-Борзе - воздвигнута станица Ассиновская... селение Мохьмад-Юрт - станица Магомед-Юртовская (1847 г.), современная Вознесеновская; селение Элдархан-Юрт - станица Карабулакская (1851 г.); селение Семашки - станица Самашкинская (1851 г.); селение Заки-Юрт - станица Закан-Юртовская, позднее Романовская (1851 г.); селение Алхан-Кала - станица Алхан-Юртовская, позднее Ермоловская (1851 г.)»^[3]; о сожжённом Ах-Борзе они пишут прямо: «сожженное селение карабулаков Ах-Борзе в 1847 г. сменяется станицей Ассиновской»^[3]. Продолжение колонизации империя планировала письменно: Воронцов, наместник на Кавказе, официальным служебным письмом (отношением) военному министру Чернышеву от 25 октября 1847 года рассчитывал, что после вырубки лесов и «удаления оттуда враждебных чеченских аулов» «в 1849 году можно будет положить начало поселению 2-го Сунженского полка»^[4]. Кем замещали, видно из переселенческих дел империи. В 1847 году на Сунжу двинули семьи из Войска Донского - по спискам переселенческого дела, первый эшелон выступил 23 мая 1847 года и заселял только что построенные станицы Магомет-Юртовскую и Ассинскую; итог списков - 219 душ мужского и 221 женского пола^[5]. В 1850 году в станицы полка, включая Ассинскую и Магомет-Юртовскую, империя водворила семьи женатых солдат регулярных полков, в том числе «принадлежавших помещичьему владению» - бывших крепостных^[5]. Первые семьи переселенцев жили, по имперскому очерку, «в балаганах, крытых соломой, или в землянках»^[6].

Казачьи станицы продолжали вставать на местах чеченских аулов: в 1856-1857 годах на месте селения Чурт-Тоги поставлена станица Петропавловская - историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов дают пару в общем ряду: «селение Чурт-Тоги - станица Петропавловская (1856 г.)»^[3]. Метод в том же году подтвердил письменно генерал Муравьёв, главнокомандующий на Кавказе: «упрочивать владычество наше переселяемыми вперед станицами - есть способ, уже с пользой испытанный, и его не следует изменять»^[3].

Начальник Терской области генерал Лорис-Меликов изложил план: «...чеченское население необходимо было сбить в одно место... Население это, с одной стороны отрезанное от гор новыми станицами... не осмелилось бы более грозить нам восстанием и не избегало самого бдительного надзора»^[3]. Землю ушедших забирала казна: «многие аулы совсем опустели, неухоженные земли заросли бурьяном. Эти земли конфисковывались в пользу казны»^[7], и отводились они «русским офицерам, местной знати и, главным образом, казачьим войскам»^[7]. Замещение шло станицами: только за 1861-1865 годы на освободившихся землях Северного Кавказа образована 81 казачья станица^[8]. В Чечне это видно пошагово: в 1868 году расселение чеченцев прямо подчинили размещению Сунженских казачьих полков - был вариант оставить жителей на правом берегу Сунжи, «но на эти земли претендовало казачье войско, поэтому чеченцев переселили на левый берег Терека и Сунжи, а их земли заняли 1-й и 2-й Сунженские полки»^[7]. С 1863 по 1885 год в Терской области основано 112 селений, в основном за счёт русских поселенцев, а Терское казачье войско занимало треть площади области, составляя пятую часть её жителей^[7]. Разницу видно по наделам: казачья семья получала в среднем от 57 до 90 десятин (десятина - чуть больше гектара)^[9], тогда как в чеченских аулах на семью приходилось «0,5 – 10 десятин... то есть не более 2 десятин на душу»^[8].

Станица Кахановская «была основана в 1860 г. на месте села Умахан-Юрт в излучине нижней Сунжи» и оказалась почти в окружении 14 чеченских сёл, которые приняли к себе выселенных умаханюртовцев^[7]. Шесть станиц Кизлярского отдела «располагались на землях изгнанного чеченского населения», а станица Барятинская, поставленная вплотную к крупному селу Старый Юрт, отняла у староюртовцев часть их земель^[7]. Всего на Сунженской линии, по подсчёту историка З. Х. Ибрагимовой, «горцы лишились 262946 дес. плоскостной земли»^[7].

Массовый завоз рабочей силы из российских губерний, менявший демографический баланс: «в 1892 г. 80 процентов рабочей силы на шахтах и заводах Юзовки, одного из промышленных городов Украины, прибыло из Московского региона»^[10]. «Среди рабочих и шахтёров Донбасса преобладали этнические русские из Центральной России… Сельское население Донбасса было в основном этнически украинским»^[11].

23 февраля 1944 года колонизатор мобилизовал в Грозном студентов и домохозяек, не занятых на фабриках, и с шести утра развёз их по чеченским аулам, из которых через полчаса после их прибытия войска увезли арестованных чеченцев. Чеченский историк А. Г. Авторханов приводит свидетельство одного из мобилизованных - русского студента Грозненского нефтяного института: «Таким образом мы были по тщательно разработанному плану распределены по аулам, 20 – 30 человек на аул»^[12]. Студент пишет о работе, которую им дали в аулах: «Задача студентов заключалась в том, чтобы до прибытия переселенцев из Курской и Орловской областей держать хозяйство в порядке. Мы должны были собирать скот, кормить его, принять зерно, инвентарь и т. д.»^[12]. К середине мая 1944 года в Грозненскую область прибыло переселенцев числом в 40% от выселенных чеченцев, в том числе 6800 семей из Ставропольского края^[3]. В переданные Дагестану районы колонизатор переселил 65 тысяч человек из 224 горных дагестанских селений^[3]. Гибли и переселенцы: в Ауховском районе за 1944-1947 годы от болезней умерло около 2 тысяч - почти треть - переселённых лакцев, одного из горских народов Дагестана^[3].

Искусственное изменение демографического состава населения на оккупированных территориях (например, в разрушенном Мариуполе) путем стимулирования переезда граждан РФ и массовой скупки ими жилья на фоне выдавливания коренных жителей.