в кампании ««Сосланы навечно»: жизнь в спецпоселении и возвращение на занятую родину (1949-1965)»
СССР оставил ссыльных чеченцев без школы на родном языке и без письменности, а из энциклопедий народ вычеркнул. Обучение в школах шло на казахском и киргизском языках. Историк А. Б. Кузнецова приводит слова бывших ссыльных: «была ликвидирована письменность на чеченском и ингушском языках»[1]. МГБ (предшественница современной ФСБ) насчитало на 1 января 1952 года не охваченных обязательным обучением «детей народностей, выселенных из Северного Кавказа, - 33 702» и объяснило это «отсутствием зимней одежды и обуви, в связи с тяжелым материальным положением родителей, отсутствием школ в ряде мест расселения или отдаленностью школ от мест проживания»[2]. Летом 1956 года проверяющие объехали места ссылки и доложили Президиуму Верховного Совета СССР: «Обучение детей в школах на родном языке не проводилось», в 1955/56 учебном году «из 61 тыс. детей школьного возраста обучалось только 50 тыс., или 81 %», а неграмотных «по некоторым районам количество их достигает 40-50 %»[3]. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут, что «из всех справочников и энциклопедий сталинского времени тщательно вымарывалось упоминание о чеченцах и ингушах», а лингвист Ю. Дешериев «совершил по тем временам настоящую «идеологическую диверсию», издав в 1953 г. в Москве исследование «Бацбийский язык»» - историки пишут, что так он «пытался сохранить для потомков язык вайнахского народа, долженствующего, по решению «отца народов» [Сталина], исчезнуть с лица земли» (бацбийцы Закавказья, поясняют они, говорили на одном из диалектов чеченского языка)[4]. Те же историки пишут, что язык удержала сама чеченская интеллигенция: её усилиями летом 1955 года вышел первый номер чеченской газеты «Къинхьегаман байракх» («Знамя труда»)[4].