Военная интервенция

7 ноября 1991 года президент РСФСР Ельцин подписал указ № 178, пункт 1: «Ввести с 5 часов 00 минут 9 ноября 1991 г. до 5 часов 00 минут 9 декабря 1991 г. чрезвычайное положение на всей территории Чечено-Ингушской Республики». Тем же указом он ввёл комендантский час, запретил митинги и забастовки, приказал «временное изъятие у граждан, предприятий и организаций огнестрельного и холодного оружия», досмотр транспорта и жилищ и «выдворение нарушителей общественного порядка, не являющихся жителями данной местности, к месту их постоянного проживания или за пределы территории Чечено-Ингушской Республики за их счет», а министру внутренних дел и председателю КГБ (предшественника современной ФСБ) РСФСР поручил представить «предложения о привлечении дополнительных сил»^[1]. 8 ноября парламент Чеченской Республики под председательством Хусейна Ахмадова потребовал от Ельцина «в течение 24 часов вывести все вооруженные формирования с территории суверенной Чеченской Республики» и решил «довести до сведения парламентов и народов мира о вооруженном вмешательстве руководства России во внутренние дела суверенной Чеченской Республики»^[2]. Журналист Цыганок в статье «Десять дней, которые отменили мир» приводит сводку министерства внутренних дел РСФСР на утро 10 ноября: «Для обеспечения режима чрезвычайного положения в регион Северного Кавказа направлены подразделения МВД РСФСР общей численностью около 1,2 тыс. чел.»^[3]. По хронике событий, 8-9 ноября «на военном аэродроме Ханкала близ Грозного приземлились два военно-транспортных самолета с отрядами спецназа на борту, но без оружия… аэродром блокируется гвардейцами Дж.Дудаева, выход из самолетов невозможен, поэтому утром 9 ноября самолеты улетают»^[4]. Национальная гвардия Чечни и горожане без оружия окружили здание министерства внутренних дел в Грозном; 9 ноября первый заместитель министра внутренних дел РСФСР Комиссаров докладывал в Москву: «Мы блокированы в здании МВД ЧИР [Чечено-Ингушской Республики]. Окружены толпой примерно 4000 человек, напротив стоят бензовозы»^[3]. 9 ноября московское руководство записало, что «руководители исполнительных органов (Баранников [министр внутренних дел СССР], Бакатин [председатель КГБ СССР], Комиссаров [первый заместитель министра внутренних дел РСФСР]) в сложной критической ситуации не сумели осуществить свои прямые должностные обязанности»^[5]. Формальный глава СССР Горбачёв отказал РСФСР в союзных войсках, и 10 ноября в 10:45 внутренние войска (предшественники современной Росгвардии) начали отход из Грозного^[3]. 11 ноября депутаты в Москве постановили «признать невозможным утверждение Указа», установили «особый режим въезда в Чечено-Ингушскую Республику и выезда из нее, исключающий ввоз и вывоз оружия» и назначили «парламентское и служебное (по линии МВД РСФСР и КГБ РСФСР) расследование для установления лиц, ответственных за принятие недостаточно подготовленных политических и военно-технических решений по введению чрезвычайного положения»^[6].