Агрессоры могут инициировать создание и масштабное распространение искусственных исторических концепций, призванных обосновать их право на чужие территории. Конструирование нового исторического канона, в котором факты искажаются, а хронология событий подгоняется под интересы метрополии, позволяет агрессору легализовать оккупацию задним числом, убеждая как собственное, так и местное население в исторической неизбежности и законности поглощения.
Правительство Московского царства фабриковало исторические нарративы для юридического обоснования вторжения на новые территории: историк Майкл Ходарковский указывает, что в дипломатической переписке чиновники намеренно конструировали фиктивные утверждения о том, что коренные народы Кавказа якобы издревле являлись московскими «подданными в Рязанском крае, а затем бежали из Рязани и поселились в горах»[1].
Для идеологического обоснования захвата московские власти получили готовый исторический канон: «„СИНОПСИС", «Синопсис или краткое собрание от различных летописцев о начале славенороссийского народа» — исторический труд, впервые изданный типографией Киево-Печерской лавры (1674)»[2] – книга конструировала общее «славенороссийское» прошлое, легитимизируя власть Москвы над Киевом задним числом.
Правительство Российской империи фабриковало исторические отчеты для юридического обоснования вторжения: историк Майкл Ходарковский (Michael Khodarkovsky) указывает, что в 1748 и 1770-х годах чиновники намеренно конструировали фиктивные утверждения о том, что коренные народы Кавказа в прошлом якобы были христианами, чтобы оспорить претензии других империй и «узаконить свои усилия по их 'рехристианизации'»[3].
На постаменте памятника Хмельницкому (1888) империя отлила программное утверждение о прошлом: на лицевой стороне стояла фраза «Волим под царя восточного, православного», приписываемая Переяславской раде, а на правой - имперская формула «Богдану Хмельницкому – единая неделимая Россия»[4]. Сведённые вместе, они подавали события 1654 года как добровольный и окончательный выбор в пользу единого русского государства, а всю историю Гетманщины - как путь к этому выбору.
Конструирование нового советско-имперского исторического канона для подмены украинского прошлого: «с конца 1930-х гг. в исторической науке СССР утвердился тезис», провозглашенная в работах Б. Грекова, К. Гуслистого и Ф. Ястребова, «о Киевской Руси как об „общей колыбели" истории украинского, русского и белорусского народов», а «в 1939 Б.Греков выдвинул положение об этническом единстве „русского народа" в эпоху Киевской Руси»[5]. Эта схема вытесняла концепцию М. Грушевского и отрицала самостоятельность истории Украины.
Государственная кампания по конструированию исторического мифа: «Тезисы о 300-летии воссоединения Украины с Россией», одобренные ЦК КПСС, объявляли, что «Этим историческим актом была завершена длительная борьба свободолюбивого украинского народа против иноземных поработителей за воссоединение с русским народом в едином Российском государстве»[6] – аннексия 1654 года задним числом переписывалась как цель и итог национальной борьбы.
Публикация манифеста «Об историческом единстве русских и украинцев» (июль 2021), конструирующего псевдоисторический миф: «русские и украинцы – один народ, единое целое», а современные границы объявляются результатом того, что «действия большевиков по отторжению от России её исторических территорий преступным актом не считаются»[7]. В той же статье описывается, как Ленин лично «убеждал» руководителей Донецко-Криворожской республики «действовать в составе Советской Украины», а ЦК РКП(б) постановил «создать на съезде „одно правительство для всей Украины"»[7]. Накануне вторжения тезис доведён до предела: в обращении 21 февраля 2022 года Путин объявил, что «современная Украина целиком и полностью была создана Россией, точнее, большевистской, коммунистической Россией», а страну назвал «Украина имени Владимира Ильича Ленина» - «Он её автор и архитектор»[8].