в кампании «Советско-Украинская война: первое вторжение и марионеточное правительство (декабрь 1917 - апрель 1918)»
22 января (4 февраля) 1918 года, за пять дней до захвата Киева, Муравьёв (командующий советскими войсками, действующими против Центральной Рады Украины) на станции Дарница под Киевом подписал приказ № 9: «Войскам обеих армий приказываю беспощадно уничтожить в Киеве всех офицеров и юнкеров, гайдамаков, монархистов и всех врагов революции. Части, которые держали нейтралитет, должны быть немедленно расформированы, их имущество передать в Военно-революционный комитет г. Киева»[1]. Антонов-Овсеенко (командовал всем походом в Украину) напечатал этот приказ в своих записках вместе со снимком рукописи Муравьёва и написал, что приказ «сразу своим тоном и распоряжением о бессудной расправе со всеми подозрительными личностями взволновал нашу партийную организацию и советские власти»[2]. 28 января (10 февраля) Киевский совет рабочих и солдатских депутатов (орган той самой советской власти, которую привели войска) постановил: «Совет выражает решительное осуждение непрекращающимся самосудам над пленными, которые пятнают славную победу пролетариата. Опозорившие себя убийством безоружных должны быть исключены из рядов социалистической армии и преданы революционному суду. Довольно насилий!»[3]. 19 марта 1918 года члены комитета 1-й революционной армии пришли с жалобой на Муравьёва к Дзержинскому, главе ВЧК, тайной полиции большевиков[4]. 5 мая Дзержинский показал следственной комиссии: «худший враг наш не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принес своими кошмарными расправами, расстрелами, самодурством, предоставлением солдатам права грабежа городов и сел. Все это он проделывал от имени нашей советской власти, восстанавливая против нас все население. Грабежи и насилия — это была его сознательная военная тактика»[4]. Сам Муравьёв из тюрьмы в тот же день, 5 мая, передал обвинение так: «мне не предъявлено обвинения, кроме устного „за грабежи, пьянство и убийства"»[5]. 9 июня 1918 года президиум ВЦИК, высшего органа советской власти, по докладу Крыленко от следственной комиссии прекратил дело за отсутствием состава преступления[4]. Михаил Грушевский, глава Центральной Рады, писал о командующем в 1921 году: «главный комендант, бывший жандарм Муравьёв, ещё в феврале хвалился расстрелами украинцев и разорением их добра»[6].