Советско-Украинская война: первое вторжение и марионеточное правительство (декабрь 1917 - апрель 1918)

В декабре 1917 года большевики собрали в Харькове свой съезд Советов и создали правительство, подчинённое Петрограду, «Народный секретариат». Цель: выдать войну России против Украины за внутреннюю борьбу украинцев. Энциклопедия истории Украины описывает его так: создан «как альтернатива Украинской Центральной Раде и Генеральному секретариату Украинской Центральной Рады», «действовал в тесном контакте и под непосредственным руководством высших государственных и партийных институций советской России»^[1]. Съезд объявил Украину частью России. 12(25) декабря 1917 года он принял резолюцию о самоопределении Украины. В ней съезд признал «Украинскую Республику как федеративную часть Российской Республики» и объявил «решительную борьбу пагубной для рабоче-крестьянских масс политике Центральной рады, раскрывая её буржуазный, контрреволюционный характер»^[4]. Съезд объяснял своё право на власть переворотом в Петрограде и записал в резолюции: «принцип права наций на самоопределение, провозглашённый Февральской революцией, мог быть претворен в жизнь только благодаря Октябрьской революции, приведшей к созданию Рабоче-Крестьянского Правительства — Совета Народных Комиссаров»^[4]. Своих законов у марионеточного правительства в Харькове не было: оно вводило в Украине готовые декреты Петрограда. Так решил сам съезд: «немедленно распространить на территории Украинской республики все декреты и распоряжения рабоче-крестьянского правительства Федерации» и «объявить недействительными все распоряжения Рады, которые она издала и издаст»^[5]. Вся новая «всеукраинская» советская власть состояла из 40 человек, выбранных съездом. Крестьян среди них не было: 20 мест съезд оставил крестьянскому съезду, который ещё не собрался^[6]. Первыми решениями марионеточное правительство обратилось к Совету народных комиссаров (правительство советской России) и отменило ответ Генерального секретариата (правительство Украинской Народной Республики при Центральной Раде) на ультиматум Петрограда^[6]. Оно объяснило цель обращения так: «для избежания возможности возникновения братоубийственной войны между трудящимися народами, населяющими Россию»^[6]. Этот ультиматум Совет народных комиссаров телеграфировал в Киев раньше, 4(17) декабря^[7]. Он ставил Раде четыре требования. Не разрушать общий фронт отзывом украинских частей. Не пропускать без согласия Петрограда казачьи части на Дон, к Каледину (генерал, атаман Войска Донского, власть Совета народных комиссаров не признал). Помогать войскам советской России против Каледина. Прекратить разоружение советских полков и Красной гвардии. Совет народных комиссаров записал в ультиматуме: «в случае неполучения удовлетворительного ответа на эти вопросы в течение 48 часов, Совет Народных Комиссаров будет считать Раду в состоянии открытой войны против Советской власти в России и на Украине»^[8]. Генеральный секретариат на следующий день ответил отказом^[7]. Марионеточное правительство сняло этот отказ. Так Петроград получил украинское правительство, которое условия ультиматума принимает. Петроград держал своего человека и внутри правительства. Народный секретарь по межнациональным делам Бакинский был одновременно представителем Совета народных комиссаров России^[1]. Историк Станислав Кульчицкий описывает прямой надзор: «поскольку украинского партийного центра не существовало, Ленин поставил над харьковским правительством временного чрезвычайного комиссара»^[9]. Им стал Орджоникидзе, работник центрального партийного аппарата^[9]. Журнал «Летопись революции» (издание Истпарта, партийной комиссии по истории) писал в 1924 году: «Всеукраинское правительство представляло собой центр без периферии, штаб без армии, когда оно не имело ни территории, ни подчинённого ему населения, ни вооружённой силы»^[10].

В январе 1918 года, пока войска советской России наступали на Киев, большевики подняли восстание в самом городе. В воскресенье 15(28) января рабочие и вооружённые отряды большевиков захватили завод «Арсенал» на Печерске (район Киева)^[11]. На следующий день, 16(29) января, Киевский комитет партии большевиков выпустил печатную листовку к рабочим и солдатам города против Генерального секретариата (правительство Украинской Народной Республики при Центральной Раде). В ней сказано: «Господа из Генерального секретариата подготовляют здесь, в сердце Украины, разгон Советов рабочих и солдатских депутатов и думают, что найдутся здесь солдаты, которые совершат это черное дело. Нет, этому не бывать!»^[12]. Листовка звала «на защиту революции» и заканчивалась призывом «Долой контрреволюционеров, сгруппировавшихся в Центральной раде и Генеральном секретариате». 19 января (1 февраля) чрезвычайный комиссар советской России в Украине Орджоникидзе телеграфировал правительству советской России: «В Киеве восстание рабочих и солдат полков Богдана Хмельницкого и Шевченко. Арсенал в руках рабочих. Сегодня советские войска войдут в Киев»^[13]. Восстание внутри города и наступление снаружи стоят в одной телеграмме и в одном расчёте.

В январе 1918 года войска советской России пошли на Киев. 16(29) января Антонов-Овсеенко, народный комиссар по борьбе с контрреволюцией на Юге, назначил Муравьёва главнокомандующим всеми советскими войсками, действующими против Центральной рады^[14]. 17(30) января из Бахмача (железнодорожный узел на пути из России в Киев) Муравьёв доносил правительству советской России и Антонову-Овсеенко: «После двухдневного боя 1 революционная армия Егорова при поддержке 2 армии Берзина у ст. Круты разбила контрреволюционные войска рады, предводимые самим Петлюрой», и заканчивал: «Иду на Киев. Крестьяне восторженно встречают революционные войска»^[14]. 21 января (3 февраля) он говорил Антонову-Овсеенко по прямому проводу: «Революционные армии в 20 верстах от Дарницы. Вторые сутки двигаемся вперед пешими и на подводах, так как мосты все взорваны войсками, пути разорены»^[14]. 25 января (7 февраля) Муравьёв расписал захват города по улицам: «Первой армии занять Фундуклеевскую, Владимирскую, Крещатик и Купеческий сад. Второй армии занять арсенал, крепость, Печерск и все высоты около крепости и Лавры. Командарму 2 Берзину ввести для уличного боя одну или две батареи, смотря по обстановке. Командарму Егорову ввести в город Брянскую батарею»^[15]. 27 января (9 февраля) он доложил Антонову-Овсеенко: «Наконец, после 5-дневных боев на улицах Киева, я овладел городом»^[15].

22 января (4 февраля) 1918 года, за пять дней до захвата Киева, Муравьёв (командующий советскими войсками, действующими против Центральной Рады Украины) на станции Дарница под Киевом подписал приказ № 9: «Войскам обеих армий приказываю беспощадно уничтожить в Киеве всех офицеров и юнкеров, гайдамаков, монархистов и всех врагов революции. Части, которые держали нейтралитет, должны быть немедленно расформированы, их имущество передать в Военно-революционный комитет г. Киева»^[16]. Антонов-Овсеенко (командовал всем походом в Украину) напечатал этот приказ в своих записках вместе со снимком рукописи Муравьёва и написал, что приказ «сразу своим тоном и распоряжением о бессудной расправе со всеми подозрительными личностями взволновал нашу партийную организацию и советские власти»^[15]. 28 января (10 февраля) Киевский совет рабочих и солдатских депутатов (орган той самой советской власти, которую привели войска) постановил: «Совет выражает решительное осуждение непрекращающимся самосудам над пленными, которые пятнают славную победу пролетариата. Опозорившие себя убийством безоружных должны быть исключены из рядов социалистической армии и преданы революционному суду. Довольно насилий!»^[17]. 19 марта 1918 года члены комитета 1-й революционной армии пришли с жалобой на Муравьёва к Дзержинскому, главе ВЧК, тайной полиции большевиков^[18]. 5 мая Дзержинский показал следственной комиссии: «худший враг наш не мог бы нам столько вреда принести, сколько он принес своими кошмарными расправами, расстрелами, самодурством, предоставлением солдатам права грабежа городов и сел. Все это он проделывал от имени нашей советской власти, восстанавливая против нас все население. Грабежи и насилия — это была его сознательная военная тактика»^[18]. Сам Муравьёв из тюрьмы в тот же день, 5 мая, передал обвинение так: «мне не предъявлено обвинения, кроме устного „за грабежи, пьянство и убийства"»^[19]. 9 июня 1918 года президиум ВЦИК, высшего органа советской власти, по докладу Крыленко от следственной комиссии прекратил дело за отсутствием состава преступления^[18]. Михаил Грушевский, глава Центральной Рады, писал о командующем в 1921 году: «главный комендант, бывший жандарм Муравьёв, ещё в феврале хвалился расстрелами украинцев и разорением их добра»^[20].

В декабре 1917 года большевики провели в Харькове фиктивный «всеукраинский» съезд, чтобы придать захвату власти в Украине вид народного волеизъявления. Выборные собрания рабочих и солдат, через которые большевики пытались захватить власть, съехались на настоящий Всеукраинский съезд Советов в Киеве 4–6 (17–19) декабря 1917 года. На настоящем съезде украинцы большевиков почти не заметили: из более чем 2500 делегатов «большевиков представляли лишь 150», и съезд поддержал Центральную Раду^[3]. Коммунисты решили не сдаваться. Затонский (один из них, позднее член марионеточного правительства в Харькове) вспоминал: «собравшись нелегально в помещении профсоюзов, делегаты съезда, все большевики, кроме двух или трёх левых эсеров, постановили объявить себя полномочным Съездом Советов Страны, избрать Центральный Исполнительный Комитет и правительство Советской Украины и, переехав в Харьков, стать к открытой борьбе с Центральной Радой»^[21]. Новый «съезд» собрался в городе, уже захваченном российскими войсками. Историк Станислав Кульчицкий пишет: «за день до начала съезда советов гарнизон Центральной Рады в Харькове был разоружён войсками В. Антонова-Овсеенко, которому Совнарком поручил занять Украину силой оружия»^[9]. 9(22) декабря в Харькове открылся областной съезд советов Донбасса и Криворожья. При проверке полномочий делегатов насчитали 77 человек с правом голоса и ещё 6 без права голоса. В Донбассе и Криворожье было 140 выборных собраний рабочих и солдат, а делегатов прислали только 46 из них. По правилу предыдущего областного съезда заседать можно было только при делегатах от половины этих собраний. Собравшиеся в Харькове отменили это правило голосованием, 46 против 18 при 5 воздержавшихся, и признали себя вправе заседать. Затем к собравшимся обратились делегаты, ушедшие из Киева. Большинством 43 против 11 собрание постановило «слиться с представителями Краевого съезда и назвать съезд „съездом Советов рабочих и солдатских депутатов Украины при участии части крестьянских депутатов"»^[22]. Так собрание одной области заговорило от имени всей Украины. Право заседать оно выдало себе само, отменив собственное правило о том, что заседать можно только при делегатах хотя бы от половины собраний области. Новое имя дало голосование 43 против 11 в харьковском зале, а не выборы: за пределами зала за этот съезд никто не голосовал. Историк Владислав Верстюк называет его «наспех инсценированным альтернативным съездом Советов»: «на нём 200 делегатами были представлены 89 советов и военно-революционных комитетов», тогда как «только советов на тот момент в Украине было более 300»^[23]. Историк Лариса Якубова отмечает: делегатов от крестьян «почти не было», а оговорку «при участии крестьянских депутатов» из названия съезда советская историография позднее вычистила^[2]. В постановлении 9(22) декабря эта оговорка стоит^[22]. Большинство населения Украины осталось за дверями зала. Собрание объявило себя Всеукраинским съездом Советов и провозгласило создание советской - «мол, действительно народной» - Украинской Народной Республики^[2].