в кампании «Советско-Украинская война: второе вторжение и ресурсное истощение (1919)»
Центральный орган колониальной администрации Украины (ВУЦИК) 29 июня 1919 года постановил: «Принять самые энергичные меры к подавлению кулацких восстаний и выступлений банд, применяя обложение контрибуцией бунтующих местностей и взятие заложников»; подписали постановление за председателя этого органа Полозов и его секретарь Лапчинский[1]. Отвечать по этому постановлению - деньгами и заложниками - должен был не тот, кто восстал, а вся местность разом.
К концу года Москва закрепила практику уже для всей армии: 11 декабря 1919 года военный министр РСФСР Троцкий и главнокомандующий вооружёнными силами РСФСР Каменев подписали секретный приказ № 579 - каждая армия «обязуется в районе своих действий обезоружить население при помощи всех средств, какие имеются в ее распоряжении (агитация, агентурная разведка, оплата сдаваемого оружия деньгами и натурой, повальные обыски, штрафы деньгами и натурой, круговая порука, система заложников, расстрел виновников и проч., и проч.)», и приказ этот, сказано в нём же, относится «в первую голову к армиям, вступающим в Украину»[2].
26 июля 1919 года уполномоченный Совета обороны той же администрации Скрыпник телеграфировал из района восстания Зелёного - теми же словами, что и приказы: «Восстание же крестьян Трипольского района подавлено... теперь остается... взыскание с него всех расходов, понесенных рабоче-крестьянским государством на подавление», - и уточнял: «Необходимо произвести взыскание продуктами, взыскание с крестьян расходов, вызванных восстанием»[3]. В Могилёве-Подольском, который советские войска захватили 5 апреля 1919 года без боя, город сразу обложили принудительной выплатой - телеграмма в Бюро украинской печати за подписью Иваницкого сообщала: «в городе образцовый порядок, которым даже буржуазия довольна, несмотря на наложенную контрибуцию в полтора миллиона»[4]. В донесениях Особой следственной комиссии при командовании белых (ВСЮР) записано об Одессе: «400 человек за неуплату контрибуций отправлено на принудительные работы», и об Изюме Харьковской губернии - «очевидцы передавали о поголовном ограблении семейств, у коих родственники пошли к "кадетам"»[5].
В Фастове Киевской губернии принудительную выплату, наложенную на город при советской власти, внесла еврейская община - сотрудник Редакционной коллегии, органа, собиравшего свидетельства о погромах, Х. Гофман записал: «Вся наложенная контрибуция была почти целиком уплачена евреями, невзирая на то, что они беднее и их значительно меньше, чем христиан. Много евреев было взято заложниками, долго сидели в тюрьме, многим пришлось совсем оставить Фастов»[6].