Захват заложников

В 1836-1840 годах Пулло, командующий Сунженской линией, а затем левым флангом Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), сделал захват заложников несущим институтом аманатско-податной системы в захваченных империей аулах Чечни. Аманат - человек, которого империя забирала из семьи или общины как заложника; угроза расправы над взятым держала родных и весь аул в подчинении. В докладной записке 1840 года Пулло описал метод: «Аманатов брал я не без разбору, как то делалось прежде, но от наиболее уважаемых или наименее надежных семейств и этим средством неоднократно многие аулы, замышлявшие возмущение, были удержаны в повиновении» - и масштаб института: «на содержание аманатов употреблялось ежегодно до 20 тыс. руб...»^[1]. Захват шёл волнами по мере продвижения войск: имперский историк Юров записал о декабре 1839 года, что под давлением отряда даже селения, запиравшие вход в Аргунское ущелье, «смирились, выдали аманатов» - войска забирали людей как «знак покорности»^[2]. Условия содержания заложников Юров описал так: «с арестантами и даже аманатами обращались бесчеловечно, держа их в сырой яме, где они нередко заболевали»^[2]. В той же докладной записке Пулло требовал сделать заложничество бессрочным: аманатов за проступки поручителей «должно непременно сообразно с их возрастом переводить в кантонисты или арестантские роты, заменяя места убывших другими аманатами» - детей-заложников отдавать в кантонисты (военное сословие, куда империя принудительно зачисляла малолетних), взрослых - в арестантские роты (принудительные работы под военным конвоем); в докладной записке 1840 года это зафиксировано как план^[1].