Искусственный голод

Весной 1840 года империя ввела в Чечне хлебную блокаду при уже задокументированном голоде. 14 марта 1840 года генерал Пирятинский, начальник центра Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), доносил: «по всей Чечне нет совершенно хлеба, народ терпит большую от голода крайность»^[1]. Через три недели, 8 апреля 1840 года, генерал Граббе, командующий войсками Кавказской линии, предписанием генералу Галафееву санкционировал введённый тем запрет: «Распоряжение ваше относительно запрещения продажи зернового хлеба я вполне одобряю и разрешаю вам распространить это запрещение по всем тем частям вверенного края, где вы сочтете нужным»^[1]. Летом войска уничтожали урожай на корню: журнал военных действий отряда генерала Галафеева (6-17 июля 1840 года) называет цель прямо - «наказание возмутившихся деревень истреблением их и уничтожением способов к существованию, ибо теперь можно предвидеть верный недостаток в продовольствии жителей»^[2]. Осенью запасы истребляли перед самой зимой: имперский обзор от 27 октября 1840 года фиксирует - войска шли, «истребив на пути своем весьма значительное количество запасов продовольствия и сена»^[1]. Расчёт признал генерал Головин, командир Отдельного Кавказского корпуса (глава имперских войск и администрации на Кавказе), запиской от 26 апреля 1841 года: «Напрасно мы ожидали, что после истребления в прошлогодней экспедиции продовольственных запасов горцев, их селений и разного имущества голод, стужа и крайняя нищета поколебают лютую власть возмутителя» («возмутитель» - имперский ярлык Шамиля, руководителя сопротивления горцев)^[3].