Массовые убийства гражданских

В погроме Чечни 1852 года жертвы среди жителей шли на сотни. 18 января 1852 года на реке Гойте действовал отряд Барятинского, командовавшего на левом фланге Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи): имперский историк Волконский, участник похода, подвёл итог дня - «мы в этот день... уничтожили до двух тысяч дворов»; счёт по людям он записал так: «Пленных захвачено всего лишь десять человек - и тех едва успели вырвать силою из-под кинжалов казаков. Независимо от горцев, павших собственно в битве, число жертв, погибших в аулах на Гойте, простирается до двухсот человек»^[1]. О набеге на аул Гурдали 11 августа 1852 года источники расходятся: историк Н. И. Покровский передаёт рапорт Барятинского от 21 августа 1852 года - «вырезал все его население, кроме 52 человек, взятых в плен»^[2]; Волконский же, описавший тот же день, утверждает, что аул не пал, отряд отступил с тяжёлыми потерями, и сожалеет: «Если бы мы действительно разорили, сожгли Гурдали, перебили бы все его население... дело вышло бы и существеннее, и полезнее»^[1] - рапорт Барятинского и рассказ Волконского описывают один и тот же день взаимоисключающим образом. Истребление людей было и заявленным планом: Воронцов, наместник и главнокомандующий на Кавказе, письмом императору от 1-20 марта 1854 года сформулировал задачу минувшей зимы - «окончательное покореніе и истребленіе остающихся немирныхъ по окрестностямъ на плоскости»^[3] («немирные» - в имперском лексиконе не подчинившиеся империи).