Депортация

Сожжение и голод гнали чеченские семьи с их земли под власть империи - и империя вела счёт уведённым. 23 марта 1852 года колонна генерала Бакланова увела жителей двух аулов: имперский историк Волконский считает - «Их было двести пятьдесят восемь душ обоего пола и возраста: пятьдесят одно семейство из Мазлагаша и шестнадцать семейств из Гурдали»^[1]; механику выбора он же передал словами современников о наибах - наместниках имама Шамиля: «щиплют их наибы, щиплем и будем щипать... решились из двух зол выбирать лучшее, т.е. переселиться к нам»^[1]. После уничтожения Хан-Калы в декабре 1852 года Барятинский, командовавший на левом фланге Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), рапортом от 10 февраля 1853 года считал: из примерно 500 жителей 350 приведены в крепость Грозную, «общую потерю жителей должно полагать въ числѣ около 100 чел.» - судьба этой сотни, по признанию самого рапорта, «въ точности неизвѣстна»^[2]. В январе 1854 года после разорения аулов по Джалке выселены «418 сем. Чеченцевъ»^[3], а приказ генерала Муравьёва, главнокомандующего на Кавказе, от 19 июля 1855 года считает итог: «болѣе 1 т. Чеченскихъ семействъ переселились въ наши покорные аулы»^[3]. План на 1856 год ставил выбор прямо: чеченцам «избрать одно изъ двухъ - покориться, или выселиться далѣе во внутрь Черныхъ горъ»^[3].