в кампании «Коллективизация Чечни (1927-1936)»
Запретительными актами 1925-1929 годов российский колонизатор уничтожал детские школы чеченского народа. Хьуьжар - начальная школа при мечети: мулла (священнослужитель) или кадий (судья по исламскому праву) учил детей читать Коран, писать по-арабски и считать; разрешения на открытие не требовалось, школа жила на деньги родителей и пожертвования верующих[1]. Такая школа стояла почти в каждом селении, и другой у народа не было. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут: «Буквально при каждой мечети действовали школы, обучавшие арабскому языку и письменности, а также основам арифметики»[2]; о первых советских годах: «если духовные школы при мечетях существовали в подавляющем большинстве селений, то светскую школу еще предстояло создать заново, так как немногочисленные «горские» школы, существовавшие в Терской области до революции, закрылись»[2]. Министерства внутренних дел и просвещения РСФСР секретной инструкцией о преподавании мусульманского вероучения от 21 августа 1925 года разрешили преподавать мусульманское вероучение «только в мечетях» и «исключительно лицам, достигшим 14-ти летнего возраста», с отдельным разрешением местного имперского органа на каждый случай и со сведениями о каждом учителе - вплоть до сословия до революции; за преподаванием общеобразовательных предметов под видом вероучения министерства велели следить и не допускать его[3]. Для школы, которая брала детей и учила их письму и счёту, это был запрет работать. Чеченцы не подчинились и строили школы дальше. Председатель краевой комиссии, обследовавшей Чеченскую область, Нагаев в секретной докладной записке в президиум Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета от 4 августа 1928 года привёл учёт: на 1 января 1927 года в Чечне было 138 арабских школ с 2068 учениками, на 1 января 1928 года - 180 школ с тремя тысячами учеников, при 105 советских школах; рост арабских школ Нагаев назвал «самым серьезным политическим вопросом»[4]. Чеченцы срывали и силовые закрытия - Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут: «попытки силой закрывать школы при мечетях вызывали протесты населения, сопровождавшиеся часто отказом строить советские школы, как это имело место в аулах Гудермес и Ачхой-Мартан»[2]. Высший орган оккупационной власти и правительство РСФСР постановлением «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 года запретили религиозным объединениям детские собрания, группы и кружки «по обучению религии» и постановили: «Не допускается преподавание каких бы то ни было религиозных вероучений в государственных, общественных и частных учебных и воспитательных заведениях»[5]. Вытеснить хьуьжар сразу не удалось: к маю 1930 года в Чечне и Ингушетии ещё действовали 168 религиозных школ[2]. На место хьуьжар СССР ставил свою школу и переводил её на русский язык - Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут: «Если в 1928/29 учебном году на родном языке в Чечне обучалось 79,8% всех учащихся детей, то в 1930/31-м уже только половина»[2]. Историк К. Г. Дендиев ставит закрытие духовных школ в один ряд с обложением мулл подоходным налогом, отменой шариатских судов и передачей мечетей «под хозяйственные нужды»[6]; колонизатор передал и закят - пожертвования мусульман, на которые школа жила, - от мулл своим комитетам в 1929 году.