Налогообложение

СССР разорял чеченских крестьян налогами и принудительными сдачами зерна и мяса. Чиновники облагали тех, кого записали в «кулаки», повышенным налогом по особому списку («индивидуальное обложение»), и председатель Северо-Кавказской краевой контрольной комиссии Ларин в феврале 1930 года считал, что в списки попадало слишком мало хозяйств: в Веденском округе «на 8.513 хозяйств в индивидуальном порядке было обложено лишь 80 хозяйств», в Центорое «из 464 хозяйств 406 освобождены от един. сел-хоз. налога», в Белгатое из 335 - 295, в Дарго из 501 - 439. Налог бил наугад, вплоть до абсурда - про село Дай Ларин говорил: «кулак в Дае был обложен на 4 коп., а комсомолец там же - на 4 р. 39 коп.»^[1]. Колонизатор клал на горные аулы «хлебные задания» - нормы сдачи зерна, - хотя зерна там почти не было. Ларин докладывал: областной комитет партии дал Ножай-Юртовскому округу задание в 15 000 пудов - около 240 тонн зерна; дальше у Ларина: «а на месте его увеличивают до 25.000 и на один аул Беной, где вообще-то вряд-ли есть 5 тысяч пудов, падает 5 тысяч пудов»; за несдачу колонизаторы переписывали имущество под изъятие и штрафовали - в Шали, докладывал Ларин, «было вынесено решение об оштрафовании 60 хозяйств»^[1]. В 1932 году, пишут историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов, поверх отобранного скота «был еще спущен план по заготовкам мяса, что означало, по существу, конфискацию значительной части поголовья скота»^[2]. Колонизатор облагал и духовенство: историк К. Г. Дендиев ставит обложение мулл подоходным налогом первым шагом их вытеснения из жизни Чечни^[3].