в кампании «Коллективизация Чечни (1927-1936)»
Нохчи трижды поднимались с оружием против принудительного сведения хозяйств в колхозы («коллективизации»), и все три раза СССР посылал против аулов войска. В декабре 1929 года восстали Шали, Гойты и Беной. Чеченский историк А. Г. Авторханов, работавший в те годы в Чечне и писавший об этом в эмиграции, называет руководителей восстания: в Шали его возглавил Шита Истамулов, в Гойтах - Ахмат-мулла и Куриев, в Беное - Яроч и Ходжас. Шита Истамулов объяснял, почему берётся за оружие: «не можем смотреть, когда у чеченцев забирают хлеб, разоряют его и отбирают последнее имущество. Штрафы, обыски – если все это власть будет продолжать – то вынудит меня выступить с оружием в руках... Если дальше смотреть на это, то заберут все, до последних штанов и голого убьют. Лучше хотя умереть, то будешь знать, что похоронят в брюках»[1]. Авторханов пишет о первых днях восстания: «Восставшие заняли все сельские и районные учреждения, сожгли казенные архивы, арестовали районное начальство, в том числе и шефов ГПУ [политической полиции, предшественницы современной ФСБ], в Беное захватили еще и нефтяные промыслы, и учредили временную народную власть»[2]. Восставшие отправили свои требования в Москву. Первым пунктом они потребовали «Остановить незаконную конфискацию крестьянской собственности», вторым - «Прекратить бессудные аресты крестьян», третьим - «Отозвать руководителей ГПУ из Чечни, заменив их гражданской администрацией»; ещё двумя пунктами - упразднить введённые советской властью «народные» суды с возвратом шариатского правосудия и восстановить полномочия Чеченского съезда. Сложить оружие они соглашались при выполнении этих условий[1]. Первые попытки советских войск захватить аулы провалились - Шали и Гойты отбились; штаб Северо-Кавказского военного округа признал в справке по первой операции от 30 марта 1930 года, что «успешное вооруженное сопротивление местным властям в аулах Шали и Гойтах при изъятии описанного имущества послужило последним толчком» к вызову полевых частей[3]. ОГПУ в обзоре политического состояния СССР за декабрь 1929 года записало: 7 декабря «два тейпа [рода] аула Гойты под руководством сына шейха Хаджиева заперлись в своих кварталах, выставив вооруженную охрану», а «8 декабря в с. Шали на почве описи имущества у кулаков [крестьян, объявленных зажиточными] была обезоружена милиция»; ОГПУ называет Шиту Истамулова «бывшим военным министром правительства Узун-Хаджи» [Северо-Кавказского эмирата 1919-1920 годов]; счёт арестов в том же обзоре: «арестовано в Шалях 220 человек и в Гойтах — 144. Руководители шалинского и гойтинского выступлений Истамулов, Хаджиев и Куриев скрылись»[4]. Российское командование двинуло против крестьян, разоружённых четырьмя годами раньше, отряд, сформированный в Грозном. Во главе отряда стоял Буриченко, бывший начальник Владикавказской пехотной школы. После первых неудач командование усилило отряд батальонами, артиллерийским дивизионом и «отрядом самолетов». 11 декабря войска захватили Шали, утром 12 декабря - Гойты, а с 20 по 27 декабря атаковали горные аулы Беной, Центорой и Зандак. В справке штаба сказано: «в операции в целом приняло участие всего с частями ВОГПУ [войск ОГПУ] 1904 бойца при 75 станковых и легких пулеметах»; там же названы артиллерийские орудия и семь самолётов; итог там же: «За операцию изъято бандитов 450 чел. Убито и ранено до 60 чел.»; потери войск - 43 человека, из них 21 убитый и умерший от ран[3]. О конце восстания источники расходятся: в справке штаба захват Шали и Гойт датирован 11 и 12 декабря 1929 года, у историков падение обоих центров отнесено к середине января 1930-го; о судьбе руководителей одни источники пишут, что они скрылись, другие - что штаб повстанцев в Гойтах погиб[2]. Весной 1930 года горные округа поднялись снова, и советские войска снова пошли на аулы, уже большими силами. Оккупационное командование округа признало масштаб выступления в докладе краевому комитету партии («крайком ВКП(б)»): «В Чечне, как и в Карачае, мы имели не отдельные бандитские контрреволюционные выступления, а прямое восстание целых районов (Галанчож), в котором почти все население принимало участие в вооруженном выступлении»[3]. По справке штаба округа о второй операции в Чечне к 14 марта в Чечню были стянуты стрелковые батальоны с батареями, кавалерийские дивизионы и авиазвено: «всего было втянуто в операцию 3920 бойцов при 16 [артиллерийских] орудиях»[3]. По итоговому докладу командующего оккупационными войсками округа Белова краевому комитету партии по Чечне изъято 1500 единиц оружия, арестовано 122 человека, убито 19 повстанцев[3]. Авторханов описывает конец похода на Беной: «В конце марта 1930 года Белов, получив свежие части из Закавказья, развернул большое горное наступление с задачей овладеть последним пунктом повстанцев - Беной. После двухмесячных тяжелых боев и больших жертв, в апреле 1930 года, Белов вошел в Беной, но в ауле не застал ни одного жителя: все они, включая женщин и детей, эвакуировались дальше в горные трущобы. Победитель Белов послал к повстанцам парламентеров с предложением почетного мира: всем, кто добровольно возвращался обратно в аул со сдачей оружия, объявлялась амнистия. Повстанцы ответили, что они вернутся обратно в свои аулы только тогда, когда Белов уйдет со своими войсками»[2]. В марте 1932 года восстал Ножай-Юртовский район; руководили восстанием Муцу Шамилев (нохчи знают его как Моцу Шуанинского), Ибрагим Нинахаджиев, Усман Ушхаев, Хусейн Истамулов и Дада Кебетов; 20 марта 300-400 повстанцев атаковали участок нефтедобычи на горе Стерч-Кертч, ещё 700-800 закрепились на горном хребте, прикрыв район восстания со стороны Хасав-Юрта, города в соседнем Дагестане[5]. Командующий оккупационными войсками округа Каширин в докладной записке от 31 марта 1932 года доносил военному министру СССР Ворошилову: «Руководство бандой возглавляет некий «имам» Муцу из аула Шуани»[3]. Девять дней район оставался в руках восставших. Части 28-й Горской стрелковой дивизии и национальный кавалерийский полк подошли к району 26-27 марта, 28 марта в середине дня начались бои, и к 29 марта советские войска захватили район. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут: «число убитых достигло 333, раненых — 150. Части Красной Армии и оперативные группы ГПУ потеряли всего 27 человек убитыми и 30 ранеными»[5].