Убийство пленных и задержанных

11 июля 1937 года оккупационные власти утвердили число «подлежащих расстрелу» людей в Чечне: 862 «кулака» (крестьяне, которых колонизатор посчитал «зажиточными») и 555 «уголовников» - итого 1417 человек^[1]; в оперативном приказе народного комиссара (министра) внутренних дел СССР Ежова № 00447 от 30 июля по ЧИАССР записано: 500 человек - расстрелять («первая категория» приказа)^[2]. Историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут о расстрелянных писателях: «из 12 членов Чечено-Ингушского Союза писателей были арестованы 9, осуждены 7, в том числе четверо - С. Бадуев, А. Дудаев, Ш. Айсханов, С. Озиев - приговорены к расстрелу»^[3]. НКВД (предшественник современной ФСБ) арестовал одного из этих четверых - писателя Абди Дудаева - 24 ноября 1937 года «без санкции прокурора», со стандартным обвинением в «антисоветской агитации», а 2 декабря по решению «тройки при НКВД ЧИАССР» чекисты его расстреляли - восемь дней от ареста до убийства; в заключении по делу от 13 мая 1958 года сказано: «Следствие по делу Дудаева проводилось с нарушением закона, очные ставки со свидетелями не проводились»^[1]. Москва лично утверждала списки задержанных на расстрел: Сталин, Молотов и Жданов подписали список от 7 декабря 1937 года, и 28 декабря Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла по нему 32 смертных приговора^[1]; 12 сентября 1938 года Политбюро утвердило новый список подлежащих её суду: из 61 подследственного 50 шли по делу «буржуазно-националистического центра», и 55 из них значились «в расстрельной статье»^[1]. 29 июня 1938 года Военная коллегия осудила на разные сроки большую группу технической интеллигенции республики, а 30 человек приговорила к расстрелу - чекисты расстреляли их в тот же день^[1]. В обвинении по делу Порубая - заместителя народного комиссара (министра) внутренних дел республики, которого судили после смены курса, - сказано: «Сфальсифицировал следственные дела на Хамзатханова, Алиева, Хасиева, Кадилова, Ухуева, Мутушева, все эти лица решением тройки осуждены к ВМН» - «ВМН» означало расстрел^[1]. Чекисты сбрасывали тела убитых в две ямы-траншеи на центральном кладбище Грозного - историк Т. У. Эльбуздукаева пишет: туда «в октябре, ноябре и декабре 1937 г.» сбрасывали «тела расстрелянных»^[1]. А. Божедомов вскрыл захоронение летом 1990 года - раскопками с участием членов Чечено-Ингушского «Мемориала» и работников краеведческого музея^[1].