Депортация

29 января 1944 года народный комиссар (министр) внутренних дел Берия утвердил главный документ операции «Чечевица» - «Инструкцию о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей»^[1]; 31 января Государственный комитет обороны СССР издал два постановления о депортации и местах назначения^[2]. В первом расписан приём выселенных на месте ссылки: советскому НКВД (предшественнику современной ФСБ) поручалось направить «в феврале–марте с. г. для расселения в Казахскую ССР спецпереселенцев до 400 тыс. чел., в Киргизскую ССР до 90 тыс. чел.», а в каждом районе, куда привозили людей, предписывалось «организовать тройки в составе председателя райисполкома, секретаря райкома и начальника РО [районного отдела] НКВД»^[3]. Вторым постановлением людей предписывалось везти «по тарифу перевозок заключенных»^[4]. 7 февраля на совещании у Берии «были определены конкретные задачи по организации выселения 459 486 чеченцев и ингушей - это 97 635 семей», назначена дата - 22-23 февраля^[5]. Колонизатор стянул в республику, пишут историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов, «до 19 тысяч сотрудников НКВД и НКГБ и 100 тысяч боеспособных солдат внутренних войск... свыше 15 тысяч железнодорожных вагонов и сотни паровозов, 6 тысяч грузовых автомобилей»^[2] - под легендой: «были распущены слухи о проведении крупных тактических учений в горах Чечни и Ингушетии»^[5]. 23 февраля, в советский военный праздник («День Красной армии»), войска НКВД собрали мужчин - историк З. С. Исакиева пишет: «Вместо клубов мужчин повезли (и повели) на сборные пункты под усиленной вооруженной охраной»^[5]. Чеченский историк А. Г. Авторханов приводит свидетельство русского студента-очевидца, напечатанное в эмигрантском журнале «Прометеус» в 1949 году, - о вечере 23 февраля в аулах: «Вечером того дня красноармейцы развели огни на площадях аулов и начали пение и танцы. Жители аулов, ни в чем не сомневаясь, собрались на это торжество как зрители. Когда таким образом большинство жителей собралось на площади, были арестованы все мужчины. Некоторые чеченцы имели оружие, и во многих местах началась стрельба... Арестованные на площадях мужчины были заперты в сараи, и началась охота за теми, которых не было на площади. Вся акция была проведена в два-три часа»^[6]. «К 11 часам первого дня выселения из различных селений вывезено более 94 тысяч человек»^[2], к утру 24 февраля - более 333 тысяч. НКВД вёз людей в 180 эшелонах: по «рационализаторскому» предложению ведомство уплотнило погрузку - «уплотнение погрузки спецконтингента» в его бумагах - с 24 до 45 человек в вагоне; историки пишут: «На деле же в товарные вагоны-«теплушки» набивали и до 80 человек»^[2]. В пути, по официальным данным советского НКВД, умер 1361 человек^[2]; очевидец Аметистов, впоследствии судья Конституционного суда России, вспоминал: «Я видел, как привезли их [чеченцев] в вагонах - и половину выгружали уже трупами. Живых выбросили на 40-градусный мороз»^[2]. «Последний эшелон с депортированными чеченцами и ингушами встал под разгрузку в казахской степи 20 марта 1944 г.»^[2]. А. Г. Авторханов записал, как это выглядело для народа: «23 февраля 1944 года... в течение буквально 24 часов поголовно все население Чечено-Ингушской республики арестовывается, и начинается его погрузка в арестантские эшелоны для отправки в неизвестном направлении», а указ о ликвидации республики «был опубликован задним числом» - через два года и четыре месяца^[6].