Принудительная мобилизация

СССР в 1941 году силой согнал до 13 тысяч чеченцев, признанных негодными к военной службе, в «трудармию» - строительные батальоны, посланные возводить оборонительные рубежи: людей повезли к фронту без оружия и без статуса солдат. Мобилизацию, как пишут историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов, местные военкоматы провели «практически силовыми методами»^[1]; историк М. К. Осмаев пишет: «Людей забирали прямо на улицах без вручения повесток и предварительного разъяснения цели мобилизации», а среди мобилизованных «имелось немало стариков и больных»^[2]. Историки пишут о положении мобилизованных: они «находились на положении военнослужащих, но не числились красноармейцами»^[1]. Историки описывают итог: «Мобилизованные массы были погружены в эшелоны и в сентябре 1941 г. оказались в прифронтовой зоне, где в их трудовых усилиях никто не нуждался. Армия спешно отступала. Свыше 10 тысяч несчастных граждан Чечено-Ингушетии погибли от холода, голода, бомбардировок, вследствие преступной безалаберности военного чиновничества»^[1]. М. К. Осмаев приводит и другую версию судьбы мобилизованных: ещё не дойдя до места назначения, «они были рассеяны немецкой авиацией», а до Ростова-на-Дону добрались, по разным источникам, от 1200 до 2 тысяч человек, которых вывезла в Грозный специальная комиссия колониальной администрации Чечено-Ингушетии^[2]. Выживших колонизатор объявил «дезертирами трудового фронта»; историки пишут: «Их еле спасла от расстрела правительственная комиссия из Чечено-Ингушетии, выехавшая по жалобам в Ростов-на-Дону»^[1].