Памятник Александру II в Киеве (1911)

Российская империя поставила в Киеве крупнейший во всей империи памятник Александру II. Благодарность на пьедестале высказывала не Украина и не Киев, а «Юго-Западный край» - так империя официально называла украинские земли к западу от Днепра^[2]. Памятник работы итальянского скульптора Ксименеса открыли 30 августа 1911 года на Царской площади, между входом в Купеческий сад и зданием Купеческого собрания; открытие приурочили к пятидесятилетию отмены крепостного права и провели в присутствии императора Николая II, болгарского царя Фердинанда и премьер-министра Столыпина, которого через два дня, вечером 1 сентября, смертельно ранили в киевском театре^[3]. Деньги на памятник собирали всероссийской подпиской, 200 тысяч рублей^[1]. Центральный пьедестал нёс герб империи, двуглавого орла, и надпись «Царю-освободителю благодарный Юго-Западный край. 1911 год», на нижнем пьедестале стоял барельеф с крестьянами, благодарящими за отмену крепостного права^[1]. Край составляли Киевская, Волынская и Подольская губернии^[2], которые после подавления польского восстания 1830-1831 годов свели в Киевское генерал-губернаторство (1832-1914), и задача его, по Энциклопедии истории Украины, состояла «в ликвидации политических, социоэтнических и культурных отличий края и усилении русификации его элиты - шляхты»^[4]. Памятник встал в ряд: киевский Николай I (1896), Александр III (1909), Александр II (1911), Столыпин (1912) - историк Игорь Гирич называет это предреволюционным памятниковым бумом и добавляет, что сооружением памятника княгине Ольге и планировавшимися следующими монументами занимался киевский отдел Императорского русского военно-исторического общества, на девять десятых состоявший из офицеров Киевского военного округа, а его секретарь полковник Стелецкий запиской генерал-губернатору от 7 апреля 1910 года расписывал очередь будущих скульптур - от Ольги и Олега до Нестора-летописца^[5]. Итог тех же лет Гирич подводит так: украинцы заявили за это время один памятник, Шевченко, и поставить его им не дали, а их противники успели поставить «по меньшей мере полдесятка монументов, утверждавших русскость и отрицавших украинскую национальную идею»^[5].