Принуждение разорённого Зандака к подчинению и подати полковником Пулло (1836)
23 августа 1836 отряд полковника Пулло разорил аул Зандак на реке Яман-су, захватив в плен жителей и угнав скот (кампания C1156). Подчинение села было спроектировано самим разорением: Пулло расчётливо оставил часть домов несожжённой, чтобы разгромленному селу было куда вернуться просить «покорности». В рапорте генералу Петрову от 27 августа 1836 он признал: «Будучи же уверен, что жители Зандака по общим правилам чеченцев после наказания станут просить покорности, и считая таковую полезным для правительства, я не приказал жечь деревни»[1]. Тем же рапортом зафиксирован механизм принуждения: разорение Зандака, считавшегося неприступным, «привело как жителей деревни, так и всех живущих в окрестности оной в страх и уныние»[1]. Под этим страхом уже 27 августа 1836 старшины разорённого села явились в крепость Грозную с вынужденной просьбой о принятии в подданство; Розен доносил военному министру: «27-го августа старшины Зандаковские явились к командующему Сунженскою линиею с изъявлением покорности, которая установленным порядком и принята от них»[2]. «Покорность» принималась только на условиях империи: верность, полный разрыв с руководителем чеченского сопротивления Ташу-Хаджи, запрет собраний, выдача русских пленных в обмен на жителей Зандака, захваченных войсками при разорении села, и платёж подати по норме, установленной империей для обществ, которые она считала «покорными». Пулло перечислял: зандаковцы «обязуются на предбудущее время остаться нам верными, не допущая жителей и до малейшаго сношения с Ташав-Гаджи... не позволять у себя мятежных сборищ, доставить наших пленных на размен своих взятых при разорении Зандака и платить наравне с ауховцами и прочими покорными племенами установленную подать»[1]. Итог Пулло оценил как выгоду завоевателя: «Все вышеизложенныя следствия, возникшия от разорения зандаковцев, произвели важные для нас выгоды»[1].
Акторы
| ID | Название | Процедуры |
|---|---|---|
| G0009 | Российская Империя | 2 |
Применённые инструменты
| ID | Название | Процедуры |
|---|---|---|
| S0010 | Регулярная армия | 2 |
Реализованные процедуры
27 августа 1836 полковник Пулло принял в крепости Грозной вынужденную «покорность» аула Зандак на реке Яман-су, разорённого его отрядом 23 августа 1836 (кампания C1156). Подчинение было спроектировано самим разорением: в рапорте генералу Петрову от 27 августа 1836 Пулло признал: «Будучи же уверен, что жители Зандака по общим правилам чеченцев после наказания станут просить покорности, и считая таковую полезным для правительства, я не приказал жечь деревни»[1]. Тем же рапортом он зафиксировал состояние, в котором село шло к подчинению: разорение «привело как жителей деревни, так и всех живущих в окрестности оной в страх и уныние»[1]. Старшины прислали «просьбою о принятии их в покорность русскому правительству», и подданство было оформлено на условиях, продиктованных империей: верность, полный разрыв с руководителем чеченского сопротивления Ташу-Хаджи, запрет собраний, выдача русских пленных в обмен на жителей Зандака, захваченных при разорении, и установленная подать[1]. Факт и дату оформления Розен зафиксировал в донесении военному министру: «27-го августа старшины Зандаковские явились к командующему Сунженскою линиею с изъявлением покорности, которая установленным порядком и принята от них»[2].
27 августа 1836 полковник Пулло обложил податью аул Зандак на реке Яман-су, разорённый его отрядом 23 августа 1836 (кампания C1156): платёж подати стал условием принятия «покорности» разгромленного села. В рапорте генералу Петрову от 27 августа 1836 Пулло фиксировал обязательство, принятое старшинами в крепости Грозной: «платить наравне с ауховцами и прочими покорными племенами установленную подать»[1]. Подать была не встречным предложением села, а действовавшей имперской нормой обложения обществ, которые империя считала «покорными»; отказ означал бы возврат «мстящего оружия русских» - село только что пережило разорение, пленение жителей и угон скота[1].