Коломакские статьи (1687)

Системный демонтаж демократических институтов автономии. Москва категорически запретила казакам самостоятельно избирать лидеров и вести независимую внешнюю политику: «а без челобитья и без указу великих государей... гетмана не обирать... а от себя им... ни к кому ничего не писать»^[1]. Отмена исторического права на предоставление убежища: автономию принудили выполнять функции московского карательного аппарата и выдавать беглецов: «и тех беглецов и всяких чинов людей не принимать, и у себя их не держать»^[1].

Для обеспечения постоянного силового надзора за высшим руководством автономии и предотвращения восстаний, Московское царство разместило свои регулярные войска прямо в гетманской столице: «при гетмане в Батурине для охранения и целости его, быть полку московскому стрелецкому...»^[1].

Введение жесткой политической цензуры. Населению под страхом наказания запрещалось даже вслух произносить, что их земли являются отдельным государственным образованием: «и никто б голосов таких не испущал, что малороссийской край гетманского регименту»^[1].

Использование демографической инженерии для ускорения ассимиляции. Москва открыто провозгласила курс на стирание этнических границ путем поощрения браков с великороссами: «народ Малороссийский всякими меры и способами с Великороссйиским народом соединять... супружеством и иным поведением...»^[1].

«В этом положении статей впервые явно объявлялось стремление царского правительства превратить Украину в область на обычных правах входящую в состав Российского государства»^[2].

Московское царство зафиксировало в государственных документах курс на полное поглощение региона: «князь Василий декларировал в статьях начало процесса русификации»^[2].

Чтобы гарантировать принятие кабальных условий договора, царство подкупило местную старшину гарантиями сохранения их должностей, поставив личные амбиции элиты выше национальных: «гетману старшины генеральной без воли и указу их царского пресветлого величества... с уряду никого не переменять же»^[1].