Интеграционные реформы Петра I и Северная война (1700–1708)

Отправка казацких полков на дальние театры боевых действий (страны Балтии, Польша), что вело к их истощению. Войска были «целорочною военною службою утружденный, знужнелыи, опешалыи, изнищалыи»^[1][2].

Удушение экономики автономии через систему военного постоя регулярной армии: «А когда на квартерах зимовых компанія и сердюки стоят... 24 человека людей посполитых едного компанійца без всяих вымыслов кормят»^[1][2].

Массовое привлечение населения к строительству военных объектов в интересах Москвы. Царь официально благодарил гетмана и старшину за «усердное радение (и немалопонесенные труды) в делании печерской фортификации» и обещал за эту «службу и труды в делании помянутой фортификации» свою «превысокую милость»^[1].

Подготовка демонтажа автономии в ходе реформ 1707 года: по свидетельству Орлика, казацкая старшина ожидала, что империя готовится «Козаков в регулярное войско переменити… права и вольности войсковые поломати»^[1][2].

Подготовка к ликвидации Гетманщины через губернскую реформу, куда искусственно вписывались казацкие города. Москва планировала «городи Малороссийские в свою область отбирати»^[1][2].

Курс на полное поглощение и уничтожение имени казацкого государства. Орлик в Бендерской конституции 1710 года фиксировал намерение Москвы «Войско Запорожское Низовое искоренити и имя того вечне згладити»^[1]. Грушевский подтверждает системность курса: союз Мазепы со шведским королём лишь «дал повод правительству московскому… взяться сильнее за упразднение украинской автономии. Такую линию московское правительство вело с самого начала»^[3]. Речь шла о порабощении всего народа: Московское государство, по преамбуле конституции Орлика, сумело права и вольности «нарушить и вконец разрушить, а на вольный казацкий народ, ею никогда не завоёванный, накинуть невольничье ярмо»^[4].