Уничтожение аула беженцев Узени-Юрт, вымогание заложников с Гельдигена и захват жителей Самашек на жатве (1826-1827)

Зимой 1826-1827 генерал Лаптев, начальник левого фланга Кавказской линии, вытребовал с селения Гельдиген аманатов, использовав схваченного молодого гельдигенца как рычаг. Юноша пошёл на постановочный «плен», чтобы отвести от села готовившийся удар: оккупация не оставила селу иного способа купить безопасность, кроме выдачи заложников. Имперский историк Потто признаёт: Лаптев, получив человека в руки, «отверг все предложения и потребовал одного - аманатов. Волей-неволей пришлось принять это условие, и гельдигенцы, всегда стоявшие во главе кровавых движений, оставили в наших руках заложников своего спокойствия»^[1].

10 января 1827 при сносе селения Узени-Юрт войска генерала Лаптева, начальника левого фланга Кавказской линии, уничтожили домашний скот жителей - основу пропитания крестьянского двора. Имперский историк Потто фиксировал: деревня «со всем имуществом и даже домашним скотом, была уничтожена до основания»^[1]. Летом 1827 казаки генерала Энгельгардта, начальника левого фланга Кавказской линии, после захвата населения Самашек уничтожили урожай на корню у галгаевцев, живших при ауле на мельницах и хуторах. Потто писал: «предварительно они приказали показать себе поля, принадлежавшие тем галгаевцам, которые жили на мельницах, и выжгли их хлеб на корню»^[1]. Уничтожение скота зимой и созревшего хлеба в страдную пору лишало людей пропитания на год вперёд.

В ночь на 10 января 1827 генерал Лаптев, начальник левого фланга Кавказской линии, повёл отряд из 350 линейных казаков с двумя конными орудиями и четырёхсот принуждённых к участию чеченцев подчинённых обществ на селение Узени-Юрт - прибежище жителей сёл, разорённых войсками в карательном походе Ермолова 1826 года, - чтобы уничтожить его в наказание за набеги на линию и в отсутствие карабулакского предводителя Астемира. Имперский историк Потто писал: «Лаптев решил воспользоваться этой минутой, чтобы в отсутствие Астемира нанести удар... и, быстро собрав отряд, в ночь на десятое января повёл его на Уздени-Юрт. К рассвету войска стояли уже перед аулом»^[1].

На рассвете 10 января 1827 казаки отряда генерала Лаптева, начальника левого фланга Кавказской линии, ворвавшись в селение Узени-Юрт, рубили безоружных жителей, бегущих за Аргун. Имперский историк Потто фиксировал: казаки, «едва успевшие настигнуть хвост бежавших, схватили только трёх женщин да убили и ранили человек пятнадцать»^[1]. Убитые и раненые - настигнутые в бегстве невооружённые люди. Вооружённое сопротивление, как писал тот же Потто, завязали позже лишь те жители, что успели укрыться в лесу.

При уничтожении Узени-Юрта 10 января 1827 казаки отряда генерала Лаптева, начальника левого фланга Кавказской линии, захватили в плен трёх женщин из числа бегущих жителей. Имперский историк Потто фиксировал: казаки «схватили... трёх женщин»^[1]. Летом 1827, оцепив засадой население аула Самашки во время жатвы, казаки генерала Энгельгардта, начальника левого фланга Кавказской линии, захватили в плен семьи лидеров сопротивления: предводителя Тара-Адзуева и семью Бакара-Булатова, самому Булатову удалось прорваться через цепь. Потто писал: «Тара-Адзуева и семью Булатова увезли с собой»^[1].

В ночь на 10 января 1827 генерал Лаптев, начальник левого фланга Кавказской линии, принудил четыреста чеченцев подчинённых обществ участвовать в рейде на нохчи-селение Узени-Юрт с боевой задачей против соотечественников. Имперский историк Потто писал: они «переплыли Аргун и должны были идти обходной дорогой, чтобы отрезать жителям отступление к лесу»^[1]. Летом 1827 генерал Энгельгардт, начальник левого фланга Кавказской линии, заставил участвовать в засаде на жителей Самашек наряду с сотней моздокских казаков, как фиксировал Потто, «столько же мирных чеченцев»^[1]. Подчинённость этих обществ удерживалась системой заложников, что документирует та же практика Лаптева по Гельдигену.

10 января 1827 войска генерала Лаптева, начальника левого фланга Кавказской линии, снесли селение Узени-Юрт на берегу Аргуна, жители которого бежали за реку. Имперский историк Потто признаёт: «деревня Узени-Юрт, со всем имуществом... была уничтожена до основания»^[1]. Село служило домом людям, чьи прежние аулы были истреблены войсками в карательном походе Ермолова 1826 года и которые отказались переселяться под контроль завоевателя.