Переход Мазепы на сторону Швеции и Батуринская резня (1708)

Бросок регулярной армии под командованием Александра Меншикова на физическое уничтожение отказавшейся подчиниться столицы Гетманщины (казацкого гетманского государства): «Утром 2 ноября российские войска ворвались в Батурин. После двухчасового боя остатки гарнизона были перебиты вместе со всем гражданским населением»^[1][4]. Город был разграблен и сожжён по прямому распоряжению царя Петра I - письмо Меншикову от 5 ноября 1708 года: «а Батуран в знак изменникам (понеже боровились) другим на приклад зжечь весь»^[5].

Тотальная резня мирного населения: «Функ перебил больше тысячи людей в маленьком городке Терее (Терейской слободе) и сжег этот городок, сжег также Дрыгалов (Недрыгайлово)… и велел перебить всех, кто повстречался, чтобы внушить ужас другим»^[2]. «Всего в батуринской трагедии погибло около 15 тысяч украинцев, в том числе все женщины и дети»^[1][4].

Показательное уничтожение города как акт устрашения для остальной страны. Петр I лично отдал приказ: «а Батурин в знак изменникам (понеже боронились) другим на приклад сжечь весь»^[1][4]. Грушевский: московское войско, взяв Батурин «через измену одного человека», «страшно расправилось с населением: людей вырезало, город разрушило дотла, начальников отдало на страшные муки»^[3].

Кампания по стиранию имени лидера сопротивления (damnatio memoriae): «Два столетия имя и дела Мазепы вымарывались… Сбивали его гербы на построенных им храмах, замазывали его имя на книгах»^[1][4].

Анафему гетману Ивану Мазепе огласили по прямому распоряжению царя Петра I - письмо местоблюстителю патриаршего престола Стефану Яворскому от 31 октября 1708 года: «изволте онаго за такое ево дело публично в саборной церкви проклятию предать...»^[4]. Часть украинского духовенства обряд не приняла: бывший лохвицкий протопоп в 1724 году во время объявления анафемы в одной из церквей сказал «Наш Мазепа свят и будет на небе, а ваш государь нет»^[4]. Вселенский патриархат анафему никогда не признавал: «анафема была наложена на Ивана Мазепу по политическим причинам и не имела богословского или канонического обоснования»^[6].

Масштабное разграбление государственных арсеналов и казны во время карательного рейда на столицу автономии: «Меншиков успел вывезти часть артиллерии»^[1][4], остальные орудия были подорваны, а город сожжен.

Целенаправленный вывоз интеллектуального и исторического наследия. Имперские войска не просто мародерствовали, они изымали уникальные документы: «Меншиков успел вывезти... гетманский архив, библиотеку Мазепы»^[1][4].

Установление полностью подконтрольного Москве правительства после уничтожения столицы: выборы нового гетмана прошли в присутствии Петра сразу после казни батуринских старшин. Историк Т. Г. Таирова-Яковлева пишет: «При создавшихся условиях старшина просто утвердила представленного Петром Скоропадского»^[1]. Механику зависимости фиксирует Грушевский: «Гетманскую резиденцию перенесли из Батурина в Глухов, под самую московскую границу, и поставили два московских полка гарнизоном, чтобы те резиденты могли сразу арестовать гетмана и старшину», и «каждый в Украине понимал, что сила не в гетмане, а в тех резидентах»^[3].

Оформление оккупационного режима через фиктивные процедуры. Запуганную резней старшину заставили проголосовать за угодного метрополии кандидата: «По окончании этого действия состоялась казнь захваченных в Батурине старшин, а затем формальные выборы нового гетмана. При создавшихся условиях старшина просто утвердила представленного Петром Скоропадского»^[1][4].