Террор голодом: Голодомор (1932–1933)
Применение искусственного голода как оружия массового поражения для физического и психологического подавления национального сопротивления. Запуск машины хлебозаготовок: конфискация всего продовольствия, введение режима «черных досок» (полная блокада населенных пунктов)[1] и запрет для крестьян на выезд из голодающих районов: директива Сталина и Молотова от 22 января 1933 года предписывала «не допускать массовый выезд крестьян из Украины в другие края», объявив бегство голодающих «за хлебом» заговором, который «организован врагами Советской власти, эсерами и агентами Польши»[2]. Физическое уничтожение сопровождалось тотальным психологическим террором и показательными судами[3].
Акторы
Применённые инструменты
| ID | Название | Процедуры |
|---|---|---|
| S0017 | Тайная полиция и Спецслужбы | 4 |
| S0008 | Правительство | 1 |
| S0010 | Регулярная армия | 1 |
Реализованные процедуры
Конфискация абсолютно всего продовольствия, включая выкачку семенных фондов, через механизм непосильных хлебозаготовок, что привело к массовому смертоносному голоду[3].
Введение режима «черных досок» - полной экономической блокады населенных пунктов. Постановление СНК УССР и ЦК КП(б)У от 6 декабря 1932 года, подписанное Чубарем и Косиором, предписывало «немедленное прекращение подвоза товаров, полное прекращение кооперативной и государственной торговли на месте и вывоз из соответствующих кооперативных и государственных лавок всех наличных товаров», а также «полное запрещение колхозной торговли как для колхозов, колхозников, так и единоличников»[1].
Осознанное доведение миллионов украинских крестьян до голодной смерти как прямой результат государственной политики Москвы[3].
Системное психологическое подавление через публичные показательные суды над «саботажниками» и введение карательного закона об охране социалистической собственности («закон о пяти колосках»)[3].
Запирание голодающего региона: крестьян, пытавшихся спастись бегством из заблокированных сел, перехватывали на дорогах и железнодорожных узлах. Директива запирала именно Украину и Кубань: «все крестьяне, успевшие выехать из Украины и Северного Кавказа, подлежали возвращению в места их проживания», при этом запрещалась выдача разрешений на выезд даже «в национальные районы края, где голода вообще не было»[3]. За 50 дней «было задержано 219,5 тыс. крестьян, в том числе в УССР — 38 тыс., на Северном Кавказе — 47 тыс., в ЦЧО — 44 тыс., в Западной обл. — 5 тыс., на железных дорогах — 65 тыс.»; из них «186,5 тыс. были отправлены домой под конвоем, почти 3 тыс. — осуждены, а все остальные ждали суда или находились под следствием в фильтрационных лагерях»[3]. Смысл операции был не в приговорах, а в конвоировании людей обратно в голодающие села: шифровка «документально свидетельствует о его намерении организовать в сельской местности Украины абсолютный голод»[3].
Смертельно опасная эксплуатация труда украинских крестьян, массово осужденных по «закону о пяти колосках» и сосланных в исправительно-трудовые лагеря в период Голодомора[3].