Выжигание плоскостной Чечни экспедицией Вельяминова: снос сёл от Сунжи до Маиртупа, захват семьи Астемира, коллективные взыскания с чеченских сёл, рубка бегущих жителей Дзулгай-Юрта и истребление зимних запасов (1830-1831)

Осенью 1830 генерал Вельяминов ввёл коллективные имущественные взыскания с чеченских сёл, не отвечавших за чужие действия: за угон чеченцами десяти голов скота из станицы Червленной он «тотчас приказал отобрать от жителей двух деревень Брагуны и Нового-Юрта, мимо которых прошла партия, тоже десять штук скота и возвратить его казакам», за угон табуна лошадей в Ногайской степи «Брагуны опять поплатились точно таким же количеством голов», а владелец Нового-Юрта Шах-Гирей за бездействие сельского караула был посажен в каземат - тюремную камеру крепости Грозной. Это фиксировал имперский историк Потто^[1]. В декабре 1830 при окружении села Даут-Мартан «жители успели бежать, но всё имущество их осталось добычей отряда»^[1].

В декабре 1830 - январе 1831 войска генерала Вельяминова целенаправленно уничтожали зимние запасы продовольствия и корма разоряемых сёл. Имперский историк Потто писал: при сожжении Един-Юрта и Даут-Юрта войска «истребили громадные запасы заготовленного сена»^[1]; 17 января 1831 Гельдиген предан огню «со всеми его запасами»^[1]. Уничтожение сена и хлебных запасов в разгар зимы обрекало жителей, бежавших в горы и леса, на голод.

С 18 декабря 1830 по 26 января 1831 генерал Вельяминов провёл сквозной поход по равнинной Чечне в наказание народа за поддержку сопротивления, последовательно разоряя сёла от реки Сунжи до Качкалыковского хребта. Имперский историк Потто писал о методе: Вельяминов «обыкновенно намечал себе пункт, к которому неуклонно шёл с целым отрядом, а затем, достигнув его, тотчас располагался лагерем и ставил укреплённый вагенбург (лагерь, огороженный повозками), откуда войска поочерёдно высылались небольшими колоннами для истребления соседних аулов»^[1]. Итог похода Потто признаёт: «вся плоскостная Чечня, пройденная насквозь до Кочалыковского хребта, была предана Вельяминовым огню и мечу»^[1].

На рассвете 19 декабря 1830 казаки отряда генерала Вельяминова, ворвавшись в спящее село Дзулгай-Юрт, рубили застигнутых жителей. Имперский историк Потто фиксировал: «взято было в плен тридцать девять человек да человек двенадцать изрублено. Остальные, укрывшись в лесу, завязали перестрелку»^[1]. Изрубленные - жители, настигнутые при внезапном ночном захвате села; вооружённое сопротивление завязали позже лишь те, кто успел добежать до леса.

На рассвете 19 декабря 1830 при захвате села Дзулгай-Юрт казаки отряда генерала Вельяминова захватили в плен семью лидера сопротивления - карабулакского предводителя Астемира, которому самому удалось уйти в лес. Имперский историк Потто писал: «его семья - малолетний сын, дочь, внук и двоюродная сестра попали в руки казаков. Кроме их взято было в плен тридцать девять человек»^[1].

В январе 1831 войска генерала Вельяминова вырубили просеку и расчистили дорогу через лес между селением Алды и крепостью Грозной, лишая жителей лесного укрытия ради военного прохода на юг. Имперский историк Потто писал: Вельяминов «принялся рубить просеку и расчищать дорогу между Алдами и Грозной, чтобы приготовить себе обеспеченные ворота к югу»^[1]. 21 января 1831 истреблён Маиртуп «с его роскошными садами и плантациями» - уничтожены многолетние сады, основа уклада села^[1].

В декабре 1830 - январе 1831 войска генерала Вельяминова снесли и сожгли сёла равнинной Чечни: Китер-Юрт, Пхан-Кичу, Един-Юрт, Даут-Юрт, Енгели, Узекен-Юрт, Бесенбер с хуторами, Автуры, Гельдиген, Маиртуп с окрестными аулами. Имперский историк Потто писал: Китер-Юрт «тотчас же предано было пламени», «в следующие два дня Бутырский и Тарутинский полки сожгли деревню Пхан-Кичу», «по пути сожгли ещё две непокорные деревни: Един-Юрт и Даут-Юрт», войска «успели истребить ещё один аул Енгели», полки «сожгли непокорную деревню Узекен-Юрт», «истребили в окрестности аул Бесенбер, со всеми прилегавшими к нему хуторами», а 21 января 1831 «та же участь постигла и сам Маиортуп»^[1]. Предложенную сёлами Автуры, Гельдиген и Маиртуп покорность с выдачей заложников Вельяминов отверг, потребовав невыполнимого - выдачи всех русских пленных и беглых, - чтобы сохранить предлог для истребления сёл: покорность, по признанию Потто, «вовсе не входила в виды Вельяминова, понимавшего необходимость жестоко наказать эти аулы»^[1].