Просеки и голод: завоевание Чечни Евдокимовым (1857-1859)

Просека - широкая полоса, вырубленная в лесу, чтобы лишить обороняющихся укрытия и пустить по ней войска, - была несущим инструментом завоевания 1857-1859 годов: лес, защищавший чеченские общества, вырубался планомерно. «Журнал военных действий Чеченского отряда» с 15 января 1857 года фиксирует будни: «21-го числа всѣ войска... заняты были истребленіемъ ауловъ, садовъ и лѣса»; «22-го числа тѣ-же занятія. Аулы окончательно уничтожены, сады вырублены и Гельдыгенская просѣка проложена шириною въ 750 саж.» - это около полутора километров (сажень - чуть больше двух метров)^[1]. Назначение просек генерал Евдокимов, командовавший Чеченским отрядом, доложил военному министру Сухозанету рапортом от 25 марта 1857 года: просека «отняла отъ непокорныхъ широкія поля, мѣста ихъ посѣвовъ», а население поставила перед выбором - «искать спасеніе или бѣгствомъ въ горы, или выходомъ къ намъ на поляны»^[1]. 19 марта 1857 года генерал Николаи занял Гойтемировские ворота - проход в Аух и Ичкерию (чеченские области на северо-востоке и юго-востоке): рапорт объясняет задачу - «Чтобы уничтожить это гнѣздо разбойниковъ и открыть доступы въ Аухъ и Ичкерію, необходимо было овладѣть уроч. Гойтемиръ-Капу и устроить тамъ просѣку»^[1]; историк Д. А. Хожаев подтверждает по полковой истории: «19 марта 1857 года эти укрепления были захвачены царскими войсками и уничтожены»^[4]. В феврале 1859 года лес рубили уже у стен Ведено - столицы имамата, государства Шамиля: «8 февраля 1859 года, несмотря на сопротивление чеченцев и дагестанцев, многочисленные царские войска, расчистив от лесов все пространство между селениями Тевзан и Элистанжи, вышли к укреплению Ведено»^[4].

Генерал Евдокимов, командовавший войсками левого крыла Кавказской линии (цепи имперских укреплений на земле нохчи), записал в журнале военных действий зимы 1857 года: он направил генерала Мищенко вниз по Хизы-Шавдону, «поручивъ ему... истреблять аулы, чтобы отнять у Чеченцевъ самую мысль о возможности оставаться на мѣстѣ прежняго жительства»^[1]. Исполнение записано там же: «Ген.-м. Мищенко сжегъ всѣ аулы и хутора на назначенномъ ему пространствѣ; къ нему вышло множество покорившихся... до 400 двор., подъ прикрытіемъ части войскъ... направлена въ Умаханъ-юртъ»^[1]. На рапорт об этой кампании император Александр II ответил одобрением «за совершенно успѣшное окончаніе 1-го періода зимней кампаніи»^[1]. В ноябре 1857 года тот же журнал подвёл итог похода на пограничную с Чечнёй Салатавию: «Салатавія разорена и сожжена, такъ что жители ея должны уже будутъ селиться на мѣстахъ прежнихъ Салатавскихъ ауловъ по Сулаку»^[1]. Взяв Ведено, столицу имамата - государства Шамиля, - империя уничтожила крепость: «Занятая 1 апреля 1859 года царскими войсками, крепость Ведено была полностью уничтожена в течение пяти дней»^[4].

Историк Н. И. Покровский пишет о Малой Чечне (равнинно-предгорной западной части Чечни): её жители «еще в начале пятидесятых годов были загнаны русскими войсками в горные трущобы и обречены на голод» (кампания C1166)^[5]. Просеки продолжали ту же работу: «Расчистка гехинской просеки дает Евдокимову возможность опустошить поля тех из малочеченцев, которые еще не принесли покорности, скрываясь в горах»^[5]. Выбор, который оставляла политика, сформулирован в рапорте генерала Евдокимова, командовавшего Чеченским отрядом, от 25 марта 1857 года: бегство в горы - или выход «къ намъ на поляны»^[1]; голод в горах делал первый путь смертельным.

Историк Н. И. Покровский пишет: «Весь январь 1857 г. Чеченский и Кумыкский отряды рубят просеки», а «С 10 ноября началась новая экспедиция в Аух. Ауховцы не выдержали и сдались, "принесли покорность"»^[5]. В 1858 году войска генерала Евдокимова вошли в Аргунское ущелье: «Царские войска ведут наступление по долине Аргуна. В январе Чеченский отряд занял выход из Аргунского ущелья на плоскость... только в июле 1858 г. Евдокимов двинулся дальше... 4 июля он перешел Мескен-Дук и проник в Шатоевское общество»^[5]. Ход летней экспедиции виден по журналу самого генерала Евдокимова, поданному военному министру Сухозанету рапортом от 11 августа 1858 года, № 237: 4 августа к Аргуну подошёл имам Шамиль «со всею своею кавалеріею изъ Назрановской экспедиціи» и стал с двумя орудиями за оврагом Верды-ахк; «убѣдясь въ намѣреніи нашемъ оставаться на правомъ берегу Чанты-Аргуна, онъ приказалъ снимать лагерь», после чего имперские «2 легкихъ орудія и 2 полу-пудовыхъ мортиры открыли, по приказанію моему, огонь по горцамъ». В тот же день Евдокимов «осмотрѣлъ мѣсто, на которомъ должно быть возведено главное укрѣпленіе, и тотчасъ-же приказалъ приступить къ разбивкѣ» его^[1]. В феврале 1859 года войска подошли к Ведено, столице имамата и резиденции имама Шамиля (руководителя сопротивления горцев Дагестана и Чечни российскому завоеванию), - крепость пала 1 апреля 1859 года^[5].

7 декабря 1857 года, по журналу генерала Евдокимова, командовавшего Чеченским отрядом, «явились депутаты от всего народонаселения долины Хулхулау с предложением принести покорность и переселиться в наши пределы» - запись приводит историк Н. И. Покровский^[5]. «В апреле 1858 г. сдаются гойтинцы и вслед за ними гехинцы. К середине апреля русское командование может окончательно заявить, что завоевание Малой Чечни им закончено»^[5]. «В августе 1858 года шатоевцы сложили оружие»^[4] - тот же журнал Евдокимова датирует это 7 августа и объясняет причину: «Лишь только Шатоевцы увидѣли, что Тавлинцы оставляютъ ихъ и что мы намѣрены твердо упрочиться въ занятомъ нами краѣ, то тотчасъ прислали ко мнѣ депутатовъ съ предложеніемъ покорности и съ просьбою о дозволеніи поселиться на мѣстахъ бывшихъ своихъ ауловъ»^[1]; «5 апреля чеберлоевцы изгнали наиба и покорились», а «12 апреля свое бессилие перед русской армией признали ауховские чеченцы»^[4]. Капитуляцию оформляла и бумага с обещаниями: в январе 1859 года, при наступлении на Ведено, распространена прокламация главнокомандующего Барятинского к чеченскому народу - полный текст приводит историк Д. А. Хожаев: «правительство Русское предоставляет вам совершенно свободно исполнять навсегда веру ваших отцов», «вас никогда не будут требовать в солдаты и не обратят вас в казаков», «даруется вам льгота на три года... по истечении сего срока вы должны будете для содержания ваших народных управлений вносить по три рубля с дома», «поставленные над вами правители будут управлять по шариату и адату» (шариат - исламское право; адат - обычное право горцев)^[4].

Историк Д. А. Хожаев пишет о вёснах 1859 года: «Всех покоренных горцев тут же, под конвоем царских войск, переселяли на плоскость для надзора»^[4]. На плоскость, то есть на равнину под надзор, гнали сразу: в декабре 1857 года до 400 дворов, вышедших из истребляемых аулов, направлены под прикрытием войск в Умахан-юрт^[1]. После взятия Ведено генерал Евдокимов приказал своему подчинённому Ностицу «приступить къ переселенію Чеченцевъ, живущихъ между Хулхулау и Гудермесомъ»: 8 апреля 1859 года «до 300 сем., жившихъ въ ближайшихъ хуторахъ на правомъ берегу Хулхулау, тотчасъ же явились въ лагерь со своими пожитками и скотомъ»^[1]. Сопротивление переселению фиксируют сами имперские документы: наиб (управляющий округом при имаме) Осман «нѣсколько разъ пытался пройти мимо отряда на плоскость и старался воспрепятствовать переселенію Чеченцевъ»^[1]; отдельно, по журналу военных действий не позднее 9 апреля 1859 года, «ичкеринцы, ауховцы и салатавцы, собравшись в большом числе, хотели воспрепятствовать переселению» жителей с Аксая^[6]. Аулам верховьев Фортанги и Ассы, принуждённым к капитуляции в ноябре 1858 года, выселение назначили отсрочкой: «оставаться въ занимаемыхъ ими мѣстахъ еще въ теченіи трехъ мѣсяцевъ, съ раннею-же весною они выселятся на плоскость Малой Чечни въ Галашевское общество»^[1]. Последним держался Беной: историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов пишут, что Евдокимов «осенью 1859 г. и в начале 1860 г. принялся за жителей горного общества Беной», часть которых «расселили по окрестным аулам и хуторам»^[7].

Генерал Евдокимов записал в журнале военных действий по 22 июня 1859 года (рапорт военному министру Сухозанету, № 544): за отказ выдать пленных «я объявилъ Беноевцевъ и ихъ сосѣдей непокорными, лишенными покровительства Русскихъ законовъ и приказалъ окрестному населенію захватывать ихъ въ плѣнъ и отнимать у нихъ скотъ»^[1]. Историк Д. А. Хожаев передаёт ту же политику: «Временной администрации окрестных селений прямо предписывалось прекратить всякие контакты с Беноем, брать в плен и уничтожать беноевцев»^[4].

В ноябре 1858 года генерал Евдокимов, по собственному журналу, «нашелъ болѣе выгоднымъ употребить въ дѣло мирное туземное населеніе»: наиб (управляющий округом при имаме) Саиб-Дулла с двумя с лишним тысячами вооружённых чеченцев принудил к сдаче аулы верховьев Фортанги и Ассы, которые «выдали Саибъ-Дуллѣ 27 чел. русскихъ плѣнныхъ и аманатовъ изъ лучшихъ фамилій» (аманат - человек, которого империя забирала из общины как заложника)^[1]. Бывших наибов имамата власть берегла для будущей службы: полковник Белик, по рапорту Евдокимова от 8 сентября 1858 года, который цитирует историк Н. И. Покровский, «водворял порядок и устанавливал первые начала управления во вновь покоряющихся обществах; жертвы, преследуемые народом, искали у него убежища»^[5]. 4 июля 1859 года, по историку Д. А. Хожаеву, чеченские старшины пришли к главнокомандующему Кавказской армией Барятинскому: «чеченская депутация почетных лиц, среди которых были бывшие наибы Талхиг, Эски, Эдил, Дуба, Умалат, явилась в крепость Грозную к князю Барятинскому» - это Талхиг Шалинский, наиб Большой Чечни и начальник артиллерии имамата, и Дуба Вашендароевский, наиб Малой Чечни; перешедшие наибы «получили царские чины, награды и были назначены наибами тех же участков, где когда-то они служили Шамилю»^[4]. 19 августа 1859 года главнокомандующий Барятинский дал «предварительное согласие на отвод земель в Чечне и на Кумыкской плоскости» подпоручику Асханову, подполковнику Чермоеву и Пензулаеву^[6]. Итог подвёл историк Н. И. Покровский: «главами царской администрации в Чечне и Дагестане после 1859 г. выступают лица, хорошо знакомые нам как наибы Шамиля»^[5].