Уничтожение присунженских селений нохчи и возведение крепости Грозной на их месте (1817–1818)

Регулярная армия Российской империи вводила войска на земли нохчи между Тереком и Сунжой, чтобы силой перенести передовую укрепленную линию вглубь чеченской территории и поставить край под военный контроль. Историк Д. А. Хожаев определяет смысл переноса линии как сжатие непокорной Чечни «новыми крепостями и укреплениями»^[1]. Имперский генерал Ермолов, в «Записках» свидетельствует о вводе войск: «24-го мая переправился весь отряд… в один марш перешел от Терека на реку Сунжу»^[2].

Регулярная армия Российской империи возводила на занятой территории крепость как опорный пункт, чтобы держать под огнем подступы к чеченским землям и отрезать жителей от их земель. Историк Д. А. Хожаев фиксирует, что крепость строилась «на чеченской земле»^[1]. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует, что крепость, «стесняя жителей во владении лучшими землями… недалеко от входа чрез урочище Хан-Кале, названа Грозною», а земляные работы были окончены к половине октября 1818 года^[2]. Имперский историк Потто подтверждает закладку 10 июня 1818 года: «при громе пушек, заложена была сильная крепость о шести бастионах, которую Ермолов назвал Грозной»^[3]. Ещё в всеподданнейшем рапорте ноября 1817 года Ермолов прямо называл цель сунженских крепостей: «Надобно занять р. Сунжу и по течению ея устроить крепости: тогда Чеченцы стеснены будут в своих горах, лишатся земли удобной для возделывания и пастбищных мест, на которых во все зимнее время они укрывают стада свои от жестокого в горах климата»^[4].

Регулярная армия Российской империи сгоняла население уничтоженных селений с его земель, которые переходили в распоряжение завоевателя. Историк Д. А. Хожаев фиксирует, что жители восьми селений под Грозной были «согнаны с земель»^[1]. Имперский генерал Ермолов писал императору Александру I, что при отказе подчиниться население предложат «удалиться и присоединиться к прочим разбойникам», и тогда «все земли останутся в распоряжении нашем»^[1].

Регулярная армия Российской империи удерживала представителей присунженских селений как залог подчинения. Имперский генерал Ермолов в «Записках» свидетельствует, что при выходе войск к Сунже «в лагерь взяты были от их селений аманаты»^[2]. Имперский историк Потто подтверждает, что Ермолов «от всех аулов, сидевших над Сунжой, взял аманатов»^[3].

Регулярная армия Российской империи принуждала коренное население нести военную службу на стороне завоевателя, в том числе против единоплеменников. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует, что «вместо дани постановлено по наряду начальников высылать на службу людей», и признаёт: «еще не было примера, чтобы кто заставить мог чеченцев употреблять оружие против своих единоземцев, но уже сделан первый к тому шаг и им внушено, что того всегда от них требовать будут»^[2].

Регулярная армия Российской империи, введя войска на Сунжу и заняв чеченскую землю, требовала от старшин чеченских селений возобновить присягу на покорность под угрозой расправы как с «явными неприятелями». Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует, что в мае 1818 года «старшины почти всех главнейших деревень чеченских были созваны ко мне», в военный лагерь, и он потребовал, «чтобы впредь оных [хищничеств] делаемо не было, и в удостоверение должны они возобновить давнюю присягу на покорность, возвратить содержащихся у них пленных»^[2]. Требование осталось неисполненным: старшины «ничего не обещали»^[2].

Регулярная армия Российской империи перекладывала содержание навязанной военной службы на само коренное население. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует, что выставляемые по наряду люди высылались «с собственным вооружением и на своем содержании»^[2].

Регулярная армия Российской империи насаждала подчинение страхом показательного уничтожения семей. Имперский генерал Ермолов в «Обращении» к чеченцам объявил: «Малейшее неповиновение… и Ваши аулы будут разрушены, семейства распроданы в горы, аманаты повешены, деревни истребляются огнем, жен и детей вырезывают»^[1][3].

Регулярная армия Российской империи сносила чеченские селения, чтобы расчистить место под крепость. Историк Д. А. Хожаев фиксирует уничтожение восьми селений: под Грозную «восемь цветущих чеченских селений (Бугун-юрт, Амирхан-кичу, Кули-юрт, Сорочан-юрт, Сунжа, Н. Чечен, Топли, Алкханчу) были уничтожены»^[1].

Регулярная армия Российской империи принуждала чеченские селения к поставкам и работам для строительства крепости. Имперский генерал Ермолов в своих «Записках» свидетельствует: «приказано было селениям, от коих были у нас аманаты, доставлять лес на стройку»; ближайшие селения «не смели оказать непослушания»^[2].