Советизация Чечни: ревкомы вместо Советов, карательные операции и расстрелы ЧК (1920-1924)

Советская Россия поставила над Чечнёй невыборный чрезвычайный орган: 3 апреля 1920 года съезд в Грозном «провозгласил передачу всей власти Чеченскому революционному комитету из пяти человек»^[1]. Когда на выборах в Советы в июле 1920 года «подавляющее большинство мест в Советах получили... представители так называемых «кулацко-мульских и националистических элементов»», избранные Советы распускались - историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов фиксируют: «крестьянские Советы за короткий срок распускались дважды (в августе 1921 и в июле 1922 г.) и вновь восстанавливалась власть ревкома»^[1]. Осенью 1920 года «Алдынский съезд был разогнан, а несколько грозненских партийных работников... арестованы» по распоряжению главы Кавказского бюро ЦК компартии Орджоникидзе^[1]. Горская АССР, оформившая автономию горцев, «просуществовала недолго и в 1924 г., выполнив по мысли партийного руководства свои задачи, прекратила свое существование»^[1].

Советская Россия разоружала чеченские сёла войсковыми операциями все пять лет кампании. Историк Е. Ф. Жупикова пишет: операции по разоружению Кавказская трудовая армия «проводила... в 1920 г.; в марте-августе 1921 г. были разоружены участвовавшие в мятеже Н. Гоцинского чеченские аулы Гордали, Центорой, Белгатой, Дарго, Беной, Ведено, Грозненский, Шали»^[2]. В мае 1922 года войска, направленные в Чечню, возглавил Гикало - секретарь Горского обкома партии^[3], в войну с Деникиным командовавший повстанческими отрядами в горах Чечни^[2]: «Разоружению подверглись селения Махкеты, Гойты и Катыр-Юрт, причем против последних была использована боевая авиация. Кроме изъятия значительного количества оружия, было захвачено и расстреляно до 30 «бандитов», чье имущество власти конфисковали»^[1]. 1924 год «завершился в Чеченской АО крупной войсковой операцией по изъятию оружия, в ходе которой удалось собрать почти 3 тысячи винтовок и около 400 револьверов и пистолетов»^[1].

Советская Россия казнила напоказ: «Во время проведения чеченского съезда в Грозном по приговору местной ЧК были демонстративно расстреляны 7 чеченцев. Эта казнь произвела настолько «...убийственное впечатление на массы не успевших разъехаться после съезда чеченцев», что командование Кавказской Трудовой Армии потребовало впредь приводить в исполнение смертные приговоры над чеченцами как можно дальше от Чечни»^[1].

За шейхом Али Митаевым, членом Чеченского ревкома, ГПУ установило «тщательное наблюдение», а весной 1924 года «приняло решение «об изъятии» из Чечни А. Митаева. Официальные договоренности с ним были коварно нарушены, он был внезапно арестован, вывезен в Ростов-на-Дону и, после недолгого следствия, расстрелян»^[1]; историк Е. Ф. Жупикова датирует арест 19 апреля 1924 года и приводит формулу обвинения ГПУ - «за его связь с контрреволюционными организациями»^[2]. Характер расправы и её исполнителей историки называют своими именами: «Убийство чекистами А. Митаева», - пишут Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов^[1].

В 1923-1924 годах Чеченский ревком сделал заложничество официальной практикой борьбы с «бандитизмом»: «Были приняты меры к взятию на учет всех имевшихся в Чечне преступников и введена практика взятия заложников из числа близких родственников скрывающихся бандитов»^[1].

Советская Россия дала шариатским судам официальный статус и отняла его через месяц: учредительный съезд Советов Горской республики в апреле 1921 года постановил ввести шариатское судоустройство (шариат - исламское право) - историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов называют это «явной (и временной) уступкой мусульманскому духовенству Чечни и Ингушетии»: «Уже в мае 1921 г. ЦИК ГАССР своим постановлением лишил шариатские суды финансирования из государственного бюджета и поддержки государственных органов»^[1].

Красная армия в 1920 году грабила чеченские сёла, в которых стояла: расквартированные в Чечне части, пишут историки Я. З. Ахмадов и Э. Х. Хасмагомадов, «почти не получали имущественного и продовольственного довольствия», что вынуждало их заниматься «самоснабжением» - «...Красная Армия не только дебоширила, но отбирала хлеб, скот и проч., терроризируя население бесцельными убийствами»^[1]. Летом 1920 года в Центорое чеченцы разгромили подразделение Кавказской трудовой армии, «занимавшееся прямыми грабежами»^[1]. Забирали и имущество убитых: при разоружении в мае 1922 года «было захвачено и расстреляно до 30 «бандитов», чье имущество власти конфисковали»^[1].

Советский Союз 9 мая 1924 года секретным постановлением Президиума ЦИК дал ОГПУ «право внесудебной расправы в отношении бандитов и их пособников, а именно: высылка из данной местности, заключение в концентрационный лагерь на срок до 3-х лет и применение высшей меры наказания - расстрел», а республикам предписал объявлять местности «неблагополучными по бандитизму», где органы ГПУ «вправе решать по своему усмотрению любое дело о бандитизме»^[4]. Чеченские власти уже в том же мае телеграфировали в центр: «Санкционируйте создание трибунала или политической тройки»^[5]. Заработавшие тройки «в составе работника прокуратуры, ГПУ и первого партийного руководителя, — как правило, выносили приговоры заочно — по представленным документам, часто даже не допрашивая обвиняемого. Об участии в процессе защиты не могло быть и речи»^[1].

Особый отдел Кавказской трудовой армии вёл массовые расстрелы бесконтрольно даже для собственного командования: комиссар армии Врачев жаловался, что о них «...почти ничего не известно не только Ревтрибуналу или Политическому отделу армии, но ни мне, ни командующему армией»^[1]. При разоружении в мае 1922 года людей сначала брали, потом расстреливали: «было захвачено и расстреляно до 30 «бандитов», чье имущество власти конфисковали»^[1].